type="note">[6]. Именно от этого его отвлек голос вдалеке, что постепенно приближался к нему. Когда мужчина очнулся от дремы, перед его взором оказалась пробиравшаяся стремглав через море белоснежных цветов Эр Шэн. Она изо всех сил махала руками:
– Красавец! Красавец!
Названный «красавцем» в очередной раз нахмурил брови: совсем недавно она сбежала отсюда, словно от этого зависела ее жизнь, а теперь прибежала обратно, будто эта жизнь ей надоела… Ну точная копия Сы Мин.
Только откуда Эр Шэн было знать, о чем он думает? Резко остановившись шагах в десяти, она спросила:
– Ты меня недавно убить хотел, да? И до сих пор хочешь?
– Тогда да, сейчас – уже нет.
Девочка кивнула и вдруг оказалась прямо перед ним, сверкая улыбкой.
– Красавец, а как тебя зовут?
– Чан Юань.
– А откуда ты? Тебя там ждет жена?
– А тебе это знать к чему? – уставился тот в ответ.
Она вынула из рукава клинок грубой работы, вручила его Чан Юаню и с важностью произнесла:
– Предлагаю взять в жены меча.
«Наверное, она хотела сказать “меня”…» Чан Юань не решался ни на ответ, ни на этот дар.
Эр Шэн тем временем продолжила заговаривать ему зубы:
– Это реликвия передавалась в нашей семье поколениями. Дарую тебе этот меч и, э… Как это там… Мы создадим свою семью и заведем кучу мелюзги.
Чан Юань, не сводя глаз с клинка, наконец ответил:
– Сы Мин, ты самая дорогая моя подруга…
– Эр Шэн, вообще-то.
– Я не женюсь. – Мужчина не мог не вздохнуть, глядя на упрямицу.
– Почему?
– Мне не найти пары.
Ведь он был последним драконом.
– Значит, я тебе не нравлюсь? – Эр Шэн восприняла значение сказанного по-своему.
Чан Юань оторопел от непонимания, как она смогла прийти к такому выводу. Поразмыслив, что у смертной все равно никогда не получится подойти под драконьи требования, кивнул:
– Можно сказать и так.
– Что ж, как мне тогда тебе понравиться? – Она не падала духом.
Мужчина покачал головой, не зная, как бы объяснить критерии при выборе пары у драконов. По идее, у его избранницы должны быть змеиное тело, чешуя и панцирь, а на голове – два рога, как у оленя… Эр Шэн не соответствовала ни одному из них.
Первой затянувшееся молчание нарушила сама Эр Шэн:
– Хорошо, я поняла!
– Что ты поняла?
Однако раньше, чем Чан Юань успел это произнести, девочка уже бросилась в сторону деревни, прокричав вслед:
– Дождись меня! Завтра вернусь!
Рана его все равно не заживала, так что Чан Юань никуда бы не ушел при всем своем желании. Ему оставалось лишь в растерянности наблюдать за удаляющейся фигуркой.
С утра явилась счастливая Эр Шэн, держа в руках перед собой что-то непонятное, чей запах не внушал доверия. Подавив тошноту, хмурый Чан Юань спросил:
– Что это?
– Еда!
Она ответила, будто это было и так очевидно, в очередной раз оставив дракона без слов.
– Ты так сильно ранен, что не в состоянии пошевелиться. Не пил, не ел – скоро ведь умрешь с голода. Поэтому я пришла на выручку и принесла еды. Подожду, пока твои раны заживут, и стану твоей спасительницей, тогда тебе однажды придется меня отблагодарить. Я все обдумала. Ты здесь один, за душой у тебя ничего нет, но и я многого не прошу. Тебя мне вполне хватит.
– Сы Мин…
– Я Эр Шэн. Ладно, пока об этом не будем, лучше взгляни сюда! – Девочка кивнула на «еду» в своих руках. – Черные – это живущие на кустах жучки, они вонючие, но очень вкусные. А красные – шлепы, живут в земле, и когда разрываешь их гнездо, то раздаются звуки шлепков. И жуются приятно! Есть еще синие, мои любимые. Они обычно под листьями, так что чаще всего чистенькие, их не нужно мыть и можно сразу есть, отлично хрустят. Ты только не говори никому, как я их называю, но, в общем, хрустиками.
«Весь ее рацион – это жуки и черви…»
– Тебе нравится это есть? – Чан Юань поднял взгляд к лицу Эр Шэн. Из того, что он знал о Сы Мин, ее предпочтения в еде были далеки от подобного.
– Я на этом выросла. Ты не смотри на вид, на вкус – просто объедение! – Она протянула руку с живностью к лицу мужчины, наивно хлопая глазами. – Попробуй!
Воспоминания о древних временах давно уже размылись, дракон помнил только, как люди тогда питались пятью крупами[7] и мясом, и не имел представления о том, что теперь считалось у них привычной пищей. Однако ему точно не хотелось пробовать такие… дурно пахнущие вещи.
Наконец он покачал головой.
– Я не голоден, нет нужды.
Эр Шэн не стала его уговаривать, а закинула в рот одну из синих букашек. Жуя, она невнятно произнесла:
– Тогда, как проголодаешься, я тебе еще наловлю, а это будет все мое.
Чан Юань молча наблюдал, как Эр Шэн поглощала жуков с червями одного за другим, и это аппетитное зрелище пробудило его желудок, который не сводило от голода уже несколько десятков тысяч лет.
– Очень вкусно?
Девочка, покосившись на него, проглотила одного из свиных жучков, подхватила одного из шлепов, запихнула прямо в рот Чан Юаня и закрыла, не дожидаясь ответа. Далее последовал властный приказ:
– Жуй!
Лицо дракона было мрачнее тучи, но выплюнуть гадкого червя он не мог, оставалось только последовать словам Эр Шэн. Неприятная вонь, что ощущалась сначала, рассеялась, и на языке разошелся насыщенный сладковатый вкус. Однако больше удивило, что, не успел Чан Юань проглотить незатейливый обед, от живота уже медленно начала распространяться теплая энергия, охватывая каждую из конечностей и согревая похолодевшее после ранения тело.
– Хочешь еще? – У Эр Шэн к тому времени оставались последние два «хрустика», которых она собиралась доесть.
– Хочу, – неожиданно ответил он.
– Вот так-то, держи одного, – выпятила она губы.
На этот раз Чан Юань прожевал и проглотил букашку безо всяких колебаний. Изнутри и впрямь почувствовалось разбегающееся тепло, потому он сосредоточил внутреннее дыхание на восстановлении ци. Зачатки энергии дракона постепенно начали скапливаться в крови, теперь бодро бегущей по венам. Хоть и мелочь, но это бесконечно его обрадовало. С новообретенной энергией заживление ран – лишь вопрос времени.
– Ну вот, ты съел принесенную мной еду, так что теперь наполовину мой. – Эр Шэн похлопала своего «красавца» по плечу. – Разумнее всего тебе было бы отправиться ко мне в дом, только рана серьезная, а у меня не хватит сил, чтобы тебя туда дотащить. Пока подождем, а как сможешь ходить – вернемся домой, совершим поклонения[8], поженимся и заведем малышей!
Прежде чем тот успел вставить хоть слово, она продолжила:
– Я вчера совсем забыла принести тебе одеяло на ночь. Ты подожди, я как раз сбегаю за ним.
И была такова. Чан Юань, оставшись в одиночестве среди цветочного поля, тихо вздохнул:
– Не женюсь я…
И тем не менее покорно прождал девочку до утра. Вокруг клубился туман, отчего сходство полянки с Небесным
