ГЛАВА ВТОРАЯ
Сара изучала меню, не зная, что сказать. Она не умела болтать о пустяках, а уж тем более на свидании. И как же она может сосредоточиться на своем заказе, если напротив нее сидит Адам?
Она украдкой взглянула на него. Адам поймал ее взгляд, и Сара опустила глаза.
— А ты знала, что в Китае не подают «печенье удачи»?
Она прищурилась и заставила себя выдержать взгляд Адама.
— Почему?
— Оно было придумано в Штатах. В Китае его нет.
— А ты там был?
— Нет, я прочитал об этом в путеводителе, в Интернете. Я провожу много времени в сети.
— Я рада, что его подают здесь. Это мое любимое блюдо в китайской кухне.
Он улыбнулся.
— И мое тоже.
Когда улыбка угасла, их глаза встретились. Они сидели в уютной красной кабинке, между ними мерцал огонек свечи. Его лицо зачаровывало Сару, но она уже касалась его, изучила его выступы и линии, ощущение его кожи. Она не хотела вспоминать каждую деталь, но, сидя напротив него, это было невозможно.
Наконец заявился официант, и они сделали заказ. Адам немного говорил на кантонском диалекте, но этого оказалось достаточно, чтобы удивить Сару и польстить усмехнувшемуся служителю ресторана. Похоже, что Адам знал гораздо больше, чем просто историю происхождения «печенья удачи».
— Древние культуры зачаровывают меня, — признался он. — Я слегка практиковался в традиционной китайской медицине. Это неотъемлемая часть их философии и религии. Практически как и в культуре коренных американцев. — Он поднял свою чашку с чаем. — Я читал о чироки.
Сара нахмурилась. Она не хотела обсуждать культуру своего народа. А в устах Адама термин «коренные американцы» звучал почти пленительно. Далекое эхо ее происхождения. Она была простой индейской девушкой из Оклахомы.
— Где ты проходил практику? — поинтересовалась Сара, надеясь отвлечь его от тем, связанных с чироки.
— Сначала я посещал школу по изучению трав в Северной Калифорнии, а потом перевелся в один университет в Лондоне.
— В Лондоне? Ты учился в Англии? Тебе понравилось там жить?
— Конечно. Это прекрасная страна, и Вестминстерский университет — превосходное учебное заведение.
Его небрежный ответ заставил Сару вспомнить о том, что она индианка, а это чувство она ненавидела. Может, в приемной матери Адама и текла латинская кровь, но воспитан он был в основном в мире белых. Очевидно, его смуглая кожа не мешала ему жить спокойно.
— Учеба, наверное, обошлась недешево.
— Мой папа был бухгалтером, одним из тех консервативных парней, которые копят деньги на образование сына.
«Его приемный отец, должно быть, был почтенным человеком», — подумала Сара в приступе восхищения и зависти. Отец Сары не накопил для нее ни цента. Ей пришлось из сил выбиваться, чтобы заплатить за собственное обучение.
Принесли ужин, и они ели его в молчании, а Адам то и дело бросал на нее взгляды. Стесняясь, Сара отводила глаза…
На небе воцарилась ночь, рассыпав звезды вокруг четвертинки луны. Адам и Сара гуляли по внутренним дворикам Китайского квартала, заглядывая в магазинчики. Адаму нравилось это место. Некоторые продавцы знали его по имени, потому что он проводил много времени в Китайском квартале, покупая травы и восхищаясь культурой этого народа.
Адам повернулся, чтобы взглянуть на Сару. Сколько раз он ни приходил сюда, никогда не брал с собой спутницу. Но вот сегодня все было не так.
— Ты когда‑нибудь раньше была в Китайском квартале?
— Однажды, когда только‑только сюда переехала.
— И когда же это было?
— Шесть лет назад. Мне тогда было восемнадцать.
Адам кивнул. Он даже видел ее такой — маленькой девочкой из Оклахомы, только что из школы, которая устремилась в большой свет. «Она все еще ребенок», — понял он. Маленький и женственный, отчего ему так страстно захотелось защитить ее.
— Что тебе нравится в Калифорнии больше всего? — поинтересовался он, с трудом избавляясь от посторонних мыслей.
Сара оторвалась от витрины.
— Все просто. — Она повернулась к Адаму и улыбнулась. — Пляжи. Я обожаю песок и прибой. Люблю бродить там в сумерках, когда все тихо и спокойно.
Она вздохнула, и Адам вообразил ее на пляже — ветреным днем, одетую в просторный свитер и джинсы, с длинными развевающимися волосами.
— Ты ведь собираешь раковины?
Она широко раскрыла глаза.
— А ты откуда знаешь?..
— Я полагаю, у меня хорошая интуиция. Хочешь заглянуть в этот магазин?
— Конечно.
Они вошли внутрь и принялись изучать заставленный предметами интерьер. На прилавках красовалась коллекция драгоценностей и безделушек, чье сверкание должно было привлечь женские взоры. Сара огляделась, потом направилась к маленькой круговой стойке с одеждой. Заинтригованный, Адам следил за ней. Сара в восторге уставилась на атласное платье; она наклонила голову и поглаживала блестящую красную материю.
— Прелестное, — сказал Адам, заметив традиционный вышитый воротник и сложный рисунок на самом платье.
— Да, — в голосе Сары прозвучало чисто женское благоговение.
Хозяйка, маленькая пожилая китаянка с дружелюбной улыбкой, подошла к ним и потрепала Сару по плечу узловатой рукой.
— Ты примерь, — сказала она на ломаном англий ском.
Сара обернулась, с перепугу прижав платье к себе.
— О нет. Но все равно спасибо.
— У нас есть отдельная примерочная. — Женщина указала на угол, где с изукрашенной бронзовой балки свисала зеленая шелковая портьера.
— Да я просто смотрю. — Сара повесила платье на место, взглянув на него напоследок еще раз. Разочарованная хозяйка вернулась к прилавку.
Адам в недоумении изучал свою спутницу. Она смотрела на платье, явно желая заполучить его, и все же не решалась на покупку. Сара Клауд была загадкой, темноглазой принцессой, которая носила простую одежду и собирала раковины в сумерках. Он не знал, как вести себя с ней дальше. Она приводила его в замешательство и восторг.
«Неужели она одна не замечала своей красоты?» — изумлялся Адам. Самые красивые женщины в Лос‑Анджелесе привыкли к вниманию, и однако же Сара как будто не замечала оценивающих взглядов. «Ну, естественно, она же сама не из Калифорнии», — напомнил он себе.
Адам посмотрел на Сару и заметил, что ее руки все еще скрещены. Она была напряжена, и он внезапно почувствовал то же самое.
— Давай что‑нибудь купим, — предложил он, надеясь разрядить обстановку. — Ты выберешь сувенир для меня, а я для тебя.
— Ты шутишь, да?
— Нет. — Он собирался хитростью подарить ей платье. — Пойдем. — Адам провел ее на другую половину магазина. — Найди что‑нибудь, что, по твоему мнению, мне понравится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
