Майкл бы так никогда не поступил, подумала она. Хотя он оказался вдвое старше ее и всего на шесть лет моложе ее отца, но с ним ей было так хорошо, как ни с кем другим. Иногда, придя домой, она представляла себе Майкла в роли своего любовника, хотя и не знала, что он думает о ней. Даже когда он выглядел особенно любезным, ей продолжало казаться, что между ними стоит стена.
Услышав сзади быстрые шаги, Фрэнни улыбнулась, зная, что это Майкл.
— Привет!
Она повернулась на звук его голоса. Несмотря на скромную одежду — коричневые брюки и такой же пиджак, — Майкл выглядел так, словно собрался на званый вечер. Он был, как всегда, собран, уверен в себе — не то что Фрэнни с ее мешковатым пальто и джинсами. Кроме того, в облике Майкла ощущалась некая чувственность, как магнитом притягивающая к себе Фрэнки. Вот и сейчас у нее появилось желание обнять его и привлечь к себе, хотя она знала, что никогда этого не сделает.
Парочка на мосту, держась за руки, двинулась прочь.
— Любовь! — с сарказмом в голосе заметил Майкл. Ожидая продолжения, Фрэнни вопросительно посмотрела на него, но он больше ничего не сказал.
— Мне кажется, это так прекрасно… — наконец тихо сказала она.
Майкл испытующе посмотрел на нее, и Фрэнни в замешательстве опустила голову. Порыв ветра взъерошил ее волосы, и в тот же миг она ощутила столь же легкое прикосновение к щеке — это Майкл впервые до нее дотронулся.
— Вы правы, Фрэнни, — согласился он. — Это может быть прекрасно. Но с вами такого еще не случалось, верно?
Покраснев, Фрэнни хотела сознаться, что никогда не любила, но тут Майкла окликнула проходившая мимо невысокая женщина с вьющимися черными волосами. Очевидно, они были друзьями. Она была очень миленькой, эта женщина с выщипанными бровями и накрашенными губами, в облегающем льняном костюме цвета красного вина.
Отведя взгляд, Фрэнни нервно вертела в руках травинку.
— Мне кажется, вы ей нравитесь, — наконец сказала она.
— Это не имеет значения, — слегка улыбнувшись, ответил Майкл, и Фрэнни покраснела, поняв, что он догадывается о ее ревности. — Меня она не интересует. Вы хотите знать, какой тип женщин мне больше нравится?
— Да… — выдавила из себя Фрэнни и тут же осеклась — ей не очень хотелось слушать про других женщин.
Майкл от души расхохотался.
— Пойдемте ко мне домой, — сказал он. — Мне кажется, нам пора заняться любовью.
Фрэнни заморгала от неожиданности. В ее мечтах все происходило не так. Там он не говорил: «Нам пора заняться любовью». Она ожидала чего-то другого, чего-то более романтичного.
Не дожидаясь ее ответа, Майкл встал.
— Ну же! Нельзя упускать такой шанс.
За всю свою жизнь Фрэнни ни разу не рисковала, не пускалась в авантюры, в общем, всегда «упускала свой шанс» — не то что ее старшая сестра Нора. Например, она бесстрашно поехала в Никарагуа в самый разгар военных действий, а в один из отпусков спустилась на плоту по реке Урубамба в Перу.
Фрэнни не могла представить, как бы она колесила по свету, рискуя жизнью просто ради собственного удовольствия. Что ж, возможно, теперь и для нее настало время воспользоваться случаем.
Некоторое время она молча смотрела на Майкла, а потом сказала то, что было у нее на уме: «Ладно!»
Погрузив велосипед Фрэнни в багажник машины Майкла, они направились в его дом в Виллоубэнке, что на юге Дэвиса. Все дома здесь были большими, старыми и, как правило, хорошо ухоженными, с увитыми плющом верандами, подстриженными лужайками и растущими повсюду высокими деревьями. Особняк Майкла стоял далеко в стороне от дороги. Это был просторный дом, по фасаду заросший глицинией; очевидно, его недавно перестраивали: об этом говорили полированные дубовые полы, плафоны на кухне и в фойе, высокие, от пола до потолка, окна в гостиной. Все такое же строгое и аккуратное, как и сам Майкл, подумала Фрэнни.
