на ослах и мулах.
Из под папах колючий злобный взор.
За что на них так злобно аксакалы
Глядят? Чем неприятен им казак?
Зачем у них у всех в руках кинжалы?
Всё парень в толк не может взять никак.
Казак желает этому народу
Поддержку оказать на их пути.
Он им поможет обрести свободу
И истинную веру обрести.
А им роднее козни басурмана.
Они, не видя бесовских оков,
Под властью неразумного Корана
Воюют, вырезая казаков.
Они в горах сколачивают шайки,
И нашу веру принять не хотят.
Приходится их саблей и нагайкой
Наказывать как малое дитя.
Вот и теперь доводиться в ауле,
Где спрятался какой-то местный Бек,
Стоять на горной тропке в карауле,
Чтоб не прокрался ни один абрек.
Неймётся им. Паси своих баранов,
Води свои стада под облака.
И не бросайся на людей шайтаном,
Свои бейбуты, им воткнув в бока.
Вот давеча деревня вся уснула,
А им дозоры наши нипочём.
Зарезали беднягу есаула,
А у него детишек полон дом.
Казак сменился. Скоро в караулке
Попьёт чайку, сев за широкий стол.
Свернула тропка. Кто-то в чёрной бурке
Свалился сверху камнем как орёл.
В мозгу туман, он чует запах пакли,
И скрылся мир за чёрной пеленой.
Очнулся он в какой-то грязной сакле,
Не чуя рук, сведённых за спиной.
Сверкнул кинжал, он на вершок от тризны,
Не встретив двадцать первую весну.
Какой позор, его впервые в жизни
Лишили воли. Он сидит в плену.
Сверлят парнишку чёрными очами.
Кинжал разрезал путы на руках.
Гортанный звук с невнятными словами.
Вокруг него пол дюжины папах.
По телу кровь из ран его струится.
Едва теплица слабая душа.
Ему джигит подал кувшин с водицей
И небольшой кусочек лаваша.
— Зачем ты к нам пришёл юнец безусый? —
Спросил чеченец с чёрной бородой, —
Мы ж не явились к вам в аулы, руссы,
Не помню я, чтоб звал к себе домой.
Вам что там, на равнине места мало?
Ты саблю привязал под кушаком.
Приди ко мне на лошади усталой,
Я угощу вином и шашлыком.
А ты как вор пришёл ко мне с кинжалом,
И разоряешь мой родимый кров.
Как чёрный змей своим булатным жалом
Ты жалишь наших жён и стариков.
Земля отцов ни в чём не виновата.
Зачем же нарушать её покой?
А ваша пуля погубила брата,
Убитого злодейскою рукой.
Законы гор суровы и жестоки.
Приди в мой дом с добром, и ты кунак.
Нам братом будет путник одинокий,
Но кто убил отца мой кровный враг.
Кто брату моему направил в спину
Свинцовый дар не ведаю совсем.
И мне не суждено убить вражину,
Но дух возмездия мой и глух и нем.
Я мщу уже почти четыре года,
А в этом виноват ваш мудрый трон.
Так кровниками лютыми народы,
Не ссорившихся раньше, сделал он.
Что трон устроил, он не понимает.
Ему глупцу наверно невдомёк,
Что кровной мести нет конца и края.
Так учит нас Великий наш Пророк.
Мы против Исы ничего плохого
Не замышляем, о его делах
Мы знаем из преданий Иегову.
Он Бог и мы зовём его Аллах.
Вы служите мерзавцу Люциферу,
Когда в огонь бросаете Коран.
И обратить в свою святую веру
Хотите правоверных мусульман.
Ты, надевая нам хомут на шею,
Считаешь, что даёшь свои дары,
Неся огонь дорогой Прометея.
Ты, не читавший ни одной суры.
Но что ты можешь ведать об исламе?
Едва ль юнец ты с библией знаком,
Раз топчешь нашу землю сапогами
И нарушаешь свой святой закон.
Зачем ты тяжкий грех берёшь на душу?
С мечом своим, явившись на Кавказ.
А я свои законы не нарушу,
Взяв кровь твою за кровь, а глаз за глаз.
Вы словно ненасытные гиены.
Вам мало места на земле своей.
А ваши аппетиты, несомненно,
Могильщиками станут для царей.
Недолго покорённые народы
Согласны будут жить в такой петле.
Из зёрен зла взойдут такие всходы,
Что мало будет места на земле.
Восстанут и чухонцы и поляки,
Восстанет крымский хан и малоросс.
Калмыки и мордва. От этой драки
Прольётся море крови, море слёз.
Вернётся горем вам и штык, и пуля.
Нельзя насильно никого крестить.
А может лучше вам в своём ауле
Порядок образцовый навести?
Тогда глядишь, и захотел бы кто-то
Побыть у вас двуглавых под крылом.
А если вы бедны, то нет охоты
Сатрапа с плёткой приглашать в свой дом.
А как живётся людям под короной
Способен видеть тот, кто не слепец,
И кто не глух к мольбам и горьким стоном,
Как душит ваш народ её венец.
Бесстыдная блудливая кокетка
Коварством села на имперский трон.
Забыты Бога глас, заветы предков.
Булат гвардейцев — вот её закон.
Джигиту правоверному забава.
Такое не увидишь в страшном сне.
Потешная у вас, казак, Держава —
Пол века бабы властвуют в стране.
Смешно смотреть на воинство Венеры.
Игрушечные сабельки в руках.
У ваших безбородых офицеров
Косички как у бабы в париках.
Я понимаю — форма для фемины
Важнее, чем наточенный кинжал.
И ходит ярче глупого павлина
Напыщенный российский генерал.
Что вы дадите нашему народу?
Какой порядок навести в горах
Хотите? Что вы кроме глупой моды
Нам принесёте? Нищету и страх?
Цари тюрьмой, Сибирью, кандалами
До смерти запугали свой народ.
Помещики кнутами, батогами
Крестьян несчастных превратили в скот.
Нет, я не прав. Куда ему до стада.
Две шкуры с барана нельзя содрать.
Корову покормить сначала надо,
А уж потом её за вымя брать.
С крестьянина, нагнав побольше страха,
Для ненасытной алчности казны,
В мороз сорвать последнюю рубаху,
Способны эти слуги Сатаны.
У дев и женщин отбирая силой
Их честь, наверно может лишь глупец,
Когда они дарить, согласны милым
Тепло своей души, огонь
