Закатила глаза и выставила руку из-под одеяла ладонью вверх. В нее тут же легли мои очки, так как Лавров безошибочно знал, что без них с утра я не увижу даже его местоположение в своей квартиры.
Высунулась из-под одеяла, надела очки и пригляделась к часам.
– Без пятнадцати шесть?! – повернулась к соседу. – Ты опух?! Тебе что от меня в такое время надо?
– Там вообще пиндык! – указал он испугано большим пальцем себе за спину.
– Что там? С прекрасной принцессы к утру отлетела вся штукатурка, и ты проснулся с сантехником Валерой?
– Так в том-то и дело, что она проснулась час назад. Накрасилась, надушилась и опять спать легла, – активно жестикулировал Андрей. – Она не уйдет просто так. Спасай, Шуня!
– Что ж ты за человек-то такой, Лаврушка? – вопрошала я, нащупывая ногами домашние тапочки, которые, точно помню, оставляла у постели. – Баб ты, значит, склеить сам можешь, а отклеить – нет.
– Я даже и не стараюсь их клеить. К этому телу самочки саму липнут намертво, – самодовольно провел по обнаженному торсу ладонями и для наглядности продемонстрировал пресс, немного поднатужившись.
– Всё! Мои глаза! Мне плохо. Я теряю сознание, – попыталась завалиться обратно в постель, но Лавров поймал за руку и потянул на себя.
– Э, нет, красотка. Нас ждет ролевая игра, в которой тебе отведена главная роль.
– Как ты мне дорог, Лавров, – прохныкала я и, нехотя прошуршала тапками до входной двери. – И я должна играть ревнивую жену прям в пижаме и с лохматой головой?
– Ты прекрасна, Шуня, – врал наглец и не краснел. – Особенно эти инфузории на твоей пижамке.
– Инфузория у нас ты. А на пижамке у меня авокадо.
Криво-косо поправила взлохмаченные волосы. Челка стояла дыбом и пригладить ее возможно только с помощью магии, которой я не владею.
– Да, оставь ты ее, – Лавров прервал мои попытки прижать челку ко лбу. – Пусть торчит. Будто ты с самолёта бежала. Ветер дул, скальп соскальзывал. Пошли. Мне тоже надо сыграть спящую красавицу.
– Больше похоже, что я с психушки сбежала, чем с командировки.
– Просто, ты любишь меня до безумия, – съехидничал Андрей и неслышно открыл дверь своей квартиры. – Значит так. Сначала я ложусь в постель и принимаю позу невинного юнца, а через пару минут врываешься ты и машешь своей ведьминской метлой. Ок?
– Лобок, – щелкнула его пальцами по лбу и развернула лицом к комнате, в которой сейчас спит, ни о чем не подозревающая жертва моего будущего театра. – Шуруй!
Показав мне напоследок два больших пальца вверх, Лавров на цыпочках вошел в свою комнату, и наступила тишина.
Выждала около минуты и тоже на цыпочках вошла в комнату.
Сосед принял самую невинную позу, сложив ладони и запрятав их под свою небритую щеку. Приоткрыл один глаз и хитро подмигнул мне.
В ответ тоже показала ему два больших пальца вверх в качестве оценки внешности его будущей бывшей пассии. Она, действительно была недурна и больше походила на ангелочка, чем тот бородатый чертила рядом с ней.
Даже как-то жалко пугать ее своей истерикой.
Но договор, есть договор и нужно соблюдать его условия, потому что мне тоже может пригодиться помощь Лаврова.
Сделала большой вдох. Андрей улыбнулся, предвкушая феерию.
– Как ты мог?! – завопила я, и глаза незнакомки распахнулись так резко, что если бы не пышные ресницы, то они выскочили бы из её головы и проскакали по комнате, как шарики для пинг-понга. – Андрей! – не сбавляла я градус истерики, пока девчушка смотрела на меня испуганной ланью.
– Это не то, о чем ты подумала, дорогая! – всполошился Лавров, подыгрывая мне. – Это просто ошибка!
Выскочил из-под одеяла и, прикрывая руками своего «нашкодившего пса», стал метаться по комнате в поисках одежды.
Не своей. Находил вещи девушки и швырял их ей по одной в лицо.
Когда он, вообще, и для чего успел раздеться?
– Ошибка?! – продолжала я вопить так, что виски закололо и в ушах зазвенело. – А наш пудель Аркадий – для тебя тоже ошибка?
У Лаврова чуть голова не лопнула от вовремя пойманного смешка.
Для большей грозности схватила какую-то невнятную фигурку с комода и разбила её об пол.
Очень надеясь на то, что на лбу у меня светится бегущая строка: «Неадекватная баба в квартире! Спасайся, кто может!», продолжала крушить комнату Лаврова, уничтожая всё до состояния мелкой крошки.
Краем глаза следила за тем, как испугано блондинистая лань надевала лифчик поверх блузки, бросая на меня шокированный взгляд.
– Родная, успокойся. Она уже уходит, – елейным голоском приговаривал Лавров.
Мог бы и трусы хоть натянуть, приличия ради, а не только виноватую маску.
– Простите, пожалуйста, – тряслась девушка, надевая юбку задом-наперед. – Я не знала, что он женат. Честно.
– Молчи… плутовка! – единственное слово, что я смогла подобрать так быстро.
Лавров, таки, не выдержал и заржал, аки конь, но вовремя сообразил сделать вид, что закашлялся.
– Извините, – шептала девушка, удаляясь из комнаты спиной вперед. Ей было совсем не до шуток, а на полном серьезе – страшно. Того и гляди, заплачет.
Чтобы придать девушке ускорения, снова завопила:
– Ненавижу! – хлопнула в ладоши, чтобы казалось, что я бью Лаврушку по морде.
Хотя, не мешало бы ему двинуть пару раз по-настоящему, так как этот балбес упал на кровать и ржал, прикрывая рот подушкой.
– Урод! – кричала я и хлопала в ладоши, ожидая, когда уже закроется входная дверь и мне можно будет перестать надрывать горло.
– Аркашу я тебе не отдам! – снова хлопок в ладоши и, наконец, входная дверь квартиры Лаврова закрылась.
Опустила руки и расслабленно выдохнула. Рухнула на кровать рядом с Андреем и прикрыла глаза, чувствуя некоторое моральное опустошение.
– Если бы ты хлопала чуть чаще, то можно было бы подумать, что мы уже миримся, – задыхался от смеха сосед и плавно придвигался ко мне.
– Ты бы портки надел, Лавров. В военкомате столько задниц за день не видят, сколько ты мне свою демонстрируешь.
– Не хочешь помять