Нервничая, она прошлась по дому. Здесь почти все было выполнено в теплых и сочных коричневых тонах. Это должно было успокаивать, но ничего подобного не происходило — Фрэнни чувствовала себя неловко и отчужденно, словно утка в магазине одежды.
Пока она осматривала дом, Майкл галантно снял с нее пальто, шарф и варежки: у Фрэнни даже возникло ощущение, что он чистит ее как капусту, обдирая слой за слоем. Не спрашивая ее желания, он приготовил выпить и подал бокал со слова ми: «Я думаю, тебе надо немного расслабиться».
Обычно Фрэнни не пила спиртного — ей не нравился его вкус, — но сейчас она послушно, как ребенок, выполнила приказание. Подведя ее к кушетке, Майкл заговорил с ней так, словно они находились где-нибудь в аудитории, — тихо, спокойно, лаская словами. Вспомнив, как разговаривал с ней отец, Фрэнни в конце концов успокоилась — то ли от слов Майкла, то ли от воспоминаний, то ли от выпитой жидкости. Когда наконец Майкл нежно поцеловал ее, это нисколько не походило на пьяную ласку последнего из мужчин, с которым она была, — репортера из «Пчелы». Поцелуй Майкла был нежным, страстным и крайне эротичным — именно таким, на который она надеялась.
После этого он отвел Фрэнни в свою спальню — просторную комнату с высокими сводчатыми потолками, оклеенную серо-голубыми обоями, в которой стояла светлая современная мебель и громадная, с пологом, кровать. Шторы были отдернуты, и за окном виднелся задний двор, по которому слонялась большая черная собака.
— Не будь такой мрачной, — сказал Майкл, глядя на застывшую на пороге Фрэнни. — Тебе это понравится.
— Извини, — пытаясь улыбнуться, ответила Фрэнни и выключила свет.
Снаружи еще не стемнело, и даже без света в спальне все было видно. Ей очень хотелось побыстрее оказаться под одеялом — так, чтобы Майкл не успел как следует ее рассмотреть. Толстой ее, собственно, нельзя было назвать — такое телосложение некоторые называют приятной полнотой. Рубенсовский стиль. Но как это ни называй, Фрэнни не хотелось его демонстрировать, тем более что Майкл был широкоплечим, стройным и без всякого лишнего веса. Закусив нижнюю губу, Фрэнни снова посмотрела на кровать, не зная, как приступить к делу.
Подойдя вплотную, Майкл обнял ее за талию.
— Фрэнни, у тебя ужасно испуганный вид. Скажи, что случилось?
— Боюсь, у меня мало опыта в подобных делах, — просто ответила она.
— Я понимаю. — Он улыбнулся и стянул с себя свитер. Фрэнни почувствовала, что должна оправдаться.
— Мне надо сбросить несколько фунтов.
Тихо засмеявшись, Майкл поцеловал ее в шею и прошептал:
— Я дам тебе то, что ты хочешь.
После этих слов Фрэнни замерла в недоумении. Чего, собственно, ей хочется? Она и сама этого не знала.
Сняв с нее остатки одежды, Майкл принялся массировать ее полное тело, месить его, словно булку. Сначала это смутило Фрэнни — он так и не позволил ей ускользнуть под одеяло, — но вскоре в опытных руках Майкла она забыла о своих тревогах. Похоже, он вообще не обращал внимания на ее полноту. Он поворачивал Фрэнни то так, то этак, вертел, словно манекен, ласкал и целовал ее тяжелые груди, ощупывал все выпуклости и все впадины, и в конце концов Фрэнни впервые в жизни почувствовала в себе сильное возбуждение, чудесную раскрепощенность, которая одновременно радовала и пугала. В этот момент она поняла, что нашла того, кого искала: любовника и отца одновременно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
