Читаем без скачивания Закон десанта – смерть врагам! - Сергей Зверев

Кольцов покосился на соседку. Катя дремала, склонив на плечо симпатичную головку. На «камчатке» завозилась Валюша, узкая ручонка вклинилась между сиденьями и ущипнула Вадима за плечо.

— Эй, слушай, мы какую-то сетку проехали…

— Ты что, офигела? — Кольцов вздрогнул от боли. — Какую еще сетку?

— Откуда я знаю, какую? Сетка в лесу. Ее деревья прикрывали, а я увидела. А еще фигня какая-то вроде шлагбаума. Но не шлагбаум… а такая, знаешь, железка на катушку похожая, на нее еще канаты наматывают, когда корабли пристают.

— Кнехт? — окончательно очнулся Вадим. — Ты точно офигела, Валюша…

— Не-е, глюки — это не мое, — девчонка припала ртом к щели и зашептала. — С нее канат еще съехал, и такая фигня вроде калитки откатилась. Слушай, а куда мы заехали, а?

Пассажиры начали испытывать беспокойство. Мужчина с женщиной наперебой требовали у шофера объяснений. Коренастый поднялся и, не спеша, отправился в кабину — за информацией. Вадим закусил губу — недаром его беспокоило чувство опасности. Он откинул штору. Красоты дикой Сибири закончились на огромной разлапистой ели — древней и почти черной. Чаща расступилась, возник бетонный забор в два человеческих роста. Дырка в заборе (или врата?)… Автобус подбросило на мощном ухабе. Вадим чуть не вывалился в проход. Ойкнула Валюша, загалдел народ. Екатерина открыла глаза и завертелась.

— Это что?..

Автобус заскрипел тормозами и резко остановился.

— У меня резонное подозрение, что это не Любимовка, — пробормотал Вадим.

— Да что ты говоришь? — съерничала Валюша. — Это ежику понятно. А нам, между прочим, нужно в Любимовку.

— А ну, не возмущаться, граждане! — зычно произнес шофер. — Автобус заказной — куда заказывали, туда и прибыли. Просьба не расходиться, за вами придут.

Озадаченные пассажиры разом замолчали. Хлопнула дверца кабины — понимай как знаешь. Вадим перехватил испуганный взгляд Екатерины.

— Вадим, — прошептала та, покрываясь белыми пятнами, — это обман… Этот автобус и не должен был ехать в Любимовку… Нет такого рейса, они специально подстроили. Зачем?

«А вот сейчас и узнаем», — предчувствуя нечто ужасное, подумал Вадим.

Интрига была налицо, однако с дальнейшими событиями вышла заминка. Обещанный «гид» не явился. Отойдя от шока, пассажиры зашевелились. Через окна просматривалось какое-то круглое сооружение буро-болотного цвета, кусты волчьего лыка с сочными ягодами, налепленными на кору, шиповник, деревья, бетонный забор, плотные ельники по ту сторону забора. Людей не было. Кабина водителя оказалась пуста, двери в салоне закрыты. Куда подевался этот кожаный рулила, никто не мог сказать — как сквозь землю провалился. Вышел и сгинул… Испуганные пассажиры не обратили внимания на Валюшу — девчонка прицепилась к Вадиму и Кате, как репей.

— Что за дела? — возмущалась горбоносая брюнетка. — Люди дорогие, объясните, это что — гоп-стоп-засада? А за каким тогда, извиняюсь, хреном к нам никто не идет?

Полноватая особа с пепельными кудряшками — спутница брюнетки — с затравленным видом помалкивала, с надеждой поглядывая на представителей сильного пола. Худой очкарик как-то судорожно протирал пальцем очки; красавчик-мачо метался по проходу. Бородатый даже не делал попыток приподняться — кусая губы, он сидел на переднем сиденье и напряженно смотрел в окно. Безволосый втиснулся в кабину, проволок задницу по водительскому креслу и, распахнув дверцу, бодро возвестил:

— Эй, толпа, шуруйте сюда, здесь свобода…

— Еще чего, — возмутилась брюнетка, — да мы с Лариской не пролезем, ты чего, Борька, издеваешься?

В общем-то она была худой, чего не скажешь о соседке. И чего развыступалась? Молчаливый крепыш пытался открыть дверцы в салоне. Но пневмоцилиндры держали мертвой хваткой.

— Эй, помоги, — бросил крепыш красавчику.

— Меня уже кинули, спасибо, — горе-мачо начал покрываться какими-то трупными пятнами. Не выдержав пристального взгляда крепыша, он отвернулся. Вадим пришел на помощь — вдвоем, поднажав, они сдвинули двери с мертвой точки, сжали створки, а маленькая Валюша, оказавшаяся сообразительной, забралась им под ноги и вставила распорку — какой-то валик с резьбой, подобранный на полу в кабине.

— А это что за серая шейка? — удивился крепыш, обнаружив присутствие в компании особы не самого старшего школьного возраста.

