что задает идиотские вопросы.
– Нашей Зинули.
– Она умерла?!
– Ну ты же знаешь… – уныло сказала Леся.
– Нет! Впервые слышу! – Лиза не могла прийти в себя от неожиданного известия. – Когда? Вчера?
– Что значит «вчера»? – Голос Леси задрожал. – Да очнись ты, Лиза! Я говорю о Зине Макаровой!
– Да поняла я, поняла! Я спрашиваю: когда она умерла?
В ответ в трубке послышалось сопение. После томительной паузы раздалось:
– Давно…
– Что значит – давно?! – взорвалась Лиза. – Три дня назад? Неделю?
– Еще осенью. Я думала, ты знаешь…
У Лизы перед глазами поплыло светлое пятно ее торшера.
– Откуда я знаю?! Никто не позвонил! Не сказал! Все обалдели! – Она кричала, так как горькое раскаяние сжало Лизино сердце. Зинка уже слышала ангельский хор, а Лиза все продолжала обличать ее в душе. Прошлой осенью. Это было ужасно. Зинка не ответила на ее телефонный звонок, потому что лежала в морге, а Лиза обзывала покойницу, добавляя к прежним своим грехам этот новый. Как теперь выкручиваться на страшном суде?!
– Не обижайся, – тихо сказала Рюмина, когда Лиза наконец выплеснула весь свой гнев. – Такова была воля ее близких. Зинулю хоронили только они. Больше никого.
– Их воля! – вскрикнула Лиза. – Почему это всегда воля наших родственничков превалирует над нашей?! А воля покойной?! Какова была воля покойной?!
Опять повисла пауза. Затем Леся всхлипнула.
– Какая там воля… Зинуля ведь не верила, что умирает.
– Мгновенная смерть?
– Нет. Не мгновенная. Но скоропостижная. Зинуля, как говорится, свернулась буквально за пять дней.
– От чего? – Теперь уже задрожал и Лизин голос.
– Сначала вроде бы бронхит. Потом вирус спустился к легким. А там. Воспаление легких. В общем, быстрая смерть.
Лиза уточнила дату, и все совпало. Да, она видела Зинку Макарову за три дня до ее ухода отсюда. В памяти всплыло лицо цвета старой слоновой кости. Но Лиза тогда и подумать не могла, что это – предвестие кончины.
– Ужасно, – пробормотала она.
– И не говори.
Разве могла Леся понять, что ужасна не только сама смерть Зинки Макаровой, но и кощунственное поведение Лизы в те дни. Оправданием для нее могло служить лишь полное незнание обстановки.
– А почему родственники не захотели оповестить всех нас?
– Точно не знаю. Видимо, из-за матери. Говорят, она была невменяемой. Твердила, что все ее подруги живы, в вот ей, Зинуле, выпал такой несчастливый жребий. Наверное, они побоялись, что наше появление вызовет у нее шок.
В этот момент Лиза неожиданно вспомнила, как преобразилась Макарова в последние месяцы своей жизни, и спросила:
– А коллеги?
– Что– коллеги? – насторожилась Леся.
– Они тоже не хоронили?
– Нет.
Лиза помедлила, а потом все-таки спросила:
– А где она работала?
– Я не знаю, – тихо ответила та.
Они помолчали. Затем Рюмина сказала:
– А почему тебя это заинтересовало?
– Да так. Я ведь тоже видела Зину прошлой осенью. Случайно. Она превратилась в гранд даму. Слушай, а вы хоть поддерживали отношения?
В прошлом Макарова и Рюмина были неразлучными подругами. Но суровые времена закаляют не всякую дружбу.
– Мы были по-прежнему близки… – шепнула Леся.
«Странно, что родственники не захотели видеть даже тебя. Хотя если это могло спровоцировать истерику матери, тогда понятно.»
