том, что до сих пор Митя воспринимал меня только по голосу. А вдруг он у меня противный?
— Брось, — махнула рукой Юля, — был бы противный, он бы с тобой не встречался.
— Ты так думаешь? — недоверчиво посмотрела на сестру Марина.
— Ага, — убежденно кивнула Юля.
— Юля, можно тебя на минутку? — подошел к девчонкам Коля Ежов.
— Конечно, — кивнула Юлька и удалилась вместе со своим кавалером.
Юлька уже давно встречалась с Колей и считала его самым лучшим парнем на свете, чего никак не могла понять Марина. Раньше Колька был просто отъявленным хулиганом и постоянно попадал в какие-нибудь переделки, а потому Марина никогда не одобряла того, что подруга встречается с этим двоечником. И хотя Юля уверяла, что под ее влиянием Коля стал совсем другим, Марина по-прежнему продолжала считать, что горбатого только могила исправит.
Марина отвернулась к окну и вновь принялась мечтать о встрече с Митей.
3
Марина возвращалась домой одна: Юлю провожал Коля, и она, естественно, не хотела им мешать.
Лифт по-прежнему не работал, поэтому пришлось подниматься пешком.
Дома, как всегда, была только Генриетта Амаровна.
— Мариночка, ты уже знаешь про Митю? едва только девушка зашла в квартиру, спросила ее бабушка.
— Ага, я утром Анну Борисовну видела. Сейчас к ней побегу. — Марина переоделась и надела свои любимые меховые тапочки.
— Сначала поешь, иначе никуда не пущу, предупредила Генриетта Амаровна.
Марина поняла, что спорить с бабушкой бесполезно, поэтому, как бы ей ни хотелось побыстрее подняться к Анне Борисовне, пришлось отправиться на кухню съесть бабушкины щи со сметаной.
— Она сказала, что Митя прилетает в субботу, — с набитым ртом рассказывала Марина.
— Вот и славно, все и поедем встречать С О, — обрадовалась Генриетта Амаровна.
— Да, кстати, как твоя подруга? — неожиданно вспомнила Марина.
— А… — махнула рукой Генриетта Амаровна. — Зиночка опять с сыном поругалась, вот сердце-то и прихватило. Она и меня-то позвала только для того, чтобы про эту ссору посудачить. Такие вот мы старушки, без внимания никак не можем.
— Я люблю тебя, бабуль, — ласково сказала Марина, чмокая бабушку в щеку. — Ну я побежала.
— Беги, беги, — улыбнулась Генриетта Амаровна. — Теперь тебя все равно не удержишь.
Дверь открыла Анна Борисовна.
— Мариночка, проходи, — позвала она, увлекая ее в квартиру. — Обедать будешь?
— Ой; нет, спасибо, Анна Борисовна. Меня только что бабушка накормила, — сообщила Марина.
— Ну хотя бы чаю попьем, — продолжала уговаривать Анна Борисовна.
— Ну хорошо, — согласилась Марина. Анна Борисовна пригласила Марину на кухню, налила в чашки чай и поставила на стол хрустальную вазочку с клубничным вареньем и тарелочку с домашним печеньем.
У Марины на языке вертелись тысячи вопросов о Мите, но она никак не могла выбрать из них тот, с которого можно было бы начать разговор. Однако Анна Борисовна сама пришла ей на помощь:
— Митенька приезжает в субботу. Мы поедем встречать его на машине, и ты непременно должна поехать с нами.
— Конечно, Анна Борисовна, — кивнула Марина, — только вот со мной еще бабушка и Юля хотели поехать. — Она смутилась и почувствовала неловкость оттого, что тащит за собой все семейство.
Но Анна Борисовна не увидела в этом ничего предосудительного. Наоборот, она кивнула и с улыбкой сказала:
— Ничего, уместимся. Если честно, я очень рада, что за моего сына переживают столько людей.
— А что он вам говорил по телефону? — наконец осмелилась задать волнующий вопрос Марина. — Мне так интересно знать, как он там, как себя чувствует, какое у него настроение?
— У него все хорошо, — засмеялась Анна Борисовна. Было видно, что она по-настоящему счастлива. — Повязку ему снимали в затемненном помещении, чтобы не травмировать глаза ярким светом, но он увидел очертания стола, врачей. В его голосе было столько радости, когда он говорил мне об этом. Пока он еще привыкает к свету, но постепенно сможет появляться на улице без очков даже днем.
— Здорово! — Марина захлопала в ладоши, не в силах больше сдерживать свою радость.
Анна Борисовна тоже улыбалась. О чем она думала в этот момент, так и осталось неизвестным, но по ее глазам было видно, что ей очень приятна радость сидящей перед ней девушки.
— А во сколько он прилетает? — внезапно вспомнила самое главное Марина.
— Утром, в одиннадцать часов, но думаю, что мы еще созвонимся и обо всем договоримся.
— Хорошо, — кивнула девушка.
Когда Марина уже уходила, Анна Борисовна вдруг окликнула ее:
— Марина…
Она обернулась и увидела, что Анна Борисовна смотрит на нее с такой теплотой и нежностью, как обычно смотрели мама или бабушка.
— Ты замечательный человечек, Мариночка, — сказала Анна Борисовна.
— Все будет хорошо, — пообещала в ответ девушка. — Мите очень повезло, что у него такие замечательные родители.
В ночь с пятницы на субботу Марина почти не спала. Сначала она думала о том, что скажет Мите при встрече — ведь они так давно не виделись. Затем ее мысли плавно перетекли к вопросу о том, понравится ли Мите как она выглядит.
«Может, надеть сиреневые брюки, в них у меня ноги длиннее», — ворочаясь на кровати, соображала Марина. Но тут она вспомнила, что совсем недавно зацепилась брюками за какой-то гвоздь, и теперь в том месте красовалась маленькая, но заметная дырка. Сиреневые брюки автоматически отпадали. «Тогда надену длинную юбку. А может быть, зеленое платье? Но под дубленкой его совсем не будет видно», — терзалась сомнениями девушка.
Марина так и уснула, не решив, что надеть на встречу с Митей.
— Мариночка, деточка, вставай. — Голос был нежным и убаюкивающим. — Мариночка, уже половина девятого.
Генриетта Амаровна никогда не будила внучек криком. Она всегда ласково поглаживала их по голове и говорила нежно и мягко.
— Полдевятого?! — Марина подскочил а на кровати. — Ой, у меня же времени не хватит собраться. А где Юлька?
— Уже в ванной плещется, — сообщила бабушка. — А почему ты не успеешь собраться? Самолет прилетает в одиннадцать, значит, выезжать надо в десять. Так что у тебя еще целых полтора часа.
— Полтора часа, — с досадой проговорила Марина, залезая под кровать в поисках затерявшейся тапочки. — Разве это время? Я даже еще не придумала, что мне надеть.
Тапочка нашлась не под кроватью, а под столом. Натянув обе тапки, она побежала в ванную и чуть не сбила по дороге Юлю.
— Вот сумасшедшая. Куда несешься?!
Марина ее не слышала. Быстро приняв ванну, она стала сушить волосы феном, решив красиво уложить их, но потом подумала, что под шапкой все равно прическа испортится, и просто досушила волосы и принялась подкрашивать лицо.
Было уже без четверти десять, а Марина все
