или заставить замолчать германские пулеметы. Атаки пехоты, предпринимавшиеся после интенсивной артподготовки, перемежались днями, когда беспрерывно действовала одна артиллерия; не прекращались подкопы и минирование, и вскоре потребовалось прислать подкрепление инженерным частям. Вдобавок немцы использовали каждую передышку в наступлении, чтобы ответить мощной контратакой и отбить обратно участки окопов, которые они потеряли.
На исходе года позади участка фронта французской 4-й армии был размещен в качестве армейского резерва готовый к бою новый (III) корпус, а прежний армейский резерв (I корпус) теперь был переведен на линию фронта наступления. Однако плохая погода и мощные контрудары немцев задерживали исполнение нового замысла. Наступление французской 4-й армии, похоже, разбилось на ряд более мелких боевых действий, в которых трудно было уловить хоть какую-то связь и которые перемежались паузами, ослаблявшими их наступательный порыв. Командующий армией прибегнул к помощи своей артиллерии, дабы «убедить противника, что наступление еще продолжается». Чтобы высвободить пехоту для наступательных действий, занять траншеи послали кавалеристов и в бой была введена артиллерия IV корпуса. 7 января немцы нанесли контрудар, за которым 8-го и 9-го числа последовали новые мощные атаки французов. Наконец очередная неудача 13 января убедила генерала де Лангля, командующего французской 4-й армией, прервать наступление.
Французы тогда мало чего добились, и в настоящее время они предпочитают обвинять в этом погоду. Здесь мы должны уточнить, что в те суровые зимние дни погода на обеих сторонах линии фронта была одинаково скверной. Возможно, более относится к делу то, что, несмотря на свое неизменное и значительное превосходство в пехоте, французы не сумели причинить достаточный ущерб германским укреплениям, подавить огонь германских пулеметов или парализовать германскую артиллерию.
А поскольку их артиллерия оказалась неспособна выполнить эти задачи, атаки французской пехоты, в свою очередь, оказались неэффективны, опять-таки несмотря на значительное численное преимущество. Провал был тем полнее, что французы пренебрегли возможностью предпринять одновременную атаку, объединенную одним направлением по всей ширине фронта армии, а вместо этого предпочли локальные нападения на отдельно выбранные участки германских позиций. Хотя французский командующий и засомневался в действенности такого способа ведения наступления, он не смог придумать ничего лучшего, как просто нагромоздить побольше materiel[1]. Сам Жоффр придавал особое значение более длительной артиллерийской подготовке и использованию более крупных сил на более широком участке фронта. Он приказал наступление возобновить, артиллерийский обстрел продолжать, а также возвести вторую линию обороны как меру предосторожности против возможного прорыва противника.
Споры о том, как перейти в наступление из состояния позиционной войны, наконец склонили французское Верховное командование выступить в поддержку массированного введения пехоты в глубоко эшелонированном боевом порядке на относительно узком участке фронта, прикрытого подавляющим заградительным огнем артиллерии. Генерал де Лангль интерпретировал массированное введение пехоты как развертывание для каждого крупного удара «по крайней мере по батальону от каждой дивизии, поддержанных вспомогательными атаками с флангов, чтобы сковать противника на всем протяжении фронта.
Приготовления к новому наступлению охватывали период с 15 января по 15 февраля 1915 года, а его осуществление длилось с перерывами с 16 февраля по 16 марта. Его начали два корпуса первого эшелона, один из которых был усилен дополнительной дивизией, а второй — бригадой пехоты. Французы выставили 155 тысяч пехотинцев, 8 тысяч кавалерии и 819 пушек (включая 110 крупнокалиберных) против немцев, у которых, по французским данным, насчитывалось 81 тысяча пехоты, 3700 кавалерии и 470 пушек (включая 86 крупнокалиберных).
Несмотря на двукратное превосходство со стороны атакующих, первые дни наступления дали определенно скромные результаты. Уже к 17 февраля французам пришлось вывести из состава резерва IV корпус. 18-го числа вновь введенные французские войска попали под удар немецкой контратаки, которая вернула большую часть того, что было потеряно за предыдущие дни. 22 февраля, после очередного и по большому счету бесполезного сражения, генерал Жоффр писал главнокомандующему 4-й армией: «Будет нежелательным, если ваши наступательные действия создадут впечатление, что мы не способны прорвать вражескую оборону, не важно, насколько мощные средства мы используем, и это в то время, когда силы врага на Западном фронте сведены к минимуму». Он сопроводил эти слова приказом продолжать наступление как можно активнее. 23 февраля, после того как прибыло несколько пехотных подкреплений, атаки возобновились. Результаты были ничтожны.
С 25 февраля на передовой находились четыре французских корпуса, и один (XVI) в резерве. 27 февраля в процессе формирования штурмовой группы Гроссетти он также был отправлен вперед. А поскольку Жоффр придерживал остатки этого корпуса в ближнем резерве, он бросил одну из его бригад в наступление 7 марта, придав ей 11 отрядов полевой артиллерии и 15 тяжелых орудий. И вновь успехи оказались малозначительными.
Схема 4. Шампань, 1914–1915 гг.
Теперь Жоффр решил сделать последнюю попытку и разгромить германский фронт, задействовав главные силы XVI корпуса. Отличительным признаком этого наступления было эшелонирование пехоты на значительную глубину, которое с самого начала сражения свидетельствовало о том, что французы намереваются избрать узкий сектор для своего вклинения; после короткого периода боев головные части прорыва должны были смениться, тогда как атака должна была вестись непрерывно на протяжении нескольких дней войсками тыловых подразделений. Подобное развертывание исключало любое отклонение, что позволило немцам сконцентрировать свои оборонительные ресурсы на узком участке прорыва.
Последний эпизод битвы в Шампани разыгрался в сражении, которое бушевало с 12 по 16 марта. Вновь введенные войска XVI корпуса добились не больших успехов, чем те, которые уже сражались много недель. Резервы постепенно таяли. Командир корпуса совершенно справедливо докладывал 14 марта: «Несмотря на потери, которые мы несем, наступление будет приносить неудовлетворительные результаты до тех пор, пока части прорыва остаются незащищенными против флангового огня противника, расположенного в непосредственной близости». Другими словами, наступлению недоставало широты, и ресурсы, которыми располагали наступающие, не были адекватны средствам защиты, имеющимся у обороняющихся. Генерал Гроссетти, в своем роде имевший репутацию забияки, предположил, что французы смогут исправить положение, предприняв три одновременные, но самостоятельные атаки против объектов, которые уже были ему назначены, и только потом использовать захваченный таким образом кусок территории как плацдарм для более мощного и более согласованного продвижения на север. Армейское командование одобрило этот план. Предполагалось привести его в действие 15 марта, но немцы перешли в контратаку первыми. 16 и 17 марта атаки французов вновь привели всего лишь к незначительным локальным успехам. Командующий армией запросил — и получил — разрешение прервать наступление. В общей сложности из состава 4-й армии были выведены в армейский резерв четыре с половиной корпуса и три кавалерийские дивизии. Через несколько дней сражение выродилось во все ту же позиционную войну.