— Это со мной, — неохотно пояснил Вадим.

— Не садился ты с ней, — без комплексов переходя на «ты», заметил обошедший кабину безволосый.

Вадим невольно улыбнулся, подзывая жестом к выходу Катю.

— Ехали долго. Родить успели, воспитали. Хреново, правда, воспитали…

Добрая шутка подняла настроение, но ненадолго. Глазам вышедших из автобуса предстало безрадостное зрелище.

Это было странное место. Заповедная глушь. Шумел вечнозеленый лес. Высокий, бетонный забор окружал двор, строение и несколько пристроек. Позади остались массивные ворота — через них и въехал на территорию автобус — внушительная стальная плита, глухо замкнувшая разрыв в заборе. Ограждение, по всей видимости, представляло собой четырехугольник — впереди стена, параллельная первой, и слева аналогичная, перпендикулярная этим двум. От забора до забора — метров сто, то есть территория ограниченная и небольшая. Слева сарай с углем. Поодаль — треугольное строение с остроконечной вершиной; слишком мало, чтобы называться зданием — похоже на вход в овощехранилище или иное подземное сооружение, чему и косвенное подтверждение — закрытая железная дверца. За «хранилищем» — продолговатое сооружение со скобами на дверях, вроде гаража, обросшее кустами. Напротив гаража, прямо по курсу — открытая беседка — объект нелепый и практически упавший. Опять кусты, хаотично растущая трава, у забора — пышные ели с плотными юбочками. Справа от подъездной дорожки, утонувшей в чертополохе, — залитая гудроном крыша. Такое ощущение, словно домик осел в землю, придавленный прессом. Так и должны, наверное, выглядеть бойлерные, котельные, подстанции, или какие там еще объекты, ответственные за обеспечение отдельно стоящих зданий…

Ротонда возвышалась в правом дальнем углу огороженной территории. Умело замаскированная гигантскими елями, вряд ли она могла просматриваться сверху. А если и могла, то какие тайны раскроешь с высоты полета геликоптера? Не идеально круглая, но и острых углов в здании не было. Три кирпичных этажа, на последнем окна мутные, непроницаемые, на остальных обыкновенные; в центре, напротив подъездной дорожки — примитивное крыльцо с козырьком, дверь. Остро пахло полынью.

Люди теснилась у автобуса, не решаясь от него отойти. Долго молчали. Первым выразил отношение к происходящему безволосый. Внимательно осмотрев окрестности, повторно заглянув за автобус, он вернулся и озадаченно проговорил:

— М-да, занятно, господа.

— Обстановка в высшей степени романтическая, — поддержал крепыш.

— Не вижу ничего романтичного, — процедила брюнетка. — Вижу подлый обман. Где мы, уважаемая толпа?

— Это не Любимовка, — кутаясь в тоненькую ветровку, проскрипел очкарик. Вадим вздрогнул — этот вшивый интеллигентишка повторил его слова.

— Возмутительно, — подал голос красавчик. Этот субъект уже не казался насмерть испуганным. — Что же следует, господа, — похищение? Мы заложники? Каждый из нас по своим делам отправляется в Любимовку, лично у меня времени в обрез, а попадает куда?.. Где эти чертовы похитители? Где водитель, в конце концов? Да нет же здесь никого!

«А по своим ли делам мы направлялись в Любимовку?» — подумалось Вадиму. Еще недавно он гнал эту мысль, но она оказалась навязчивой.

— О, господи… — пухлая дамочка с симпатичным лицом (вроде бы Лариса) обняла руками плечи и принялась затравленно озираться.

Бородатый вытер рукавом пот со лба, хотя жары, собственно, и не было.

— Так-то оно так… — его голос неприятно поскрипывал, — но вместе с тем и не так. Как мы можем ручаться, что здесь никого нет? В лесу мы видели подобие пропускного пункта. Кто-то же нас впустил? Мы въехали сюда… — толстяк в растерянности обернулся, — кто-то закрыл за нами ворота. Да и водитель… Не мог он просто так раствориться в параллельном мире. Он где-то рядом, спрятался…

— Но зачем? — побледневшая Катя сжала Вадима за локоть.

Крепыш проигнорировал вопрос и с иронией ответил толстяку.

— Похвально, уважаемый. Терять в экстремальной ситуации позволительно любую мелочь — веру, храбрость, деньги, но только не умение мыслить логически. Вы правы.

— Может, перестанем «выкать»? — предложил Вадим.

— Отличное предложение, — охотно отозвался безволосый, — лично я давно перестал. А вот что касаемо шофера, тут я, возможно, догадываюсь… Мы встали у какой-то торчащей из земли хреновины, похожей на вход в типовое овощегноилище. Представьте на минутку, что там не овощи гниют, а имеется, скажем, проход в дом. Водитель спрыгнул с подножки, открыл дверь, и адью…