не дал ей договорить, обнял и поцеловал.
От его объятий у Марины закружилась голова, так что, когда Митя оторвался от нее, ей пришлось крепко уцепиться за его плечи, чтобы не упасть.
— Маринка, — прошептал Митя, — как я скучал по тебе!
— Я тоже скучала.
Они разговаривали шепотом, как будто боясь спугнуть то невесомое счастье, которое укрыло их, подобно легкому снегу, неслышно падавшему за окном.
— Теперь мы никогда не расстанемся, правда? — Марина, подняв голову, посмотрела в глаза любимого.
— Правда, — кивнул Митя.
— Ты не обиделся, что я не встретила тебя в аэропорту? — неожиданно вспомнила Марина.
— Конечно нет, — на лицо Мити легла хмурая тень. Он вспомнил, как неудобно получилось, когда он перепутал Марину с ее сестрой Юлей. — Мне уже рассказали, как вы застряли в лифте. Естественно, ты в этом не виновата. Слава богу, что эта история закончилась благополучно. Мама сказала, что ты очень переживала и даже плакала.
— Мне было обидно, — потупилась Марина, — ведь я так долго ждала тебя.
— Теперь все хорошо, — Митя снова прижал, Марину к себе. — Теперь, если тебе и суждено еще раз застрять в лифте, то я буду рядом.
— Молоде-е-ежь, — позвала Анна Борисовна, заглядывая в кухню, от, чего Марина, смутившись, отскочила от Мити. — Ну как, встретились? А теперь давайте к столу. Только вас и ждем.
— Уже идем, мама, — улыбнулся Митя и, повернувшись к Марине, взял ее за руку. — Пойдем?
— Пойдем, — счастливо кивнула Марина и первой повела за собой Митю.
Их разместили во главе стола как главных виновников торжества.
— Ну, Митя, теперь мы с нетерпением ждем подробного рассказа обо всем, — начала Генриетта Амаровна. — Нам очень интересно послушать о твоем путешествии в Англию.
— Я даже не знаю, с чего начать, — смутился Митя.
— А ты начни по порядку, — подбодрила его Марина. — Как там тебя встретили?
— Замечательно! — улыбнулся парень. — Врачи там очень хорошие, и вообще все такие доброжелательные. Я даже подружился с некоторыми.
Постепенно Митя рассказал и о клинике в которой ему делали операцию, и о новых знакомых.
— А самое главное, — говорил он, — перед отъездом нам устроили экскурсию по Лондону. Это необыкновенно красивый город!
Марина представила, какую радость, должно быть, испытал Митя, когда увидел старинные здания, мосты, средневековые улочки… А ведь Москву-то, свой родной город, он и не видел. Подумав об этом, Марина тут же решила, что непременно покажет Мите город.
— Ну раз ты видел Лондон, то теперь очередь за Москвой, — весело проговорила она. Хочешь, погуляем завтра?
— Конечно, — тут же согласился Митя.
— А в следующий выходной, — вступил в разговор Александр Иванович, — я приглашаю Митю и его папу на зимнюю рыбалку.
— Что вы, что вы, — с волнением замахала руками Анна Борисовна, — Мите это вредно.
— Ничего подобного, мама, — покачал головой сын. — Я же буду в очках, так что ничего страшного не произойдет.
— Вот именно, — вступился Митин отец. — Александр Иванович, мы с удовольствием принимаем ваше предложение.
Разговор за столом стал общим и шумным. Только Юля сидела грустная и молчаливая. Марина и Митя сидели рядом, держась за руки, улыбались друг другу, шептались. Всякий раз, когда Митя наклонялся к Марине, у Юльки больно кололо сердце, и она никак не могла понять, что это обыкновенная ревность.
Наконец, когда мужчины пошли курить на лоджию, женщины отправились на кухню готовить чай, а Марина с Митей устроились в уголке на диване, Юлька не выдержала и, потихоньку выскользнув из квартиры, пошла домой. Она договорилась с Колей Ежовым встретиться в пять часов, но идти на свидание совсем не хотелось. Она заперлась в своей комнате и долго смотрела в окно, старалась разобраться, что же с ней такое происходит с тех пор, как Митя поцеловал ее и она заглянула в его зеленые колдовские глаза.
6
В дверь настойчиво звонили уже, наверное, десятый раз. Юлька знала, что у родных есть ключи, значит, это кто-то посторонний. Ей не хотелось сейчас разговаривать вообще ни с кем, а тем более с чужими. Однако звонки не прекращались, и пришлось открыть дверь.
На пороге стоял Коля. Вид у него был испуганный.
— Юлька, ты почему не открываешь? Я уже думал, что-нибудь случилось, — облегченно выдохнул он. — Свет в твоей комнате горит, а ты не открываешь. Как это понимать? А? И на встречу ты не пришла. Мы же договорились на пять, а сейчас уже восемь. Я тебя ждал, ждал и решил зайти. Ты что, забыла о нашей встрече?
— Я заболела, — выдавила из себя Юлька, впуская Колю в квартиру.
— Что такое, что с тобой? — еще больше заволновался парень. — А дома что, никого нету? Может, я врача вызову или, хочешь, в аптеку сбегаю, лекарства какие-нибудь куплю? Что у тебя болит?
— Ничего серьезного, — резко ответила Юля. — Просто голова разболелась. Давай завтра встретимся. Я тебе позвоню.
Колька посмотрел на Юлю недоверчиво.
— С тобой точно все в порядке? — подозрительно спросил он.
— Да, — стараясь казаться спокойной, ответила Юля. — Просто немного нездоровится, но до завтра все пройдет. Пока.
— Что ж, ладно. — Было видно, что Коля расстроился. — Тогда я пойду.
— Иди, — чувствуя себя последней дурой, проговорила Юлька.
— Ты, Юль, это… только обязательно позвони, — все еще топтался на пороге Коля.
— Да позвоню, позвоню, — не выдержала Юля. — Иди.
Когда Коля, озадаченный странным поведением девушки, ушел, Юлька привалилась спиной к двери и, не выдержав, разревелась. Она и сама не могла понять причину своих слез, просто на душе сделалось вдруг так тоскливо, как будто у тебя отобрали что-то очень ценное и дорогое. Юлька чувствовала себя глупой, никому не нужной. «Неужели все это из-за Мити? — спрашивала она себя и тут же отвечала: — Да это все из-за него».
Услышав на лестничной площадке голоса папы, Елены Викторовны и Генриетты Амаровны, возвращавшихся домой, Юля опрометью бросилась в свою комнату, на ходу поспешно вытирая слезы.
— Юля, ты дома? — с порога крикнул Александр Иванович.
— Дома, — отозвалась она из своей комнаты.
— Странно, — тихо произнес Александр Иванович, обращаясь к Елене Викторовне и Генриетте Амаровне. — Они же с Колей сегодня куда-то собирались.
Елена Викторовна и Генриетта Амаровна переглянулись и не сговариваясь направились в Юлину комнату.
— Юля, что с тобой? Ты не заболела? — заботливо спросила Елена Викторовна.
— Заболела, — слабо кивнула Юля.
— Что у тебя болит? Ну-ка открой рот, я горло посмотрю, — мгновенно заволновалась Генриетта Амаровна. — Ой, да у тебя не ангина, случаем?
У Юли не было никакой ангины, но из-за переживаний ей действительно было плохо.
— Ну-ка быстро под одеяло, — скомандовала Генриетта Амаровна. — А я
