шерстить больницы и клиники. Даже морги. И снова не нашла, будто испарился.
Человек может стать иголкой в стоге сена…
- Так из-за чего развелись-то? – Роза уже чай пьет, прикусывая сахар, а передо мной нетронутая еда, ничего в горло не лезет. – Муж изменял? Бил тебя?
- Нет, ни то, и ни другое, - мотаю головой, чувствуя раскаленные гвозди в висках. – Он хотел ребенка, а я нет…
- Ну тогда ты дура, Дашка, - констатирует подруга, - разводиться из-за такой чепухи, и потом страдать. Не можешь иметь детей или не хочешь? А что, сейчас вон современные бабы через одну рожать не хотят, фигуру берегут.
- Нет… - снова качаю головой, тянусь за соком, чтобы оживить язык, будто высох от шока. – А сама почему не замужем? И детей нет?
- Ну, у меня другая история. Меня мужики боятся, - громко гогочет, так, что оборачиваются за другими столами. – Как остаемся наедине, так у них поджилки трясутся. Перевелись нормальные мужики.
Я смеюсь, верю Розе, так и есть. А я дура…
- Так почему не родила мужу? Генетика порченная? – выдает подруга очередное предположение.
- Ну… почти. Я детдомовская. Мы оба. С детства блок будто стоит, мне кажется, что с нами может случиться что-то и ребенок повторит мою судьбу. А я не хочу, чтобы ребенок мой рос в детском доме. Я так думала, пока Макса не потеряла. Я готова была исправить все, но поздно, поезд ушел уже. И я дура, знаю это, Розочка. Поехали? Обед закончился.
А вместе с обеденным перерывом закончился и наш разговор. Еще никому я не открывала душу, не рассказывала, чем жила последние восемь лет.
Глава 3
Дежурство продлилось до утра, я сама так решила, чтобы работать сутки и двое отдыхать. Сменившись, поехала домой, на съемную квартиру. Устала. От всего устала, от постоянной нервотрепки, от бессонницы… от одиночества. От того, что никто не ждет дома. Меня будто наказывают высшие силы за мои грехи, которые я бы рада исправить, но не знаю, как.
Провалявшись попусту в кровати, встала и подошла к окну, открыла плотно задернутые шторы. Снова идет снег, наверное, последний в этом году, ведь скоро восьмое марта уже.
Восьмое марта. Память услужливо подсунула мне воспоминания о дне, шесть лет назад, накануне этого радостного праздника. Для других женщин, которых любят. И водят в ресторан или по магазинам, выбирают им подарок.
Коллеги-мужчины подарили мне подарок – купон в магазин косметики. Я решила его использовать сразу, иначе закину куда-нибудь на шкаф и забуду. Долго бродила у сияющих витрин, заставленных всякими женскими радостями, и не могла придумать, чего же мне нужно. И тут я увидела Максима. Он шел в обнимку с темноволосой невысокой женщиной, смеялся ей, а потом она остановилась и схватилась за свой живот. Она была беременна.
Помню, как я разучилась дышать в то мгновение. К тому времени я уже полтора года безуспешно искала Макса. А он не терял времени даром. Женщина повернулась ко мне лицом, и я узнала Настю, жену нашего друга по детдому Миши Кондрашова. Неужели Макс теперь с ней живет? Когда я уезжала из родного города, Настя подала на развод тоже, у нее просто нервов не хватало, когда муж уходил на смену в спасательную службу. Там постоянный риск, а бросать любимую работу друг не хотел. Он такой же, как Нечаев.
Когда я пришла в себя тогда, выскочила в фойе, но парочки уже след простыл. Металась между витринами магазинов и не смогла их найти. Будто привиделись. Вскоре я увидела первую информацию о бывшем муже в интернете, он стал бизнесменом, продает крутые тачки. Уж не знаю, как ему это удалось, но Макс быстро поднялся, стал богатым. Поначалу ловила каждую новость о нем, но вот нигде не было сказано, что у него есть жена или дети. Наверное, он просто помогал с покупками беременной жене друга.
Конечно, я удивилась, что он отец…
Устав месить мысли о Максе и его дочке, растягиваюсь на кровати, даже не надеясь провалиться в спасительный сон. Вспоминаю прошлое, о котором приказала себе забыть, но воспоминания смешиваются с настоящим, превращаясь в зыбкий туман.
Звонок мобильного выдергивает меня из тревожного сна, мой организм просто сдался и отключился. Шарю рукой под подушкой, привычка держать мобильник всегда под рукой выработана годами. Вызвать на работу могут в любое время.
- Да… - голос хриплый со сна, прокашливаюсь. Глаза не хотят открываться, чтобы посмотреть, что за абонент меня вызванивает.
- Дрыхнешь, красотка? – насмешливый голос Розы врезается в мозг так, что морщусь. – Ты забыла? Мы хотели в кино сходить.
Да, поступало такое предложение от подруги, я на автомате кивнула. Теперь нужно выползать из теплой постельки и тащится в промозглых сумерках в кинотеатр.
Обещая быть готовой через час, выскакиваю из-под одеяла и бегу в душ. Потом интенсивно роюсь в шкафу, выуживая на свет одежду, в которой не стыдно выйти в город. Вспоминаю про красивый шарф, придется лезть на антресоли. Приподнимаюсь на цыпочки, вижу знакомый яркий лоскут и тяну за него. Что-то мешает, дергаю сильнее и получаю по голове. От неожиданности плюхаюсь на пятую точку, не понимая, откуда мне так прилетело.
Вокруг меня рассыпаны фотографии и разные милые безделушки. Это из прошлого, я все сложила в невзрачную коробку и засунула повыше, чтобы пропадало желание каждый раз доставать ее и копаться в том, что уже вернуть нельзя. Например, этот смешной брелок, в виде карапуза купидончика, подарок на день влюбленных и намек на его желание стать отцом. В тот день был еще ужин при свечах, шикарный букет белых роз и браслет с полудрагоценными камешками, но этот карапуз с луком и стрелой запомнился ярче всего.
Злюсь на себя, потому что не могу сдержать слезы, воспоминания жгут мою душу. Сгребаю вещички, не глядя, и сую их обратно в коробку, иначе начну разглядывать и поход в кинотеатр придется отменить.
- Ну и пусть, - ворчу раздраженно, - пусть у него будет все хорошо. А мне и так сойдет.
Убрав коробку обратно на антресоли, вздыхаю с облегчением, и вдруг замечаю, что одно фото улетело под диван, только кончик торчит. Ну вот, придется снова открывать этот ящик Пандоры.
Поднимаю снимок и тут же испытываю шок. Опускаюсь на диван, разглядывая девочку лет шести на старом фото. Это
