Это была правда.
– Глядя на вас… – Король не договорил и взял со стола чашку.
Он сделал небольшой глоток, но при этом не сводил глаз со своей собеседницы.
– Сколько вам лет?
– Почти восемнадцать, ваше величество.
– Наверное, это ваша первая работа?
– Как любезно со стороны вашего величества так интересоваться, – неопределенно ответила Зита.
Король поставил чашку на столик.
– Я интересуюсь, потому что являюсь поклонником красоты. Мне показалось, что вам здесь не место. В то время как, ..
Тут он осекся.
– В то время что, ваше величество?
– В то время как вы могли бы заняться другими вещами… Хотя, возможно, это бы вас испортило. А жаль…
– Какими вещами, ваше величество? – продолжала вопрошать Зита.
Разговор принял неожиданный и увлекательный оборот.
Ей было легко разговаривать с королем – отчасти потому, что он не знал, кто она такая.
Она вспомнила словесные игры с отцом, и это еще больше ее подзадорило.
– Вы танцуете? – спросил король.
– Ну конечно! – воскликнула Зита. – Я знаю цыганские танцы. Если вашему величеству нравятся наши народные, то я исполняю альдросские. Они чем-то похожи на ваши.
Зита говорила с ним так, как обычно беседовала с отцом.
Король удивленно посмотрел на нее.
– Вы для меня загадка, – молвил он. – Ваша речь говорит о хорошем образовании. На моем родном языке вы говорите грамотно, правильно строите фразы. Право, я не ожидал встретить подобные качества в…
Он сделал паузу, подбирая подходящее определение, но Зита его опередила и закончила фразу:
– ..в простолюдинке!
Король рассмеялся:
– Вы не похожи на простолюдинку! Скажите что-нибудь на том языке, который назвали своим.
– Что именно хочет услышать ваше величество? – осведомилась Зита на языке Альдросса.
– Не важно. Просто говорите, мне надо кое-что понять.
Зита тихонько засмеялась.
Зная, что еще больше запутает короля, она произнесла на чистейшем парижском диалекте:
– Раз уж зашел разговор о языках, мне бы хотелось услышать, насколько свободно ваше величество владеет диалектом самой утонченной столицы мира.
Король остолбенел.
Он изменился в лице и резко сказал:
– Это розыгрыш? Кто вы? Актриса? Кто вас послал?
Зита не ожидала такой реакции.
– Ничего подобного, – поторопилась заверить его она. – Просто так получилось, ваше величество, что у меня способности к языкам. Мне пришлось потрудиться, чтобы их выучить.
– Это правда?
– Клянусь.
Она умоляюще смотрела на него.
Ей так не хотелось испортить впечатление о тех минутах, которыми они оба наслаждались до того, как на нее пало подозрение.
Она уже не могла оторваться от его серых глаз, а король окунулся в изумрудный омут ее взгляда, и оба позабыли обо всем на свете.
Король опомнился первым.
– Зита, я хочу еще раз увидеть вас, – промолвил он. – Мы продолжим наш разговор. Прежде чем я покину Альдросс, я пришлю вам записку, где и когда мы сможем встретиться.
Он помолчал и прибавил:
– Либо я приеду сюда, либо устрою ваш приезд ко мне. Вы хотите?
Зита потеряла дар речи.
Ум отказывался повиноваться ей, и она с трудом выговорила:
– Это… невозможно…
– Нет ничего невозможного, – отрезал король. – Но мы должны держать это в тайне. Обещайте, что, когда мы встретимся, вы объясните мне три таинственные вещи.
– О чем они?
– О цвете ваших волос, о выражении ваших глаз и о способностях к языкам.
Король говорил шутливо, но взгляд его был серьезен.
Ей так и не удалось ответить, потому что вдруг послышались шаги и в комнату влетел камердинер.
– Не понимаю, ваше величество, кто меня звал! Кареты давно уехали, и даже если мы что-то забыли, то уже ничего нельзя сделать.
Король Максимилиан ничего не ответил.
Он нагнулся за приготовленным камзолом, и камердинер бросился помогать своему господину одеться.
– Ваше величество, – сказал он, когда парадный камзол был застегнут, – просили доложить, что карета его светлости на подходе к гостинице.
– Тогда надо поспешить.
Зита наконец очнулась.
До этого она пребывала в неимоверном состоянии полусна, когда ум не в силах объяснить происходящее.
Она подхватила поднос, прежде вернув на него чашку с недопитым кофе, и безмолвно направилась к выходу.
Уже на пороге ее остановил строгий голос короля Максимилиана.
– Не забудьте о том, что я сказал вам, Зита.
– Я не забуду, ваше величество.
Она присела в легком реверансе, даже не сознавая, сколь грациозным было это движение.
Не обернувшись, но в полной уверенности, что король провожает ее взглядом, она вышла за дверь.
И только в своей каморке Зита ощутила, как сердце едва не выскакивает из груди.
Приключение было не просто волнующим, но чрезвычайно опасным!
Внезапно она почувствовала страшную усталость.
По дороге домой Зита перебирала в памяти подробности сегодняшней встречи.
Она все еще не могла поверить, что ее авантюра удалась.
Но то, что случилось в действительности, превзошло самые смелые ожидания.
Она не только увидела короля, но и разговаривала с ним, и он захотел встретиться с ней снова!
Нет, ей придется забыть о нем ради Софи.
Она решила так: что бы король ни предложил, это не должно повлиять на его свадьбу с Софи, если, конечно, он сам захочет на ней жениться.
Зита понимала, что поставлена на одну доску с Лабель и другими красотками из околосветских парижских кругов.
С теми женщинами, которые гостили в специально для них построенном шато возле дворца в Вальдестине.
Зита представила себе реакцию матери, если бы только она узнала о сегодняшних проделках младшей дочери.
Она пришла бы в ужас, увидев, как на ее дочь смотрел король Максимилиан, или услышав их беседу.
» Все мужчины одинаковы, – размышляла Зита. – При виде хорошенькой девушки они ведут себя слишком фамильярно. А принцесса не может позволить себе подобного поведения «.
В то же время она прекрасно понимала, что разговаривать с королем, будучи хорошенькой официанткой, намного проще, чем как особе королевской крови на официальном приеме во дворце.
Зита мысленно переместилась за стол в большом зале.
Они с королем не смогли бы там разговаривать свободно, как в гостинице.
Ведь со всех сторон их окружали бы придворные, а с другого конца стола за каждым движением следил бы орлиный взгляд матери.
Но девушку не покидало смутное ощущение, что с королем можно поговорить при любых обстоятельствах.
Ее связывали с ним какие-то особые, невидимые нити, и общение не ограничивалось одними словами.
