Король поднялся со своего трона, давая придворным понять, что аудиенция закончена.
– Благодарю вас за предупреждение, господа. Я сообщу вам о своих планах при первой возможности.
Придворные, ликуя от осознания успешно выполненной миссии, сразу же испарились.
Король остался один.
Невидящими глазами смотрел он на противоположную стену, где висел один из шедевров Фрагонара.
Но его сейчас не занимали ни грациозная фигура нимфы романтического сада, ни парившие над ее головой прелестные купидоны.
Король думал о невыносимой скуке семейной жизни.
Отдать лучшие годы женщине, единственным достоинством которой является ее королевская кровь, казалось ему преступлением.
Он вообразил себе ничтожных, разодетых придворных, снующих по дворцовым лестницам.
Он хорошо знал, что представляет собой жизнь короля, предписанная правилами и этикетом.
Ему иногда доводилось присутствовать на коронациях и похоронах в соседних королевствах.
Все королевские дворы походили друг на друга как две капли воды.
Чего стоили эти скучные церемонии, в которых не оставалось ни капли духа!
Истинный смысл их был забыт и потому утрачен.
Ему не о чем было говорить с теми монархами.
Их интересы ограничивались семейными историями и сплетнями о соседях-близнецах.
Король с содроганием вспоминал однообразный сценарий этих визитов.
Сначала его потчевали безвкусными блюдами, потом мучили нескончаемыми церемониями, затем пичкали сплетнями и, наконец, укладывали спать в неудобную постель.
И каждый раз все повторялось заново.
Разумеется, новая королева принесет в его дом этот страшный вирус.
И он решил во что бы то ни стало оградить себя от сей участи.
Будучи холостяком, он мог себе позволить свести до минимума все королевские формальности.
Он жил как английский джентльмен в своем загородном поместье.
Занимался охотой и лошадьми, принимал только тех гостей, чьим обществом искренне наслаждался.
Всю помпезность дворцовых церемоний он отдал членам кабинета во главе с премьер-министром.
Жители Вальдестина видели его довольно редко, и король думал насмешливо, что от этого они только счастливы.
Но королева изменит все!
Она будет постоянно устраивать встречи с горожанами, начнет курировать больницы и разъезжать по стране в окружении толп народа, получая взамен обожание в виде огромных букетов.
Она полностью изменит весь дворцовый уклад, который был установлен самим королем, обладавшим талантом организатора.
Вместо обеда в компании близких друзей, чтения книг в библиотеке или романтической встречи во флигеле ему придется умирать от тоски, беседуя с какой-нибудь невзрачной придворной дамой.
Ее придворные дамы будут еще скучней и уродливей, чем она сама.
Такая перспектива казалась королю немыслимой.
Но у него не было выбора.
Стране нужен наследник, это ясно как божий день.
К тому же он понимал, что премьер-министр никогда бы не осмелился заговорить с ним на столь щепетильную тему, если бы не имел серьезных оснований.
Он действовал под давлением членов кабинета, напуганных политикой Германии.
Найти нового правителя Вальдестина, если он умрет бездетным, будет не так-то просто.
Он вспомнил, как греки отчаянно искали монарха, пока им не пришлось пригласить короля из далекой северной Дании, который стал его величеством Георгом Первым.
Но Вальдестин намного меньше Греции.
При сходных обстоятельствах ему не выжить.
Что ж, ради справедливости король должен принести себя в жертву на благо страны.
– Он правил страной уже восемь лет, и каждый миг его служения доставлял радость.
Он был неуступчив, но никто не роптал.
Он был эгоистичен, но снискал еще большее обожание.
Теперь настало время отдавать долги.
Пришел час расплаты за годы безграничной свободы, но, несмотря на то что король понимал законы жизни, плата казалась ему слишком суровой.
– Господи! – воскликнул он. – Одному тебе ведомо, где найти женщину, которую я смог бы терпеть рядом с собой!
Но Господь молчал.
И тут как будто сам Сатана, насмехаясь над его отчаянием, услужливо ниспослал его мысленному взору вереницу принцесс.
Они все шли и шли: голубоглазые и черноглазые, блондинки, брюнетки и рыжеволосые, высокие и низенькие, худые и пышненькие.
У короля закружилась голова, но при мысли дотронуться хотя бы до одной он вздрагивал от отвращения.
Одна из них должна «стать его женой, надеть корону Вальдестина и носить под сердцем его наследника!
– Хватит! Я больше не выдержу! – возопил король.
Сатана услужливо сменил декорации.
Начался новый акт, и на воображаемой сцене появились другие женщины.
Те самые красотки, что были когда-то его пассиями.
Каждая казалась совершенством, но была прекрасна по-своему.
Их тела, сотворенные одним божественным скульптором, являли собой верх совершенства.
Когда-то он одаривал их драгоценностями, расплачиваясь за красоту.
Король унаследовал страсть к прекрасному от своего отца.
Но истинной причиной была его матушка, венгерка, слывшая настоящей Венерой.
Она трагически погибла в самом расцвете лет.
Так же как сын, она обожала диких лошадей и была непревзойденной наездницей.
Даже в гробу она была неотразима.
Обожествляя свою матушку, король продолжал искать ее в каждой женщине.
Но пока ему не посчастливилось встретить ни одной женщины, похожей на нее.
Сегодня король со всей очевидностью осознал, что пришел конец его свободной жизни.
Будущее казалось унылым и безжалостным.
Его собственная безопасность – эфемерной.
Свобода и независимость – иллюзорными.
Настало время все положить на алтарь государственных нужд.
Итак, душевное спокойствие и физический комфорт должны остаться в прошлом.
Король нервно зашагал по комнате.
Он ходил из угла в угол до тех пор, пока назойливы» рой мыслей не начал сводить его с ума.
Наконец он выбежал из комнаты, помчался вниз по главной лестнице и очутился в своем кабинете.
Он ощутил в кармане тяжесть золотого ключа от потайной двери.
Король не стал раздумывать.
Конечно, ход сей был тривиальным и старым как мир, но сейчас только Лабель могла помочь ему немного забыться.
Дверь в классную комнату приоткрылась, но принцесса Зита ничего не заметила.
Она удобно устроилась на большом подоконнике с книгой в руках, а когда принцесса читала, то полностью перемещалась в предлагаемую реальность.
Фантазия уводила ее в некие миры, где можно было скрыться от действительности, если та казалась ей слишком скучной.
