— Мистер Феррингтон? — спросила она.
Когда Джеймс услышал ее низкий мелодичный голос, его словно молнией ударило, и он почувствовал, как его охватывает сладкое, бешеное, всепоглощающее желание.
Кивнув ей в знак приветствия, он вдруг насторожился.
Руками, затянутыми в перчатки, она медленно подняла вуаль и грациозным движением откинула ее с лица. Изумленный Джеймс застыл на месте как вкопанный.
Женщина была невероятно красива.
Именно так Джеймс и представлял себе настоящую английскую леди — с безупречной кожей, напоминающей дорогой фарфор, и ясными серыми глазами (такой цвет обычно имеет вода в реке во время летней грозы), обрамленными длинными густыми ресницами. Да, эта женщина очень красива.
Вдовий наряд выгодно подчеркивал ее великолепную фигуру с мягкими, округлыми формами. О, эти формы действительно были изумительными и невероятно соблазнительными. Джеймсу очень хотелось, чтобы она сняла шляпу. Тогда он смог бы увидеть, какого цвета у нее волосы.
Джеймс представил ее лежащей рядом с ним в постели и понял, что они идеально подходят друг другу. Святой боже, да она просто создана для него!
— Да, я Джеймс Феррингтон, — ответил он, и в его голосе появилась хрипотца. Это было признаком того, что женщина ему очень понравилась и он готов сделать все для того, чтобы завоевать ее. Джеймс плотно закрыл за собой дверь приемной.
Глава 2
Зловеще заскрипев, дверь закрылась, и Кэролайн впервые в жизни осталась наедине с незнакомым мужчиной.
Она, как ни странно, совершенно по-другому представляла себе Джеймса Феррингтона. Перед ней стоял отнюдь не изнеженный английский аристократ. Увидев Феррингтона, она вспомнила об отважных путешественниках, авантюристах и прочих искателях приключений. Словом, о тех мужчинах, которые знают, чего хотят, и смело добиваются поставленных целей. При виде мистера Феррингтона сразу было понятно, что он человек сильный, могущественный, уверенный в себе и сказочно богатый.
Только очень состоятельный человек может купить себе такой дом. Богатство и роскошь были заметны во всем — начиная от позолоты, украшавшей ножки дивана, и потолочных медальонов и заканчивая темно-зеленым пиджаком хозяина дома (этот пиджак имел безупречный покрой и прекрасно облегал его широкие плечи). Похоже, что его отполированные до зеркального блеска ботинки и бриджи темно-желтого цвета, которые до неприличия плотно облегали его ноги, стоили больше, чем она зарабатывала за год в пансионе мисс Элмхарт.
Напомнив себе о том, что она приехала в этот дом по делу (и не просто по делу, а по очень важному делу), Кэролайн начала мысленно повторять речь, которую репетировала всю дорогу, пока ехала в экипаже. Она намеревалась быть предельно откровенной и говорить только по существу (так, по мнению Кэролайн, вела бы себя жена священника, улаживая какой-нибудь трудный вопрос). Она также надеялась на то, что будет разговаривать с супругой мистера Феррингтона, а не с ним самим и сможет вызвать сочувствие к своему бедственному положению (ведь женщины — существа более чувствительные и отзывчивые).
Однако у него не было жены.
Подняв глаза, Кэролайн посмотрела на него, и ее щеки покрылись легким румянцем. «Господи, о чем я сейчас думаю!» — мысленно отругала себя она. На Кэролайн смотрели красивые, сверкающие мужские глаза. Таких прекрасных глаз ей еще никогда не доводилось видеть. Они были зелеными с золотистыми крапинками и, казалось, просто созданы для смеха. Однако сейчас Феррингтон не смеялся, он просто раздевал ее своими изумительными глазами.
Огромная и просторная приемная вдруг показалась Кэролайн маленькой и тесной.
Кэролайн отчаянно пыталась взять себя в руки. Ей нужно успокоиться, и тогда к ней вернется ее привычная уверенность.
— Я Кэролайн Пирсон, невестка лорда Фредди Пирсона, — представилась она.
— Фредди Пирсона? — переспросил Феррингтон, очевидно пытаясь понять, о ком идет речь, и, отойдя от двери, вошел в комнату. Кэролайн призвала на помощь все свое самообладание для того, чтобы не убежать в противоположный конец комнаты. — Прошу прощения, но мне этот джентльмен незнаком, — сказал он своим низким мелодичным баритоном. Мужчины, обладающие таким голосом, вызывали у Кэролайн восхищение.
— Вы недавно играли с ним в карты, — напомнила она. Увидев, что он по-прежнему пребывает в недоумении, Кэролайн почувствовала, что страх и робость исчезли, уступив место раздражению и гневу. — И выиграли.
Джеймс Феррингтон задумался ненадолго, а потом покачал головой, как бы извиняясь.
— Прошу прощения… леди Пирсон, — сказал он, сделав паузу. Похоже, он сомневался в том, правильно ли назвал ее титул.
Она утвердительно кивнула, слегка склонив голову. Он улыбнулся ей своей обезоруживающей улыбкой. Кэролайн невольно разозлилась, подумав, что иметь такую очаровательную улыбку — это просто преступление.
— Я не помню, чтобы мне доводилось играть в карты с неким лордом Фредди Пирсоном, — сказал Феррингтон. — К тому же я очень часто выигрываю, — добавил он.
Услышав его слова, Кэролайн моментально забыла и о его лучезарной улыбке, и о грубом мужском обаянии.
— Вы не помните? — переспросила она, не поверив ушам. — Вы же выиграли целое состояние! Неужели такое можно забыть?
Он пожал плечами.
— Я, леди Пирсон, играю в карты ради удовольствия, а не ради денег.
Кэролайн смотрела на него широко раскрытыми глазами. Она просто потеряла дар речи. Неужели он настолько богат, что ему все равно, выиграет он или проиграет? Очевидно, этот человек никогда не задумывался над тем, где взять монету для того, чтобы положить в шляпу нищему возле церкви, и никогда не торговался с мясником.
Оправившись от потрясения, Кэролайн сказала:
— Мой визит к вам связан именно с той карточной игрой.
Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Кэролайн заметила, как его глаза осторожно, но весьма пристально наблюдали за тем, как поднимается и опускается ее грудь. Неужели он чувствует то же, что и она? У нее закружилась голова от новых, непривычных и довольно приятных ощущений.
— В чем дело, леди Пирсон? — вежливо спросил Феррингтон своим завораживающим, полным мужского обаяния голосом, и снова украдкой бросил взгляд на ее грудь.
Кэролайн густо покраснела, изо всех сил пытаясь успокоиться. Она ведь взрослая, тридцатилетняя женщина, а не какая-нибудь там легкомысленная школьница.
— Мистер Феррингтон, когда Фредди проиграл вам свое состояние, он также проиграл и мой дом. Однако этот дом ему не принадлежит. Он достался мне по наследству после смерти мужа. Я прошу вас вернуть мне документы на этот дом, — сказала Кэролайн. Она произнесла свою речь буквально на одном дыхании и перевела дух только после того, как было сказано последнее слово. От волнения она крепко сжала большой палец руки.
