вполне рискую попробовать.
– Потерпи, не пробуй. Еще четыре этажа ничего там не глотай.
– Почему женщинам нужно соблюсти столько условностей, чтобы быть и казаться привлекательной, а мужчинам достаточно только принять душ и трусы поменять?
– Иногда можно обойтись только первым и отказаться от второго, – хитро заметил Лавров.
– Ну, это ты постоянно обходишься без второго. Задрал уже, кстати, – шлепнула его по спине, скрытой джинсовой курткой. – А я сегодня часа полтора собиралась в этот чертов клуб, чтобы пробыть там час. Почему нельзя везде ходить в пижамке? Представляешь, как жизнь бы тогда краше стала?
– Для этого существуют пижамные вечеринки. Могу разок тебя сводить.
– Ага, и смотреть на твои случки?
– Чего это?
– Потому что там, где ты, обязательно происходит нечто подобное с вовлечением нескольких баб, – пыхтела я, соскальзывая с его плеча, когда он донес меня до двери квартиры. – Ты помнишь, чем закончился твой день рождения в этом году?
– Мы поели с тобой тортик.
– Ох, ты! Святоша, ё-моё! Ты, поди, лампочками в своей квартире не пользуешься только потому, что тебе от нимба светло?
– Нет, – усмехнулся Андрей и помог мне попасть ключом в замочную скважину. – У меня очень ослепительная улыбка.
– Скромняга такой, – сыронизировала и прошла в свою квартиру, машинально включая свет в прихожей и в гостиной с кухней. – А я помню, что в твой день рождения две какие-то курицы подрались за тебя на лестничной площадке между нашими квартирами.
– А то тебе было не в кайф вылить на них ведро воды, чтобы разогнать? – ёрничал Лавров, доставая продукты из холодильника.
Кое-как сняла с шеи бусы, выпутала их из волос и убрала в ящик туалетного столика.
– Не-а, – крикнула ему из комнаты, в которую скрылась, чтобы переодеться. – Самый кайф был, когда ты прошел мимо них в мою квартиру, неся в руке тортик. Это было эпично. Мне кажется, они в тот вечер обтекали во всех смыслах.
– Видишь, Шунь? Со мной не соскучишься. Таких, как я, больше нет.
– Как знать… – выглянула из комнаты и хитро улыбнулась.
– Ну-ку, ну-ка, – грозно потопал в мою сторону Лавров.
Быстро надела низ от пижамы и выскочила к нему, изображая кунг-фу, айкидо и легкий приступ неадекватности. Взмахнула ладонью, подобно мечу и цаплей согнула ногу.
– Это что? – указал он на всю меня рукой.
– Это древняя техника бесконтактного боя, – не останавливала своих манипуляций руками. – Тебе кажется, что ничего не происходит, но на самом деле я прямо сейчас рву твои сухожилия, оставляю тысячи мелких ран на коже, чтобы ты был обманчиво готов к атаке. Один шаг и ты рассыпишься на составляющие.
– Шунь? – повел Лавров бровью. – Может, врача тебе вызовем?
– Может, просто поедим?
– Если закончишь вот это вот всё, – обвел меня взглядом, – То можно и поесть.
– Класс! Тогда я успокоилась. И, кстати, – вспомнила я, когда рухнула на диван перед телевизором. – Я не шутила о том, что ты такой не один.
– В смысле? – Андрей составил на журнальный столик передо мной курицу-гриль, какой-то салат из магазина, пачки чипсов, газировку и мармеладных червячков.
– Я чувствую, как холестериновая армия начищает свои копья, – глядя на арсенал для кино, сообщила я.
– Что ты там говорила про такого же как я? – сел рядом Лавров.
– Ну, не совсем такой же, но общее что-то есть. Он сегодня пытался меня склеить.
– Да? – вскинул Лавров брови, прекратив щелкать по списку фильмов. – И как успехи?
– Пригласил на свидание. Прикинь? – поправила очки на переносице. – Какой наивный малыш. Сейчас покажу.
Вспомнив о ежедневнике в клатче, быстро потопала в прихожую и вернулась с точным числом, датой и именем того парня.
– Вот, смотри, – раскрыла для Лаврова страницу, в которой несостоявшийся поклонник оставил свой след. – Макар.
– Ты дала ему свой ежедневник? – забрал он у меня его из рук.
– Нет, он сам взял.
– Он рылся в твоих вещах?
– Не рылся, а искал особый путь подхода ко мне, – поиграла бровками и взяла со стола салат, который поспешила попробовать. – О, цезарь!
– Макар, – протянул Лавров задумчиво и потер щетинистый подбородок кончиками пальцев. – Улыбок тебе, дед Макар.
– Почему дед? Он, кстати, мне кажется, немного младше меня.
Андрей тяжело вздохнул и рядом с датой и местом предстоящего свидания написал «Улыбок тебе дед Макар».
– Задом наперед прочитай.
Поправила очки и вчиталась во фразу:
– Ракам дед… Лаврушка, блин! – шлепнула его по плечу и отобрала блокнот у смеющегося соседа, который нисколько не пытался скрыть своего злорадства.
– Теперь ты будешь видеть его иначе, – подхихикивал он. – Задом наперед.
– Злой ты, – делано обиделась и пошарила руками в поисках пледа, которым всегда укрываюсь во время просмотров фильмов.
– Я – душка, – накрыл он меня пледом и даже подоткнул его края мне под зад.
– Лаврушка ты, Андрюшка, – легла головой на подлокотник и попыталась куда-нибудь устроить ноги, чтобы не складывать их на соседа. Неприлично как-то.
– Давай уже, – выдохнул сосед и схватил мои ноги за лодыжки, положив их на свои колени.
– А пледиком накрыть? – пошевелила пальчиками ног, которым требовалось укрытие.
– Понапьются тут всякие и капризничают, – притворно пыхтел Лавров, натягивая на мои ноги плед. – Всё? Теперь можно включать фильм?
– Валяй. Что выбрал?
– Призрачная шестерка – боевик, немного триллер.
– Кровь, мясо, пули, тёлки?
– Дыа, – довольно ухмыльнулся Андрей.
– Я смотрю, особенно последнее тебя очень радует, – поморщилась, готовясь большую часть фильма прятать глаза под пледом.
– Там еще есть Райан Рейнольдс, – игриво повел он бровками.
– Что ты медлишь?! Включай, давай!
Глава 7
Приятное чувство легкости царит в организме, когда он в воскресенье на добровольных началах – без будильников и подсказок – просыпается в семь утра. В рабочие будни так не получается, и каждый раз, просыпаясь, я обещаю себе, что в выходные буду спать до
