– У тебя столько прикольных штучек в душе. Девчонкам нравится, как я пахну после них.
Вещал он, скрываясь в моей ванной комнате.
– Лавров, блин! – гаркнула ему вслед.
– Полотенце потом принесешь? – крикнул он из глубин комнаты, а затем выглянул, ехидно ухмыляясь. – Или я сам дойду до твоего шкафа: мокренький, голенький и весь такой блестящий?
– Принесу! Мне твоя срамота уже сниться скоро будет.
– Счастливая, – протянул Лавров мечтательно.
Глава 6
Эпилепсия. Коллективная эпилепсия, не иначе.
Сложно охарактеризовать иными словами то, что происходило на танцполе. Складывалось полное ощущение того, что всех танцующих хаотично било током, но, по каким-то неведомым мне причинам, им это несказанно нравилось.
Я же чувствовала, как нещадно громкая музыка вколачивалась мне в барабанные перепонки и лопала сосуды. Даже глаза пошире открыть было невозможно, потому что они рефлекторно щурились под оглушающий бит, как происходит тогда, когда рядом с тобой забивают гвоздь в стену. Еще немного и на линзах очков образуются трещины.
– Круто! – визжала Крис, пританцовывая в сторону барной стойки, за которой нас должны ждать Наташа и Аленка.
– Это пытка какая-то! – не согласилась я с ней и тут же почувствовала удар локтем в спину от кого-то их танцующих. – Эй! – рявкнула на тощего парня, который болтал головой как собачка на панели в танке.
– Сорян! – крикнул тот и продолжил махать тощими конечностями, но уже в другую сторону.
– Расслабься, Саш, – вела меня за локоть Крис, умело лавирую между трясущимися телами. – Вечер только начался.
– А я уже хочу домой, – закатила глаза и мне их тут же вернуло на места новым ударом в спину. – Ну, это уже слишком!
Развернулась на месте, приготовившись покрошить в фарш возмутителя моих личных границ.
– Упс! – произнес парень немного нахальной наружности и поднял руки вверх, ладонями ко мне. – Не хотел обидеть, но меня тоже толкнули.
– Живи пока, – резюмировала угрожающе, поправила средним пальцем очки на переносице и поймала его усмешку.
Развернулась на пятках и Кристина снова потянула меня за локоть в сторону барной стойки.
Наташа и Алена уже отплясывали рядом с ней, размахивая прямыми длинными волосами как дворник метлами в осенний сезон.
– Ого! – выпучила глаза Наташка. – Сашка в платье выше колена. Только ради этого мне стоило расстаться с этим козлиной, за которого чуть замуж не вышла.
– Не большая ли жертва ради того, чтобы полюбоваться на мои костлявые коленочки? – кокетничала я, стараясь одернуть край платья.
Длина была относительно приличной, но ощущение гуляющих ветров под подолом мешало чувствовать себя комфортно в этом платье.
– Большая жертва была бы – родить ему детей, – отчеканила Наташа, которая, судя по голосу, была уже довольно захмелевшей.
– Так, и что мы отмечаем? – оглядела девчонок по очереди. – Несостоявшееся зачатие? Счастливый разрыв с козлом? Или начало новой бабской депрессии?
– Начало новой холостой бабской жизни! – всучила мне Аленка в руки шот текилы. – Пьём до дна!
– До дна! – поддержали ее девчонки, подняв стопки вверх. С ловкостью заправских пьянчуг осушили их содержимое и взмахом рук призвали бармена повторить.
Выдохнула, помолилась о том, чтобы сегодняшний вечер мне завтра не аукнулся, и повторила за ними. Добавку просить не стала, ибо мне еще нужно время, чтобы потушить пожар, разгоревшийся в пищеводе. А после лайма не мешало бы еще и лицо поправить.
– Я так рада, что этот козлина сгинул в туман, – жестикулировала Наташка. – Даже дышать свободнее стало. Саш, теперь я тебя понимаю как никогда. Это же такой кайф! Не нужно вставать с утра пораньше и готовить ему завтрак. Не нужно бежать с работы, чтобы приготовить ему ужин. Не нужно тащиться из магазина с пакетами продуктов…
– Чтобы приготовить ему обед, – продолжила Крис, и мы дружно рассмеялись. – Он чем-нибудь, кроме еды занимался?
– Если бы занимался, я бы его не бросила, – буркнула обижено Наташка и поднесла очередной шот к губам. – За тебя, Саш!
– За заразный венец безбрачия, – поддержала я подругу и тоже осушила стопку.
В этот раз организм оказал меньше сопротивления, но приятнее от этого не стало.
– А теперь танцы! – завопила Аленка и потянула меня на танцпол.
Если бы я двигалась ровно так же, как это делали девчонки во власти градусов, что подогревали их изнутри, то могу сказать совершенно точно, что в первые минут пять у меня бы уже был вывих голеностопных суставов, перелом позвоночника и немного сотрясение. А это, на секундочку, они сексуально виляли бедрами в то время, пока я раскачивалась на месте, как ребенок во время утренника.
– Фух! – обмахиваясь ладонями, делая вид, что утанцевалась до седьмого пота, приблизилась к танцующим подругам. – Что-то мне жарко, пойду немного освежусь.
– Хорошо! – крикнула Крис, цепляя какого-то мужика.
– Возвращайся скорее, – кивнула Аленка, которая была самой трезвой из них.
Наташка ничего не ответила, так ее язык находился во рту неизвестного нам парня.
Ну, ее тоже можно понять: бабе сложно – её козлина бросил, рогами больно зацепил…
Отойдя подальше от танцующих, устроилась у самого края барной стойки, где даже музыка казалась тише.
Бармен тут же, словно по рефлексу, пустил ко мне шот текилы, прокатив его по стойке.
– Нет, – покачала я головой. – Мне просто стакан воды.
– Это от него, – крикнул мне широкоплечий бармен и кивком головы указал в сторону, где человек через восемь от меня сидел тот нахальный парень, который толкнул меня локтем в спину еще в самом начале вечера.
Жалко, нельзя регулировать четкость зрения в очках. Так бы я смогла разглядеть его получше в огнях стробоскопов.
Хотя, что там разглядывать? Все они, засранцы-сердцееды, красивые. Иначе бы у них не было шанса ни на одно девичье сердце. Взять, хотя бы, того же Лаврушку. Если бы не его внешность, наглость и харизма, то трогать ему округлости компьютерной мышки, а не девичьи, до конца своих дней.
Демонстративно схватила стакан воды, проигнорировав текилу и отвернулась от стойки, чтобы не видеть
