Воин кивнул и перемахнул через борт повозки. Она слышала, как он приземлился на землю — конечно же, на ноги — и снова закрыла глаза.
Прямо сейчас у нее на уме было только две вещи: еще отдохнуть и обнять Ариель. Всему свое место и время. Также ей не давал покоя этот воин и мысль, как она доберется до земель короля Драго после своего выздоровления.
Алекс почти уснула, когда к ней прижалось хрупкое тело Ариель. Не открывая глаза, Алекс обняла сестренку, удовлетворенно вздохнув, и погрузилась в сон.
* * *
Василис рассматривал девушку с дочкой, и странное тепло разлилось по его венам. Все, что он узнал от пытавшегося разговорить девочку Малека, что ее мать зовут Александра.
Василис улыбнулся, вспоминая как маленькая девочка смотрела на Малека бунтующим зверьком, когда тот старался выяснить побольше информации от нее, но малышка не поддалась. Только когда Малек изменил тактику и начал играть с ней, она улыбнулась.
Александра тихо застонала во сне, но Ариель крепко спала рядом с ней и ничего не услышала. Василис нахмурился, отчего на лбу появилась складка. Было что- то западающее в память в этой девушке, нечто печальное, что нависало над нее.
Но не только это заинтриговало его, но и то, где она научилась сражаться и стрелять так, как большинство мужчин и не мечтали.
«И ее красота», — подумал он, изучающим взглядом скользя по ее пленительным изгибам.
В ней было нечто больше. Эта девушка — воин. Василис всегда был уверен, когда встречался с равным себе воином.
Его интересовало, как девушка была настолько любящей свою дочь матерью, что убила четверых, о схватке с которыми говорил лишь синяк на щеке?
«Единственные царапины и порезы на ней были нанесены его людьми», — мрачно вспомнил он.
Что ж, у него было достаточно времени, чтобы выяснить, кто она, потому что в ближайшее время она никуда не сможет уйти. В его голове появилась мрачная мысль — что если она шпионка? Что если его ненавистные враги- собратья отправили ее? С тех пор как всем стало известна его репутация в отношении красивых женщин, гениальней оружия и не придумаешь.
С глубокой задумчивостью на лице, он перепрыгнул через бортик повозки. Его лошадь шла рысью рядом с ней, и Василис приземлился прямо в седло. Схватил поводья и подъехал к Малеку.
─ Она ничего не рассказала мне, — произнес мужчина, добравшись до друга.
─ Мне тоже не получилось разузнать что- нибудь от ее дочери.
─ Думаешь, они послали ее?
─ Сомневаюсь. Почему она тогда путешествует с ребенком? — Лицо Малека посерело. — Но я не отбрасывать в сторону такую возможность, что эти твари могли придумать план настолько дьявольский, как этот.
─ Именно об этом я и подумал, — Василис напряг губы. — Что ж, нравиться нам это или нет, у нас две гостьи и мы ничего с этим поделать не сможем.
─ Мы всегда можем бросить их и оставить на произвол судьбы, — иронично предложил Малек.
Бровь Василиса взметнулась вверх.
─ Признайся, друг мой. Ты заинтригован и озадачен ею, как и я.
─ Ваше Высочество, я поражен ее способностью стрелять. Несмотря на силу и скорость ликана, все же она могла научить некоторым вещам ваших людей.
Василис прищурился.
─ Да, может, — тихо прошептал он.
─ А также может быть покажет вам, что не все женщины слабые, — как бы невзначай продолжил Малек.
Василис бросил на него взгляд.
─ Полегче, мой друг. Девушка знает, как защитить себя, ни больше, ни меньше.
─ А еще она очень красива, — невинно добавил Малек.
Василис не купился на это.
─ Да. Слепой мог разглядеть ее красоту, а глухой услышать, что ты предлагаешь.
Малек пожал плечами.
─ Вы в чем- то меня обвиняете?
Василис подумал о девушке, что спит в тридцати шагах от него.
«Да», признался он. Она обладала теми качествами, о которых говорил Малеку и которые делали ее идеальной для него женщиной, но Малек забыл об одной детали.
У Александры была дочь, а это значит, где- то есть и муж. Василис не нужны те девушки, у которых есть мужья.
* * *
Алекс открыла глаза и в изумлении уставилась на пожилую женщину, которая прикладывала холодный компресс, смоченный в неком растворе, к ее щеке. Все ее тело затекло, и она пожалела, что не осталась в забытье сна. Попыталась сдвинуться, но от боли в ноге застонала.
─ Успокойся, — над ней нависла пожилая женщина. — Мы должны снять твою одежду, только так я смогу узнать есть ли у тебя другие ушибы.
─ Мы ничего не будем делать. Кто вы?
─ Я — Хеста, целительница. Мне приказали позаботиться о тебе.
Алекс не сомневалась, кто приказал. Она вспомнила воина с мрачным, хмурым взглядом, который был с ней в повозке, когда ее озарило.
─ Где Ариель? Где моя…
─ Твоя дочка в безопасности, миледи. Она обедает с Малеком.
Алекс расслабилась. Малек был тем мужчиной, который приглядывал за ее сестренкой и тем, о ком говорил беспощадный с виду воин. Она задумалась о том, сколько же она проспала, если это можно назвать сном. Ее мучили кошмары, было больно и неудобно все время. С болью и неудобством девушка уживалась. Господь знал, жизнь с мачехой многому научила ее. Алекс нахмурилась, стиснув от напряжения губы в тонкую линию. По привычке рука потянулась к кинжалу, но его не оказалось на поясе, где она обычно держала его, спрятав для безопасности от посторонних глаз.
─ Да, миледи. Забрали. Все твое оружие забрали. Господин приказал, что будет лучше забрать все острые предметы от тебя подальше, — предположила пожилая женщина, хихикая. — Было такое зрелище. Я никогда не видела, чтобы столько воинов побледнели в одночасье, — она хитро посмотрела на Алекс. — Какой фурор ты произвели, встав перед небольшой армией лучших воинов страны. Только ведьма обладает такой силой. Ты ведьма, миледи?
Алекс рассмеялась бы, если боль позволила.
─ Будь я ведьмой, то не лежала, неспособна пошевелится, не так ли?
Целительница кивнула.
─ Да. Как я и думала. Теперь позволь мне помочь тебе подняться, чтобы я смогла снять твою рубашку и нижнее белье.
Алекс отпрянула.
─ Нет. Я не желаю обнажаться перед караваном, полного воинов.
─ Упряма настолько, насколько хороша в стрельбе, — раздался бесстрастный, низкий голос позади целительницы.
От низкого, язвительного тона скрутило живот Алекс. Это он — великан с тлящимися, темными глазами и чувственным ртом. Она немного приподняла голову и вгляделась за плечо Хесты. Он был дальнем правом углу повозки, прислонившись к плетеным корзинам и скрестив руки на объемной груди. Он выглядел столь большим и настораживающим, как она и запомнила.
