Зита по-прежнему называла ее «детская».
Ей даже чудились игрушечные домики, в которых когда-то жили их куклы, деревянная лошадка Генриха и его детское оружие.
Генрих всегда ломал кукол, когда сердился, а к своим игрушкам сестер не подпускал.
Теперь в комнате стояла резная мебель, окна были занавешены дорогим муслином.
Зита думала о Софи.
Будет ли она счастлива в Вальдестине?
Там, где из-за каждого угла выглядывают тени красоток.
Хотя она вряд ли заметит, а вот король…
«Интересно, он разочаруется так же, как папа? И ему тоже придется уходить в горы и леса, вместо того чтобы ездить в Париж и наслаждаться жизнью, как сейчас?»
Трудно представить, что будет делать король Максимилиан, – ведь все, что Зита о нем знала, почерпнуто из газетных статей, обрывков слухов и двух размытых портретов в журнале.
Зита приняла решение.
Она увидит его во что бы то ни стало, и ей никто не сможет помешать.
– Даже если мне придется стоять в пыли у дороги, я все равно на него взгляну! – вслух сказала она.
И вдруг ее осенило.
Идея была довольно» дерзкой, но приключение обещало быть волнующим.
Мама, безусловно, пришла бы в ужас, но Зита не сомневалась, что все останется в тайне.
Накануне приезда короля Максимилиана на Зиту никто не обращал никакого внимания, но если б это кому-нибудь взбрело в голову, он бы удивился слишком спокойному выражению ее лица и некой отрешенности, словно она была глубоко погружена в собственные мысли.
И если б герцог был повнимательнее, он заметил бы особый блеск в ее зеленых глазах.
Такое выражение глаз бывало у его матушки, когда она замышляла что-то особенное.
Принцесса Илена, так ее звали до замужества, постоянно шокировала своими проделками старомодных придворных отцовского дома.
Но, несмотря ни на что, ее все любили за красоту и уважали за смелость.
А Зита пошла в свою бабушку-венгерку, женщину с несгибаемой волей.
«Я сделаю это!»– решила девушка.
Вечером, к величайшему облегчению матери, Зита рано ушла к себе, сославшись на легкое недомогание.
Если бы кто-то увидел, что она делает в спальне, то был бы весьма озадачен: на спинке кресла она аккуратно разложила костюм для верховой езды, а затем стала упаковывать в узел какую-то одежду.
Зита была слишком возбуждена, чтобы уснуть, поэтому не стала ложиться.
Дождавшись, когда из-за гор появились первые лучи рассвета, затмившие сияние ярких звезд, она подхватила узелок и вышла из комнаты.
Тихонько проскользнула мимо спящих привратников, вышла через парадный вход и незамеченной дошла до конюшни.
Как она и предполагала, там никого не было.
Она тихонько свистнула.
Издав радостное ржание, Пегас вышел из стойла поприветствовать хозяйку.
Зита потрепала скакуна по холке и угостила его сахаром, а затем принялась за дело.
Отец приучил ее к полной самостоятельности.
– Как ты можешь делать все это сама, без конюха? – спрашивала ее Софи.
Она удивлялась, с какой ловкостью сестра могла взнуздать и оседлать лошадь.
Зита привычно справилась со всеми приготовлениями, приторочила узел с одеждой и словно перышко взлетела в седло.
Проехала шагом по главной аллее и пришпорила коня, а оказавшись за воротами, галопом помчалась по лугам, избегая домов и виноградников.
Пегас мягко постукивал копытами, приминая сочную альпийскую траву, в которой пестрели разнообразные цветы.
По мере того как всходило солнце, освещая долину и золотя верхушки заснеженных гор, оттенки становились все ярче, и Зита любовалась ковром из голубых, алых, желтых, белых и розовых цветов со сверкающими капельками утренней росы.
Она так рано прискакала к гостинице «Золотой крест», что никого не встретила, кроме заспанного конюха, который не проявил к ней никакого интереса.
Он равнодушно отметил, что место ей знакомо, и продолжал сонно клевать носом.
Пегас был препровожден в стойло, и Зита вошла в гостиницу.
Она свернула в боковой коридор, где располагались комнаты хозяев.
Там царила тишина.
Зита постучала в дальнюю дверь и, не дожидаясь приглашения, вошла в комнату.
На кровати сидела миловидная девушка в длинной ночной рубашке.
Она была чуть старше Зиты.
Растрепанные волосы обрамляли ее персиковые щечки.
Она сонно потерла синие глаза.
– Здравствуй, Гретель!
– Не может быть! – воскликнула девушка. – Я не думала, что мы снова увидимся! Твой отец так давно у нас не был!
– А мне теперь не позволяют с ним ездить, – ответила Зита.
Она присела на краешек кровати и прибавила:
– Послушай, Гретель, мне нужна твоя помощь.
– Я сделаю все, что ты хочешь! – возликовала Гретель. – Какая же ты хорошенькая в этом костюме! Просто прелесть! Однажды я видела тебя в городе, ты так быстро промчалась верхом, что я не успела тебя окликнуть.
Но вблизи ты еще красивее.
– Спасибо, – улыбнулась Зита. – Правда, в этом есть недостаток: из-за своей красоты я не могу увидеть короля Максимилиана. Мне не разрешили спускаться вниз во время его пребывания во дворце.
– Не разрешили? Почему?
– Мама и папа надеются, что он женится на моей сестре.
Гретель засмеялась:
– Все понятно, можешь больше ничего не объяснять.
Когда Зита путешествовала с отцом, подразумевалось, что они простые горожане.
Конечно, все знали, кто они такие, но, чтобы доставить герцогу удовольствие, люди называли его «мой господин», а девочку просто Зита.
Они обожали герцога, этого доброго и симпатичного мужчину, Зита же была их любимицей.
Ее баловали самодельными игрушками, а мужчины носили на плечах.
– И что я должна сделать? – спросила Гретель.
– Я прочитала в программе, которую подготовила мама, что король Максимилиан остановится на часок в вашей гостинице.
Гретель кивнула:
– Да, мы приготовили для него самую лучшую комнату.
– Ту, что всегда оставляли папе?
Гретель снова кивнула.
– Я думаю, он приедет в своей обычной одежде, а здесь переоденется в парадную, – продолжала Зита. – Папа повезет его во дворец в открытой карете, поэтому они оба должны быть одеты по-королевски.
– Я об этом как-то не думала.
– Он наверняка закажет стакан вина или кофе. И я отнесу его вместо тебя.
Гретель изумленно уставилась на Зиту:
– Зачем?
– Это единственный шанс увидеть его вблизи, а не разглядывать из-за занавесок спальни. Оттуда я увижу только перо на шляпе.
Гретель засмеялась:
– Если он носит шлем с плюмажем, лица ты точно не увидишь.
– Вот именно! Поэтому ты должна мне помочь, Гретель. Платье у меня есть, я привезла его с собой.