Неожиданное известие настолько шокировало Лизу, что она почувствовала желание прекратить тягостный разговор. Но ее попытки натолкнулись на сопротивление Рюминой. Как только Лиза начала прощаться, Леся стала намеренно затягивать беседу. Создавалось впечатление, что Рюмина сама не знает, чего хочет. Тогда Лиза вскрикнула:
– Ой, моя кофеварка! Совсем забыла! – и бросила трубку.
Никакой кофеварки и в помине не было. Кроме того, какой идиот станет пить кофе поздним вечером? Чтобы потом всю ночь мучиться бессонницей? Лизе и без того пришлось в тот вечер выпить настойки пустырника. Мысли о «несчастливом жребии» Зинки Макаровой двое суток не давали ей покоя.
А на третий вечер вновь позвонила Рюмина. Сначала Лизе показалось, что ею Леся хочет компенсировать потерю любимой подруги. Но тогда почему спустя несколько месяцев?..
После тройки банальных фраз Леся сказала:
– Я хотела признаться, что в прошлый раз солгала тебе. Ты спрашивала о коллегах. А ведь мы с Зинулей работали в одной конторе.
– Работали? – уточнила Лиза. – Ты тоже ушла оттуда?
– Нет. Я по-прежнему.
«Опять станет темнить? Или это тот случай, которым я должна воспользоваться?» Лиза подбавила в свой голос теплоты.
– Чувствую, ты хочешь поговорить со мной, Леся?
– Да. – Голос Рюминой звучал неуверенно.
«Не спеши, – остановила себя Лиза. – Не лезь сразу с просьбами. Сначала расположи человека. Тебе вновь выпал шанс.»
– Я по-прежнему в свободном плавании, – как бы невзначай заметила Лиза, – так что назначай время и место.
– Ты ведь сейчас на Преображенке? Чистые пруды как раз на твоей линии. Сможешь подойти завтра, часов в двенадцать?
– Ночи?!
– Дня!
– Без проблем.
Лиза прилетела бы и в двенадцать ночи. Впереди, по ее расчетам, маячила приличная контора. Рюмина почти такая же сердобольная, какой была и Макарова. При малейшей возможности Леся втолкнет ее в Сезам. Тем временем Рюмина назвала маленький переулок вблизи Мясницкой и назначила свидание в небольшом кафе. Лиза прекрасно знала это место.
Ее слегка насторожило, что Леся не назвала адрес их фирмы. Неужели она не догадалась, что безработная Лиза с удовольствием пришла бы прямо в офис? Видимо, нужен был предварительный разговор. Лиза вспомнила, как еще осенью Зинка Макарова говорила о какой-то подписке не разглашать, помалкивать и так далее. Что ж, в загаженном московском воздухе витают сотни тысяч коммерческих тайн. Лиза тоже умеет молчать!
Когда она спешила на встречу, электропоезд на одну минуту выехал из подземелья на метромост. Показалось высокое лазурное небо в легких перистых облаках. Солнце тонко подсвечивало их. Весна! Причем, те чудесные дни, когда жара еще не съела апрельской прохлады, но уже тепло. Дуют вольные ветры. А в голове гуляют шальные планы и мечты.
«Мое тело жаждет обнажения», – с усмешкой подумала Лиза. После тяжелой дубленки она с наслаждением ощущала на себе легкую ветровку. Но хотелось сбросить и ее. Удобные кроссовки сменили килограммовые бахилы на ногах. Пепельные волосы «дышали» без вязаной шапки. И вообще душа вместе с весенним ветром летела куда-то вперед, в светлое будущее. Туда, где не будет свинцовых зимних дней и скучного прозябания за гроши.
Выбранное Лесей кафе было похоже на аквариум. Зажатое с двух сторон модным бутиком и пунктом обмена валюты, оно выходило на проезжую часть огромными стеклянными стенами. Примитивная забегаловка. Но внутри Лиза вынуждена была признать, что и сюда дотянулась цивилизация. В кафе было чисто, но неуютно. Стандартные столики и стулья. Европейская стойка с блестящей кофеваркой. Но ни
