все содеянное.
- Так же, как тогда, когда он слопал все конфеты? - уточнила я, кинув быстрый взгляд на дочь.
- У него было шоколадное голодание! Это страшный приступ! Петенька мог вообще умереть, если бы не скушал их!
Хотела бы я, конечно, на это посмотреть. Но приходилось только удивляться фантазии Маши.
- Вы с Петей добавили нам обеим проблем, ты это понимаешь? - спросила я строго, но в ответ получила такую жалобную гримаску, что сама едва не заплакала.
Ну как так меня вообще угораздило? Шесть лет скрываться от бывшего босса, чтобы в итоге самой же к нему и устроиться на работу! Черт бы вообще побрал эти игры в большой бизнес! Что они с этим Малиновским не поделили? Как оказалось, что я устроилась к тому же самому начальнику, хотя приходила в новую фирму?
А может… Я с ужасом огляделась, опасаясь, что мои худшие подозрения оправдаются. Что, если и Малиновский тоже здесь? А фирму они просто перенесли и переименовали?
Только этого и не хватало! Я до сих пор не могла вспомнить и половины того, что творилось на том корпоративе. В голове возникали лишь смутные флэшбеки в виде разрозненных картинок, но уверенности, что из этого действительно было, а что - лишь игра воображения, у меня не имелось.
Чего стоило одно то, что Лавров после той ночи едва ли меня не преследовал! А я ведь себя знаю - не умела я в постели ничего такого, чтобы мужик натурально сошел с ума. Во всяком случае, трезвая. А так как трезвой я в тот вечер определенно не была… становилось страшно даже представлять, что там такое происходило.
И, конечно, меня сжирал стыд - по сей день. Никогда еще я так себя не вела. Моя жизнь вообще до той ночи была весьма предсказуемой и скучной, как и я сама. Работала себе на неприметной должности, тайком мечтала про босса, который никогда в мою сторону и не взглянул бы - и на этом все. И что за демоны вырвались тогда на волю и отправили меня во все тяжкие - я не понимала и сама.
Но на языке и сейчас появлялась горечь от тех обрывистых воспоминаний. От отчаяния, с которым брала и отдавалась. От понимания, что это - только раз и больше не должно повториться. От стыда за то, что это было, и за то, что в тот момент была бессовестно счастлива… так, как никогда прежде. Все это сплеталось в такой сложный клубок эмоций, что я предпочитала его попросту не ворошить. И до сегодняшнего дня мне это вполне удавалось…
- Пффф, - вдруг раздалось рядом презрительное фырканье. - Ничего особенного… а я-то думала…
Я подняла глаза и обнаружила перед собой достоинство такого номинала, что пришлось откатиться в кресле подальше, дабы рассмотреть его обладательницу целиком.
- Прошу прощения? - откликнулась вежливо, не особо понимая, кто эта женщина и чего от меня хочет.
- Слушай сюда, - махнула та повелительно рукой с длиннющими ногтями. - Лавров - мой! Я его столько лет пасу и не позволю какой-то выскочке, которая тут первый день, увести его у меня!
Я вскинула брови. Очень интересно. Особенно любопытно, какое мнение на сей счет было у жены этого самого Лаврова?
Какое-то неприятное чувство кольнуло прямо в сердце. Чему я вообще удивлялась? Если босс позарился когда-то даже на меня, естественно, он не мог пройти и мимо этих бахчевых культур. Для него, по всей видимости, измены были вообще обычным делом.
Удивительно, но эта мысль меня взбесила, хотя беспокоиться стоило, безусловно, не мне, а жене Лаврова.
- Простите, а с кем я говорю?
- Я - Арбузова! - гордо выпрямилась передо мной женщина, и я, несмотря на весь ужас ситуации, едва не захохотала.
- А вам фамилия досталась по рождению или по заслугам? - не удержалась я от вопроса.
- Ты о чем это? - мигом набычилась та.
Так, понятно. Наполнение головы у нее тоже недалеко ушло от арбузов. Буду иметь в виду, что тонкие шутки не для этой широкой натуры.
Впрочем, нет, не буду! Потому что не проведу здесь больше ни дня. На кой оно мне все? Бывший босс, который звал на кофе так громогласно, что слышал весь офис, наезды какой-то дамочки, с которой он спал… и угроза, что моя тайна будет раскрыта - и неизвестно еще, с какими последствиями. Нет-нет-нет, это все без меня.
- Не волнуйтесь, я не претендую на ваше пастбище, - ответила я, начиная искать телефон отдела кадров.
- Чего? - промычала рядом Арбузова.
- Мне не нужен ваш Лавров, - сухо отчеканила я.
- То-то же, - одобрительно хмыкнула Арбузова (интересно, а имя у нее вообще было?) и с видом победительницы пошла прочь.
- Мам, а почему она пасет какого-то дядю? - живо поинтересовалась притихшая на соседнем стуле Маша.
- Потому что он - баран, - хмуро откликнулась я.
И, по своему глубокому убеждению, вовсе не была неправа. Ну кто же в трезвом уме свяжется с этой Арбузовой?..
- Мы не можем уволить вас прямо сейчас, - монотонно, как заезженная пластинка, повторил в пятый раз кадровик, Семен Байкалов, на мою просьбу избавить меня от едва приобретенной должности. - Вы должны отработать две недели…
Я едва не взвыла. Ну не могла я работать тут две недели! С первого же дня у меня все пошло кувырком, а что произойдет за более долгий срок - страшно было даже думать!
Но Байкалову, определенно, было на это наплевать.
- Вы должны отработать две недели, - как мантру повторил он те же слова.
- Тогда увольте меня сами! - не выдержала я.
- Но это же позорная запись в трудовой книжке!
Голос собеседника наконец изменился, теперь приобретя ноты священного ужаса, будто я предложила ему заколоть корову на глазах у всего населения Индии.
-
