войска, было сильно затруднено.
20 октября части свежих полков атаковали Диксмюд, Хаутхалст, Полькаппель, Пасшендель и Бекелар. Они понесли огромные потери, но добились вполне удовлетворительных успехов.
В ночь с 20 на 21 октября пришел приказ продолжать наступление через Изер. На пути войск находились селение Лангемарк и перекресток при Брудсенде. Германская артиллерия обстреляла их, предположительно уничтожив противника, после чего свежие полки возобновили атаку. По мере того как редели передовые атакующие линии, вперед, заполняя бреши, бросались резервы, но это приводило лишь к увеличению потерь. Офицеры лично приняли участие в сражении, но реки крови, проливаемой под огнем противника, от этого не иссякли; наконец, жертвам потеряли счет, и наступательный потенциал немцев иссяк. Новая попытка захватить Лангемарк была сделана 22-го числа. Она не только провалилась сама по себе, но еще и поставила немцев под удар контратаки, которая показала, что решимость противника отнюдь не сломлена. Тем временем упорное продвижение далее к северо-западу достигло восточной окраины Биксшота, тогда как на северном участке немцы прорвались до самых границ Диксмюда. Сражение 23 октября — притом что мы понесли ужасающие потери — не дало вообще никакого результата, и нашим войскам пришлось взяться за шанцевый инструмент и окопаться. «К вечеру 23 октября, после четырех дней сражения, первый стремительный натиск новых корпусов на канал Изер был остановлен» (Рейхсархив, V, 317).
Противник не отличался особой силой, и, тем не менее, нашей пехоте не хватило наступательной мощи, чтобы его одолеть, даже при достаточно серьезной поддержке нашей тяжелой артиллерии. Самое благородное самопожертвование, самый горячий энтузиазм и самые решительные приказы — все оказалось бесполезным. В наши дни принято утверждать, что было ошибкой избрать именно этот жизненно важный участок фронта для введения в бой вновь созданных и необстрелянных резервных корпусов, которые были обучены на скорую руку и которыми командовали старики. Те, кто приводит аргументы подобного рода, не в состоянии понять один факт: первая битва при Ипре показала, что пехоте недостает ударной мощи, чтобы одолеть противника, даже когда этот противник численно слабее. Я готов допустить, что войска, имеющие боевой опыт, могли достичь тех же результатов и с меньшими жертвами; но сомнительно, что их потери были бы существенно меньше, и еще более сомнительно, что они и впрямь одержали бы победу. Мы не должны забывать, что необстрелянные части были не единственными, кто участвовал в последнем крупном наступлении 1914 года в те пропитанные сыростью октябрьские дни. Справа от них воевал отборный III корпус, а слева сражались проверенные в битвах дивизии 6-й армии; их противники не были ни более сильными, ни более боеспособными, чем войска, противостоявшие наскоро подготовленным дивизиям, и, тем не менее, ни здесь, ни на других участках немцы не достигли особенных успехов. Положение обеих сторон показано на схеме 3.
Схема 3. Первое сражение при Ипре, 20 октября 1914 г.
Немецкая артиллерия истратила большую часть своего ограниченного боезапаса, и с 24 октября наступление выродилось в отдельные столкновения и, наконец, почти буквально захлебнулось в потоках воды. Дабы изгнать призрак мертвого застоя на Западном фронте, были сделаны еще две попытки. В них участвовали отборные бригады и дивизии, которые с этой целью были временно отведены с линии фронта, и, тем не менее, обе попытки потеряли силу в ряде кровопролитных стычек.
С 30 октября по 3 ноября из XV, II баварского и половины XIII корпуса была сформирована штурмовая группа Фабека, и на участке фронта протяженностью 10 километров были брошены в атаку пять дивизий. Результаты принесли очередное горькое разочарование, и введение в бой последовательно 6-й баварской резервной дивизии, 3-й померанской дивизии и отдельных кавалерийских подразделений ничего коренным образом не улучшило.
Наконец, с 10 по 18 ноября Ипрский выступ атаковали дополнительные резервные части, имеющие боевой опыт. 9-я резервная дивизия вступила в бой на участке III резервного корпуса фронта 4-й армии; 4-я егерская дивизия и сводная гвардейская дивизия Винклера были направлены на соединение с 6-й армией, где их включили в штурмовую группу Линзингена наряду с XV корпусом, который уже вел сражение на дороге Менен — Ипр.
10 ноября несколько свежих дивизий захватили Диксмюд и добились некоторого прогресса у Драй-Грахтена и Хетсаса; однако дальше к востоку III резервный корпус, в особенности его 9-я резервная дивизия, потерпел неудачу. Дивизию слишком поспешно бросили в бой, и она была изрядно потрепана. 11 ноября гвардейцы и 4-я дивизия пошли в наступление по обе стороны дороги Менен — Ипр, но добились лишь весьма скромных успехов; и здесь опять потери были велики. Немцы видели, что надежды на значительное продвижение в настоящее время нет, и командиры обеих армий потребовали прислать подкрепления, без которых были бы невозможны никакие дальнейшие атаки.
В результате высшее командование отдало распоряжение 7-й армии передать одну из ее пехотных дивизий 6-й армии. Точно так же 3-я армия выделила в распоряжение 42-й армии одну пехотную дивизию и в дополнение пехотную бригаду из армейского отряда генерала Штранца. Две дивизии подкрепления были представлены лишь своими пехотными частями, тогда как артиллерию в дело не пустили. На самом деле у нас было достаточно тяжелых орудий, но высшее командование экономило на боеприпасах. Другими словами, намеченное наступление было с самого начала лишено ударной мощи, а в той ситуации боеприпасы могли бы дать куда более значительное преимущество, чем толпы пехотинцев. В 4-й армии признали этот факт и попросту отказались от мысли о каких-либо дальнейших атаках; 6-я армия бросила в наступление штурмовую группу Линзингена, и были большие потери; после этого командование армией также приняло тягостное решение перейти к позиционной войне. «К 18 ноября от побережья до Дювре двадцати семи германским пехотным дивизиям и одной кавалерийской противостояли двадцать две пехотные и десять кавалерийских дивизий противника» (Рейхсархив, VI, 25).
Между 10 и 18 ноября потери немцев на участке наступления достигли примерно 23 тысяч человек. За весь промежуток времени от середины октября до начала декабря потери 4-й армии составили 39 тысяч убитыми и ранеными и 13 тысяч пропавшими без вести; совокупный итог для двух армий — 80 тысяч человек. В общем и целом первая битва при Ипре обошлась Германии более чем в 100 тысяч солдат, включая цвет ее юношества и большую часть резервов командного состава. Потери противника составили: французов — 41 300, включая 9230 пропавших без вести; англичан — 54 тысячи, включая 17 тысяч пропавших без вести; бельгийцев — 15 тысяч человек.
3. Окопная война и колючая
