Но сможет ли она, хватит ли у нее смелости поехать к мистеру Феррингтону для того, чтобы спасти свой дом?
— Да! — решительно произнесла она.
Джаспер подпрыгнул от неожиданности, услышав ее восклицание.
Она сможет обойтись без помощи Фредди. Она сама поедет к Феррингтону и попросит его вернуть документы на ее дом!
Дрожа от волнения, Кэролайн направилась в гостиную.
— Джаспер, где Минерва? — спросила она и тут же, щелкнув пальцами, добавила: — Ах да, я вспомнила. Она сейчас у баронессы.
Минерва почти каждый день навещала своих старых подруг (Кэролайн называла их «закадычными»). Каждая из этих дам была личностью независимой и довольно эксцентричной. Они подружились еще в ранней юности и, если верить слухам, пережили вместе множество скандалов и прочих неприятностей подобного рода.
Кэролайн не верила слухам. Несмотря на то что Минерва много лет была любовницей одного итальянского аристократа (в этом она сама призналась Кэролайн), она, тем не менее, обладала изысканными манерами, была женщиной умной и обходительной. Только после смерти своего возлюбленного, оставшись без средств к существованию, Минерва вернулась из своей добровольной ссылки в Англию. На этом ее самостоятельная жизнь закончилась.
Когда три года назад умер Трамбалл, Кэролайн предложила Минерве поселиться в ее доме. Кэролайн тогда была слишком погружена в собственные переживания и ни с кем не общалась. Минерва сразу поняла, в каком состоянии находится ее родственница. Она не задавала Кэролайн лишних вопросов и не высказывала никаких критических суждений в ее адрес. В благодарность за это Кэролайн относилась к ней с такой же деликатностью и любезностью. Они смогли поладить друг с другом и все эти годы жили душа в душу.
Конечно же, Кэролайн хотела узнать, в какую скандальную историю попала юная Минерва и почему семья отреклась от нее, однако понимала, что уже никто не сможет рассказать ей об этом. В семействе Пирсонов никогда не обсуждали эту тему (даже Люсинда молчала как рыба).
Ну что ж, нет — значит нет. Какая разница, что там случилось в далеком прошлом. Кэролайн несмотря ни на что любила и уважала Минерву. Ей хотелось быть такой же, как ее тетка, — смелой и уверенной в себе.
Кэролайн посмотрела на стоявшие в прихожей часы. Они показывали четверть шестого. Минерва должна вернуться домой примерно через час. Однако она может приехать и позже, если, увлекшись обсуждением светских сплетен, позабудет о времени. Пожалуй, это даже хорошо, что Минервы нет дома.
Кэролайн решила действовать.
— Джаспер, найди наемный экипаж. Мне нужно кое-куда съездить, — сказала она. — И еще. Узнай, пожалуйста, адрес мистера Джеймса Феррингтона. Он живет где-то на Парк-сквер. В одном из новых домов.
— Вы собираетесь уехать, леди Пирсон? В такое время? И без сопровождения?
Вопросы слуги заставили Кэролайн задуматься. Она обычно ездила только в церковь Святого Марка (где активно занималась благотворительностью) и в пансион благородных девиц, в котором преподавала французский язык, и никому не наносила визитов.
И вот теперь она собиралась отправиться к незнакомому джентльмену, да еще и без сопровождения.
Часы, стоявшие на каминной полке, тихо отсчитывали время. Через открытое окно Кэролайн слышала, как соседка разговаривает с мальчиком-посыльным из мясной лавки. Должно быть, он принес свежее мясо. Потом на улице тихо заржала лошадь. За окном гостиной громко щебетали птицы. Все как всегда. Ничего необычного.
Почему же тогда она так сильно волнуется?
«Потому что тебе, Кэролайн, предстоит принять очень важное решение», — прошептал ей внутренний голос. Юная дебютантка, которая только начинает выезжать в свет, никогда бы не поехала домой к мужчине. Однако Кэролайн уже не дебютантка — она взрослая женщина, ей тридцать лет. Она так же, как Минерва, сама распоряжается своей жизнью. Итак, больше не будет ни слез, ни сомнений, ни провожатых. Тридцатилетняя женщина вполне может нанести джентльмену деловой визит.
Минерва поступила бы точно так же.
И все-таки Кэролайн чувствовала себя так, как будто собирается стать fille de joie. Когда-то давно, к ужасу семейства Пирсонов, Минерва выбрала для себя именно такую судьбу.
«Я — куртизанка?» — подумала Кэролайн и едва не расхохоталась. Нет, это просто невозможно. Во-первых, потому, что ее покойная мать, узнав о том, что единственная дочь собирается стать женщиной легкого поведения, просто восстанет из гроба, чтобы наказать ее. Во-вторых, потому, что у Кэролайн довольно посредственная внешность, а куртизанка должна быть ослепительной красавицей (такой, как Минерва). И в-третьих, не тот у Кэролайн характер, чтобы вести подобный образ жизни. В самом деле, только чувственные и очень страстные женщины становятся куртизанками.
Кэролайн считала, что ей удалось познать настоящую страсть. Много лет назад она была пылко влюблена в Трамбалла. Это длилось до тех пор, пока она не стала его законной женой. Возможно, если бы она не вышла за него замуж, то…
Кэролайн тряхнула головой, отгоняя от себя внезапно нахлынувшие воспоминания.
— Да, без сопровождения, — сказала она Джасперу. — Это сугубо деловой визит, — как бы оправдываясь, добавила она. — А теперь поторопись. Это дело исключительной важности.
Джаспер удивленно посмотрел на нее (при этом его густые посеребренные сединой брови слегка приподнялись) и, шаркая ногами по паркету, пошел выполнять приказ.
Стоя у окна, Кэролайн наблюдала за тем, как он вышел на улицу, чтобы найти экипаж. Она ничего не знала о мистере Феррингтоне. Если он такой же, как Трамбалл или Фредди, то, скорее всего, не вернет ей дом. Что ж, она так просто не сдастся. Если мистер Феррингтон женат, она поговорит с его женой. Возможно, эта женщина, узнав, в каком тяжелом положении оказалась Кэролайн, проникнется к ней сочувствием. Да, она должна обратиться именно к жене мистера Феррингтона, а не к нему самому.
— Трусиха, — сказала Кэролайн самой себе.
Пришло время проявить смелость. Если она, конечно, не хочет провести остаток жизни в доме Люсинды Пирсон в качестве ее компаньонки.
Отбросив сомнения и опасения, Кэролайн поднялась в свою комнату для того, чтобы переодеться. Она надела свое лучшее платье из черного шелка с маленьким белым воротничком, красивые черные туфли из лайковой кожи и черную шляпку с полями в виде козырька, которую она надевала только в особых случаях.
И вуаль. Длинную густую черную вуаль.
Женщина всегда должна соблюдать осторожность.
Джеймс Феррингтон нервно барабанил пальцами по полированному столу. Его сейчас занимали очень серьезные вопросы. Джеймс и его деловой партнер Дэниел Харви сидели в одних рубашках в кабинете Джеймса. Они почти целый день работали — составляли графики перевозок товаров, изучали конъюнктуру рынка и банковские процентные ставки.
