наставником.
Я не верил своим ушам, меня брали в академию, видимо лицо мое приобрело глупый вид, так как Андрей Сергеевич рассмеялся. Он встал и, уходя, напомнил:
- Смотри не опаздывай. Я не люблю опозданий.
Так началась наша жизнь в Анклаве.
Глава 2
И вот теперь, спустя четыре года, я командир группы выпускников академии, самой молодой группы, что выпускалась когда-либо. И, как и все последнее время, меня занимал один вопрос – что такого сделать в качестве выпускного задания, или дембельского аккорда, как его называл Александр Иванович. Это должно быть, что-то такое, что сорвет башни у всех. Все должны так обалдеть, что даже опытные бойцы будут нервно курить в сторонке. Но как назло, в голову ничего не лезло. А мне очень хотелось выделиться, а то все делают геройские дела, и лишь я как мышь серая. Вон даже Вика чего отчебучила полгода назад. Она отобрала несколько птиц, мясо которых очень любили сторожевые собаки, посадила их в клетки, кормила их и поила, и вскоре они поуспокоились и стали нестись. Через месяц она стала переносить яйца в инкубатор, установленный в шлюзе. Вообще-то в шлюзе запрещено, что-либо ставить, но ведь она любимица дедушки, а он имеет огромное влияние в Анклаве, в общем ей разрешили. Теперь птицы неслись уже под защитой от радиации, а когда Вика с дедом и нашим доктором, решили, что радиация почти полностью ушла, яйца шлюзовых птиц перенесли в питомник. Вскоре, на наших столах появились яйца и птица, их по привычке стали называть куриными, хоть ни птицы, ни яйца на куриные не особо были похожи. Но главное, как сказал доктор, дети смогут получать, так необходимый им витамин Д. А какой фурор произвели они в метро? Это невозможно описать, поначалу за одно яйцо готовы были отдаваться в рабство. Сейчас их получают, тайком конечно, станции, что заботятся о детях, и некоторые богачи, за огромные деньги. Анклав стал жить гораздо лучше, но стало гораздо опаснее. Многие фракции, контролирующие метро, стали снаряжать целые экспедиции с целью отыскать нас, а на наш аванпост, станцию Профсоюзная было произведено несколько нападений. Все фракции, конечно, сделали вид, что они ничего не знают про нападения, но было понятно, мы привлекли внимание. Зря, наверное, деда и комендант дали добро на торговлю этим продуктом.
И вот сегодня, во время патруля, на привале, ко мне подсел Васька, мой давний друг и товарищ по играм. Они с семейством перебрались на Профсоюзную, вскоре после того как она стала аванпостом. Он горячо зашептал мне на ухо:
- Слушай, мой батя, недавно рассказал о том, что на нашей станции жил один человек. Как утверждают, за несколько недель до катастрофы, он был демобилизован из армии, а служил он в Таманской дивизии, что в Подмосковье. Так вот он говорил, что перед самой его демобилизацией к ним в часть привезли секретный груз, прототип какой-то новейшей техники. Может это то, что ты ищешь?
- Очень может быть, - ответил тогда я.
И вот теперь все мои мысли были заняты этим вопросом. Наш фургон, после памятного путешествия, конечно, починили, но он утратил былую резвость, плохо слушался руля и жутко трясся при езде. Для ремонта этих дефектов требовалось заводское оборудование и запчасти. В связи с чем, перемещать грузы и людей, стало гораздо сложнее. Новая техника очень нужна Анклаву.
Пройдя через шлюз, мы увидели толпу, дети и взрослые обступили дедушку и слушали очередную его историю. Все-таки он мастер их рассказывать. Я помахал ему и двинулся к Александру Ивановичу на доклад, теперь он был заместителем коменданта и командовал патрулями и группами зачистки. После того похода, унесшего из жизни весь его отряд, он больше не захотел собирать новую группу, да никто и не заставлял.
Остановившись у дверей его кабинета, я привел форму в порядок, пригладил волосы и постучал.
- Войдите, - донеслось из-за дверей.
Я вошел и остановился возле его стола. Он поднял голову и улыбнулся только глазами, губы его были сжаты в суровую нить, под щеткой усов.
- Докладывай, кадет.
- Вверенная мне группа провела лепестковый патруль в северо-восточном направлении. Прямых угроз Анклаву не обнаружено. Уничтожено: два крысолака, гнездо паука и с десяток кровососов. В личном составе погибших – нет, раненых – нет. Докладывал командир-кадет – Дмитрий Дерягин.
- Вольно, – скомандовал Александр Иванович. – Ну что Митя? Придумал, что ни будь? Может рейд какой задумал, на свору крысолаков, например?
- Так точно, задумал, только не на крысолаков.
- А на кого? Хотя ладно, молчу-молчу, наставникам нельзя об аккорде знать, мало того мы должны его всячески пресекать. Хотя, как его пресечешь, вас, молодых оболтусов, пока мордой в дерьмо не сунетесь – ничего понимать не желаете. Да и традицию нужно хранить. Так?
- Так точно, – гаркнул я и уже тише добавил, - нам в метро нужно.
- Что-о-о? Вы чего там удумали? – рассвирепел вдруг Хохол.
- Ничего такого, - смутился я, - просто у Васькиного бати скоро день рождения, вот он и ждет оказии. К тому же с дядей Геной можно потолковать, может чего подскажет.
- А-а-а, ну тогда ладно. Но ты же знаешь, я этими вопросами не заведую, но слово Андрею Сергеевичу замолвлю. Свободен.
- Фууууух, - выдохнул я, когда покинул кабинет - пронесло, очень тяжело было врать этому человеку, он ведь как отец мне стал. Но впереди еще более тяжелый разговор, ведь нужно еще деда убедить.
Не откладывая в долгий ящик, я пошел его искать. Заглянув в кафетерий, увидел, что он пьет чай и что-то пишет в тетрадке.
- Здравствуй, деда, - поздоровался я.
- О, Митенька, присаживайся.
Я поморщился, не люблю, когда меня так называют, сразу чувствуешь себя маленьким.
- Деда, тут вот какое дело, - сказал я, присаживаясь на край стула.
- Я слушаю, - он поднял на меня глаза и прекратил писать.
- Понимаешь, у Васькиного бати скоро день рождения, и я бы хотел сделать ему подарок. У тебя случаем, нет задания в метро? – я не смел поднять на деда глаза, мне было очень стыдно его обманывать, но без его помощи нам из Анклава не вырваться.
- Кому подарок? Васе или его бате? – подозрительно спросил он.
- Обоим, - буркнул я.
- А разве у него день рождения не зимой?
- Да нет,
