Мне все равно! - отрезала я. - Поймите - я не могу тут работать!
- Но вы сами согласились!
- Это было до знакомства… с коллективом!
На том конце трубки обиженно засопели - ни черта непонятно, но все лучше, чем одни и те же фразы по кругу.
- Вот идите к Константину Павловичу и сами там договаривайтесь! - вынес наконец свой вердикт кадровик. - И пусть делает с вами, что хочет!
Он нажал отбой, а меня аж в жар кинуло от его последних слов. Не хотелось бы, чтоб дошло до такого - мне хватило и одного раза, когда Лавров делал со мной, что хотел.
Но деваться было некуда. Взяв дочь за руку, я повела ее (вместе с Петенькой, конечно) в приемную босса, чтобы там добиться аудиенции и последующего увольнения.
Ну а в крайнем случае… мне было не привыкать заметать следы.
Часть 2
Я метался по кабинету, что тигр в клетке. Нельзя! Нельзя было отпускать вероломную Цветкову от себя ни на шаг! Перед глазами так и стояла картина того, как она улепетывает от меня, унося прочь свою дочь. Словно я монстр, пожирающий детей. Нет, конечно, пожирать я был вполне готов… но вовсе не Машу и вовсе не в прямом смысле этого слова!
- Лидия! - гаркнул я в селектор. - Кофе мне! И побольше!
Арбузова не откликнулась. Не иначе, готовит мне тот сюрприз, о котором уже устала намекать. Мне что теперь, еще и в официанта превратиться на собственном рабочем месте?
Чертыхнувшись, я уселся за стол и, подтянув к себе бумаги, попытался сделать вид, что увлечен чтением. Однако, перед глазами стояли вовсе не колонки цифр и сухие сводки с поля боя крупных сделок. Огромные карие очи Цветковой не давали мне покоя. Как она на меня смотрела… Я предпочитал думать, что с восторгом. Хотя, надо было признаться самому себе - страха во взгляде Алины тоже было с избытком. Ну не меня же она боялась, в самом-то деле! Или той ночью, которую я по сей день не мог забыть, я успел вытворить что-то ужасное, о чем впоследствии запамятовал?
От этого предположения меня бросило в холодный пот. Пришлось ослабить узел галстука. Нет, если меня не накрыло склерозом, я мог поклясться собственной головой - ничего кошмарного я себе в сторону Цветковой не позволил. Даже очень наоборот. Ибо откликалась Алина тогда на мои прикосновения и поцелуи с таким пылом и рвением, что у меня даже сейчас штаны едва не дымились.
- Константин Павлович, к вам посетитель, - мурлыкающе и почему-то одновременно угрожающе проговорила Арбузова в селектор некоторое время спустя.
Я раздраженно повел плечами и инстинктивно посмотрел на часы. Никаких посетителей сегодня не ждал. И вообще у меня неприемный день.
- Сообщите ему, чтобы он катился куда подальше. Я не собираюсь…
- Дядя Костя, это же мы! - донеслось удивленное из селектора, и я подорвался с места и, пулей промчавшись к двери, распахнул ее.
Возле Лидочкиного стола стояли Алина, Маша, ну и конечно, Петенька. Никогда еще я не был так рад лицезреть уродливую игрушку!
- Мы можем и потом как-нибудь зайти, - нахмурилась Цветкова, глядя на меня.
Я тут же продолжил траекторию огнестрельного снаряда и, подлетев к Алине и Машеньке, взял под локоток Цветкову, после чего осторожно, но настойчиво препроводил их с дочкой и тюлененком в кабинет. Обернулся на пороге к Арбузовой и строго наказал:
- Всех впускать, никого не выпускать! Точнее… Лида, ну ты поняла.
Мне даже показалось, что выдающиеся части тела, выглядывающие из декольте Арбузовой, немного поникли. Впрочем, дела до вялых ягод сейчас мне не было никакого. Заперев за нами с девочками дверь, я почувствовал себя победителем по жизни, потому что объект моих последних возжеланий снова оказался рядом со мной.
- А я сам как раз собирался идти к тебе, - обратился к Алине, с умилением глядя на то, как Машенька залезает на мое - боссово - кресло.
- Вы хотели меня уволить за то, что я привела Машу с собой? - вдруг ошарашила меня Цветкова. - Правильно! Увольняйте, я это заслужила.
Мои глаза округлились, а слова - растерялись. Что она такое несет, черт бы все побрал? Увольнять Алину - последнее, чего я желал. И последнее, что собирался делать.
- Меня просто не с кем было оставить, - расстроенно сообщила дочь Цветковой.
Ага, значит, папаша ее был совсем никчемным, раз не обеспечил ребенку присмотра!
- Не волнуйся, Машенька. Твою маму я не уволю. И ты можешь приходить с ней в офис когда захочешь.
Девчуля просияла, как натертый до блеска кубок ФИФА. А вот Алину, похоже, сказанное мною не устроило.
- Что значит, вы меня не уволите? - поинтересовалась она, сложив руки на груди. - Сами сказали - я нарушила устав вашего офиса!
- За это будет достаточно дать тебе хороший выговор, - подойдя ближе и, склонившись к Цветковой, сообщил я. - Или придумаем какое-нибудь другое наказание.
Твою же дивизию! От Алины и пахло так, что у меня мгновенно снесло крышу. Который уже раз. И на этот раз - окончательно. Надо будет раздобыть на нее полное досье, в котором особенное внимание я уделю пункту, связанному с ее замужеством. Потому что нюхать этот цветочек я собирался в гордом одиночестве!
- Какое наказание? - Глаза Алины округлились.
- Ну, не знаю, - пожал я плечами и, отойдя к столу, оперся на него бедром. Руки тоже сложил на груди, как и Цветкова. - Утром вместо Лидочки будешь приносить мне и себе кофе. Станем устраивать
