— Ты шутишь, да?
— Нет. — Он собирался хитростью подарить ей платье. — Пойдем. — Адам провел ее на другую половину магазина. — Найди что‑нибудь, что, по твоему мнению, мне понравится.
Сбитая с толку, Сара принялась бродить по магазинчику. Она не знала, что выбрать для Адама. Покупки не были ее коньком.
Адам улыбнулся ей, и в животе у нее затрепетали тысячи маленьких крыльев. На этот раз дело было не в нервах. Этот трепет в ней вызвал ее спутник.
Сара взглянула на Адама. Он наблюдал за ней. Пристально, возможно, слишком пристально. А ей все еще надо было подыскать ему сувенир. Просматривая полки, она заметила чайник. Но не просто какой‑то чайник. Этот был украшен драконом, нарисованным вручную. Тело змея переливалось золотом, а в глаза были вставлены крошечные красные камешки. «Да, — подумала Сара, — могучее создание, прилетевшее из легенды. А ведь человек, подобный Адаму, мог бы убить зверя, взяв на себя роль рыцаря‑защитника, принца из сказки».
Сара подняла чайник и повертела в руках. Глаза змея блеснули ей в ответ. Дракон казался живым, готовым выдохнуть сноп радужного пламени. Сара почти могла чувствовать его жар. Испепеляющее пламя.
— Вот это, — сказала она. — Как тебе нравится?
Адам заморгал.
— Это чайник, Сара.
— На нем дракон, — подчеркнула она.
— Да, но все равно это чайник.
Улыбка застыла на губах Сары. У Адама был такой вид, словно она только что втоптала в грязь его мужскую гордость.
— Ты же пьешь чай, так чем же плох чайник?
Адам скрупулезно изучал чайник, и в животе у Сары снова ожил трепет крыльев. Когда Адам шагнул к ней, это чувство усилилось.
— Ладно, я возьму дракона, — согласился Адам. — Но я хочу, чтобы ты примерила это платье.
Сердце Сары подскочило.
— Почему?
— Потому что я хочу тебя в нем увидеть.
— Но оно не будет на мне смотреться, — запротестовала Сара, неожиданно почувствовавшая себя глупо. — Красный атлас — это не для меня.
— Ты никогда не узнаешь, пока не попробуешь.
Он бросает ей вызов? Ловит на приманку? В любом случае Сара знала, что должна разубедить его. Она считала себя практичной женщиной. Вряд ли у нее появится повод носить такое роскошное одеяние. Оно не соответствует ни ее внешности, ни ее образу жизни.
— Прекрасно. Я его примерю. — Сара повернулась и направилась к стойке с одеждой, зная, что Адам следует за ней. Взяв платье, она, не оглядываясь, ринулась в примерочную.
Сара задернула занавеску, скинула босоножки и расстегнула блузку. Выскользнув из юбки, она стала рассматривать платье. Оно выглядело слишком ярким рядом с ее мятно‑зеленым костюмом. Платье застегивалось сзади на молнию, поэтому Сара раскрыла ее и ступила внутрь него. Когда материя соприкоснулась с ее кожей, Сара вздрогнула. Атлас оказался прохладным на ощупь. Скользким. Почти влажным. Борясь с неприятными ощущениями, Сара заставила себя продолжать. Она не могла дотянуться до молнии, чтобы застегнуть ее полностью, и точно так же ей не удавалось зацепить маленькие крючочки сзади на воротнике. Сара повозилась с ними, но потом сдалась и наконец посмотрелась в зеркало.
Женщина, которую она увидела, поразила Сару. Ее волосы, ниспадающие до пояса, струились по алому атласу, как оникс, тающий на рубинах, — драгоценные камни из сказки, которую она сама придумала. Наклонив голову, Сара скользнула ладонями по своему телу. Платье обрисовывало все изгибы ее фигуры. Оно было порочное. Чувственное.
«Нет, — вдруг занервничала Сара, — это не для меня».
С гулко бьющимся сердцем она надела босоножки и выскочила из примерочной. Она докажет Адаму, что платье не годится. Она…
Она встретилась с ним глазами и потеряла способность дышать.
Он стоял напротив, высокий и прекрасный, наблюдая за ней, и его взор околдовывал Сару. Рыцарь. Принц из сказки. Победитель драконов.
— Оно слишком вычурное для меня, — заявила Сара.
— Нет, — тихо ответил он, — оно совершенно. Позволь мне купить его для тебя.
Сара отрицательно мотнула головой, но Адам настаивал:
— Не снимай его, Сара. Побудь сегодня в нем, для меня.
Как, во имя Господа, она могла отказать ему? Не обратить внимание на удовольствие, прозвучавшее в его хриплом голосе?
Осознав, что молния все еще не застегнута, Сара поджала губы.
— Я… ммм… не сумела застегнуть до конца. Ты не попросишь, чтобы хозяйка помогла мне?
Он улыбнулся.
— Это значит, что ты позволяешь мне купить его для тебя?
— Да. Спасибо. У меня ничего подобного раньше не было.
Адам вдруг приблизился.
— Я сам могу его застегнуть.
«Нет», — подумала, она. Ее сердце и так уже колотится как сумасшедшее.
— Но здесь такие крошечные крючочки…
Его улыбка стала мальчишеской.
— Думаю, я справлюсь.
Он не оставлял ей выбора. Адам был так близко, что Саре пришлось повернуться. «Скольких женщин он одевал? — гадала она. — Или раздевал?»
— Подними волосы, — попросил он.
Порочное. Шелковистое. Опасное. Эти слова кружились у Сары в голове, и голова от них тоже кружилась.
Она перекинула волосы на одну сторону и почувствовала, как Адам коснулся ее шеи. Его руки были ловкими, уверенными и спокойными…
Они ступили в ночной прохладный воздух. Их окружали разные здания, смесь древней и современной архитектуры.
— Где ты научился говорить по‑кантонски? — спросила Сара, когда Адам вел ее к уединенной скамейке.
— Здесь. Просто ходил и говорил с людьми. — Он поставил пакет на землю и ждал, когда она усядется. — Но я знаю только разговорные фразы. Язык не так просто усвоить, если ты не пользуешься им постоянно.
Сара кивнула. Сама она помнила только обрывки диалекта чироки, слова, которыми пользовалась ее мать. Но это было, казалось, целую жизнь назад. Так они тихо сидели, в небе поблескивали звезды, легкий бриз освежал летний воздух. Сара наслаждалась безмолвием, пока взгляд Адама не показался ей слишком откровенным. Она шевельнулась, поставила ноги прямо, потом опять их скрестила, не зная, куда себя деть. Вернулось головокружение — беспокойное, буйное, трепетное ощущение.
Она посмотрела в сторону, притворяясь, что изучает здание, но пульс ее несся галопом.
«Интересно, пробудит ли во мне такие же чувства секс? — думала она. — Ощущение голода и жара? Восторга и опасения?» Сара была девственницей — женщиной, которая все еще жила в тени старомодного воспитания, храня себя для чистой любви.
— О чем ты думаешь?
Вопрос Адама заставил ее вздрогнуть.
— Ни о чем важном, — ответила Сара, понимая, что не может поведать ему о том запретном, где сейчас блуждал ее разум.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
