и Гетту, раз уж ее было решено предпринять, не проведена более широким фронтом, всеми кавалерийскими частями одновременно и хотя бы первоначально спешившись, чтобы захватить достаточно широкий плацдарм, раздробить сплоченность обороны и затем использовать скорость кавалерии, чтобы окончательно рассеять противника?
Схема 2. Операция под Хале ном, 12 августа 1914 г.
Мы найдем ответы на эти вопросы, когда выясним, согласно каким военным теориям кавалерия Германии — на самом деле и других стран тоже — обучалась, снаряжалась и готовилась к бою.
Эти теории получили наиболее ясное отражение в последнем предвоенном уставе. Устав датирован 1909 годом, и раздел по тактике открывается словами: «Атака в конном строю — основной способ ведения боя кавалерией». Игнорируя уроки полуторавековой истории военных действий, авторы устава неукоснительно следовали не только духу, но в значительной мере и букве боевой тактики фон Зейдлица (кавалерийского полководца Фридриха Великого) и свято верили, что могут отмахнуться от всех произошедших за это время изменений, диктуемых все более ускоряющимся ходом технического прогресса. Экипировка и вооружение выдавали страстную тоску по великим кавалерийским битвам прошлого, а при подготовке делался чрезмерный упор на совершенствование в верховой езде, упражнения в сомкнутом строю и конные атаки.
Мы только что увидели, чем аукнулась такая подготовка командиров и их частей в первых операциях войны. Мы назвали цену, которая была заплачена кровью. По всей вероятности, сообщения о том, что бельгийская кавалерия собирается разместиться в Халене, заставили немцев поверить, что противник в самом деле даст втянуть себя в сражение в конном строю; к тому же эти сообщения склонили немцев к недооценке стойкости и тактической эффективности бельгийской кавалерии в пешем сражении. В результате, естественно, последовал кровопролитный разгром, который подорвал доверие войск к своему командованию, тогда как их представление о силе противника сверх меры возросло.
Еще в 1909 году фон Шлиффен нарисовал картину современного поля боя, и сегодня точно так же, как и тогда, она соответствует действительности. «Всадников не будет видно. Кавалерия должна будет выполнять свои задачи, находясь вне пределов досягаемости пехоты и артиллерии. Заряжающиеся с казенной части орудия и пулеметы без всякой жалости изгонят кавалеристов с поля боя».
Что же касается использования кавалерии для оперативной рекогносцировки, официальная летопись рейхсархива вынесла следующий вердикт: «Уже на начальном этапе войны, причем на всей территории военных действий, стало слишком очевидно, что в мирное время на стратегическую разведку, осуществляемую крупными кавалерийскими группами, возлагались совершенно чрезмерные надежды. Как правило, кавалерия при разведке боем может определить местоположение полосы боевого охранения противника, но она не способна прорваться сквозь нее и установить, что творится у противника в тылах» (Рейхсархив, I, 126). В 1914 году высшее командование переоценивало действенность оперативной разведки, производимой кавалерией, и при этом упускало из виду новые возможности разведки, предлагаемые авиацией, даже несмотря на то, что некоторые машины уже имели дальность полета более четырехсот километров. По этой причине только что созданные авиационные части были вверены штабам отдельных армий и корпусов, и, следовательно, высшее командование получало только обрывочные сведения о развертывании частей противника (Рейхсархив, I, 127).
2. Марш пехоты к жертвенному алтарю
Самая лучшая в мире армия приливной волной хлынула через Мёз и разлилась по землям противника далеко на юг. Два месяца спустя, осенью 1914 года, когда наступила пора листопада, серый поток пошел на убыль: ошибки части высшего командования, многочисленные потери и проблемы организации тыла — все это соединилось вместе и привело к равновесию сил на всем громадном протяжении линии фронта от северной границы Франции в районе Лилля до гор Швейцарии. В этих обстоятельствах германское командование приняло решение нанести новый мощный удар свежими силами. Удар планировалось нанести в октябре силами крайнего правого крыла наших войск во Фландрии, и его целью было предотвратить безнадежный застой на фронте и получить шанс на победу, пока она еще не ускользнула из наших рук.
Сотни тысяч добровольцев стянулись под наши знамена во время мобилизации: тут были и юноши, исполненные энтузиазма, и зрелые мужчины, готовые на любую жертву, какая только могла от них потребоваться. Тотчас же после наскоро проведенного обучения, которое редко длилось более шести недель, их спешно отправляли на разные фронты в составе новосформированных корпусов и дивизий. Новая 4-я армия была составлена из XXII, XXIII, XXVI и XXVII резервных корпусов, к которым добавились III резервный корпус, 4-я дивизия (пополнение) из Антверпена, которая уже побывала в боях, и довольно мощное по меркам того времени тяжелое артиллерийское вооружение. 17 октября армия отошла от своего исходного рубежа, протянувшегося от Брюгге на восток до Куртре, и двинулась к рубежу реки Изер между Ньюпортом и Ипром. И еще никогда ни один германский солдат не шел в битву с таким пылким энтузиазмом, как шли эти ребята в составе своих молодых полков.
19 октября по всей ширине фронта армии было достигнуто соприкосновение с противником, и на следующий день начала разворачиваться битва во Фландрии, или первая битва при Ипре. Кроме 4-й армии, которая атаковала на своем участке северную часть дороги, связывающей Менен и Ипр, наступление было предпринято одновременно и соединениями, примыкающими с юга, а именно проверенными в боях правофланговыми корпусами 6-й армии (V, IV и I кавалерийские корпуса; XIX, XIII, VII и половина XIV корпуса при поддержке второго кавалерийского корпуса), которые имели задачу ударить на запад, прикрывая справа только что прибывшие корпуса 4-й армии и тем способствуя их продвижению.
Теперь обратимся к некоторым особенностям территории, предназначенной для атаки. Для начала проследим течение реки Изер, начиная от ее устья на побережье близ Ньюпорта и выше по течению через Диксмюд до Нордшота, и точно так же проследим канал Изер, идущий через Стинсраат, Безинг, Ипр и Холлебек до Коминса. По обе стороны реки Изер от Диксмюда до моря простираются польдеры — осушенные и возделанные равнины, часть которых лежит ниже уровня моря, — прорезанные бесчисленными рвами и каналами. Уровень воды, а при необходимости и морского прилива регулируются системой шлюзов, которых в окрестностях Ньюпорта сконцентрировано особенно много. К югу от Ипра возвышается гора Кеммель высотой 156 метров. От нее, постепенно понижаясь и сходя на нет, через Витчет, Холлебек, Гелувелт, Зоннебек и Вестросбек в направлении Диксмюда расходятся дугообразные гряды холмов. Эта особенность в остальном плоского ландшафта чрезвычайно важна для артиллерийского наблюдения, поскольку видимость везде ограничена из-за многочисленных фермерских построек, изгородей, зарослей и поселков. На такой местности руководство боем, особенно там, где действовали необученные
