Чан Юаня смачным поцелуем в щеку, она бесцеремонно потерлась макушкой о его лицо.
– Мой ты дорогой!
Для Чан Юаня в действиях Эр Шэн не было ничего предосудительного, ведь, пока они были в заточении с Сы Мин, она постоянно каталась туда-сюда по его спине, капризничая точно маленький ребенок. Наглела настолько, что даже трясла за рога с криками: «Большой черный дракон! Большой черный дракон!»
Так что, как он думал, нынешнее поведение Эр Шэн никак не отличалось от Сы Мин.
Оставшуюся половину дня Эр Шэн провела в заботах о Чан Юане. На закате она вдруг почувствовала, как комнату пару раз тряхнуло, и бросилась к окну. Девочка увидела синеватую пленку, накрывшую весь городок, а затем повернулась к Чан Юаню. Мужчина, приметив ее страх перед неизвестным, покачал головой.
– Ничего страшного, это заклинание заточения.
И хоть Эр Шэн понятия не имела, что это за «заклинание заточения», значение фразы «ничего страшного» она знала прекрасно, потому села обратно на постель и посмотрела на ладонь, которая почему-то медленно начинала темнеть.
Вскоре снаружи раздался гомон.
Эр Шэн вышла разведать обстановку: как раз вернулась Цзи Лин вместе с другими старшими совершенствующимися, все они были одеты в белые чанпао с синими узорами. Усталость на их лицах сильно отличалась от утренней невозмутимости и уверенности. Теперь, присев кто где, они сосредоточенно над чем-то размышляли.
Младшие ученики, увидев своих наставников, не смели и рта разинуть. Первым решился на это Чэнь Чжу:
– Тетушка-наставница, ты разве не собиралась просто обойти поселок? Почему вы все вернулись?
На безупречном ледяном лице Цзи Лин образовалась складка между бровями, но она молчала. Испуганные еще сильнее, младшие обменялись растерянными взглядами. Вдруг мужчина крепкого сложения ударил по столу.
– Нужно перебить этих потерявших рассудок тварей! – разъяренно заявил он. – Мы сможем их изничтожить.
– Старший собрат, не будь опрометчив, – ответила ему изящная совершенствующаяся. – Эти мертвецы отличаются от тех, с которыми мы сталкивались раньше. Они… они стали гораздо умнее…
– Не умнее, – наконец заговорила Цзи Лин. – У них появилась цель.
Среди объятой страхом толпы кого-то озарило:
– Да! Похоже, что у них и впрямь есть какая-то цель. Прежде они были сами по себе, теперь же будто собираются в войско, чтобы отправиться в поход.
Бурные обсуждения лишь сильнее озадачили младших учеников. Круглолицая девушка, которая жила вместе с Эр Шэн, потянула своего наставника за рукав.
– Наставник, о чем вы? Мы не понимаем.
Тот глубоко вздохнул и начал:
– Мы сожгли всех мертвецов в северной деревне и собирались вернуться сюда к часу Лошади…[11] – Услышав это, Эр Шэн похолодела и скрылась за углом. – Однако по дороге обратно обнаружили, что с юга двигается целый полк этих тварей, и все они идут на север. Этот город как раз стоит на их пути – если бы мы не вмешались, никто бы здесь не выжил. А из-за клубящегося трупного яда мы не могли слетать на мечах[12] на Затерянную гору.
Ужасная догадка поразила всех: сражения не избежать, и проиграть было никак нельзя. Чэнь Чжу, хоть глубоко внутри и был напуган, являлся все же новорожденным теленком[13]. Желание показать себя перевесило страх.
– Сколько там этих трупов? – уточнил он.
– Кто их знает, – хмыкнул крепкий совершенствующийся. – И так из сил выбился, пока расправлялся с этим потоком нечисти, мне их еще и по одному считать?
Чэнь Чжу надул губы, больше не решаясь продолжать беседу.
– Хватит вам, – взмахнула рукой Цзи Лин, – на сегодня все. Вместе мы создали барьер, который ненадолго защитит город. Как следует отдохните, впереди у нас не один бой.
Затем она перечислила имена нескольких учеников, которые завтра должны были отправиться с ней. Чэнь Чжу оказался в их числе, и ему уже не терпелось приступить к заданию.
Ночью на улицах было еще тише, чем днем. Эр Шэн ворочалась в кровати, а сон никак не шел, ей все казалось, что морозный ветер дует в спину, размывает мысли в голове. Черное пятно на ладони стало чесаться и болеть. Она, борясь с желанием унять зуд, пыталась уснуть. Однако стоило прикрыть веки, как перед ней волей-неволей мелькал ворох картинок: голова учителя, прокатившаяся мимо ее ног, взорванный ею череп мертвеца, Цзи Лин, взмахом руки убившая того человека, покрытого нарывами.
Холод пробирал ее до костей, и Эр Шэн встала с кровати. Завернутая в одеяло, она поспешила к комнате Чан Юаня. Не стучась, девочка забежала внутрь и, бросив свои подушку и одеяло рядом, забралась к нему в кровать.
– Эр Шэн?
– Ага. Я замерзла.
– Мужчине и женщине так себя вести не положено.
Тереться головами – это одно, спать вместе – совсем другое. Сы Мин неоднократно говорила о том, что нарушение этих правил может стоить жизни…
– Тогда не думай обо мне как о женщине. К тому же ты разве не мой муж? Мама мне в детстве говорила, что единственный мужчина, с которым можно спать, – твой муж. Так что мы точно можем спать вместе.
Чан Юань уже давно привык к тому, что она называет его мужем. Ему было не суждено ни на ком жениться, и если Эр Шэн нравилось так к нему обращаться – пускай. Из-за этого ее доводы показались ему вполне разумными, и он ничего не мог с ней поделать, так что позволил забраться под его одеяло.
Они оба закрыли глаза, однако внезапно Чан Юань, распахнув веки, задал вопрос:
– Эр Шэн, тебя сегодня укусил этот мертвец?
Девочка после некоторого молчания ответила:
– Нет, но его мозги оказались у меня на лице.
Мужчина удовлетворенно хмыкнул и вновь сомкнул ресницы.
– Чан Юань?
– Что?
Эр Шэн, помедлив, все же снова позвала его:
– Чан Юань…
– Что?
– Я… Если я все же стану живым трупом, что нам делать? – Это был первый раз за день, когда она дрожащим голосом озвучила свою старательно подавляемую панику перед неминуемой гибелью.
Чан Юань поднял руку, чтобы погладить ее по голове, однако Эр Шэн цепко за нее схватилась.
– Не бросай меня! Я справлюсь с этим и не буду кусаться, как другие! Я не стану такой… Буду послушной! Только не бросай меня!
– Эр Шэн, я тебя не брошу, – успокоил он. – Не бойся, я не оставлю тебя.
Девочка сморгнула слезы, однако продолжила крепко держаться за его руку, не желая отпускать.
Эр Шэн и Сы Мин походили друг на друга как две капли воды: у одной за безудержностью скрывались открытые душевные раны, вторая за бунтарством прятала истерический страх и боязнь одиночества.
Чан Юань не знал, заразилась ли Эр Шэн трупным ядом. Она боялась не превращения в живой труп, а того, что он ее бросит одну. Мужчина слышал от совершенствующихся, что обращение происходит от укуса, а ее окатило мозгами мертвеца. Неужели этого достаточно, чтобы подхватить эту хворь?
Он прикрыл глаза в ожидании. Когда дыхание
