Тихо засмеявшись, Майкл поцеловал ее в шею и прошептал:
— Я дам тебе то, что ты хочешь.
После этих слов Фрэнни замерла в недоумении. Чего, собственно, ей хочется? Она и сама этого не знала.
Сняв с нее остатки одежды, Майкл принялся массировать ее полное тело, месить его, словно булку. Сначала это смутило Фрэнни — он так и не позволил ей ускользнуть под одеяло, — но вскоре в опытных руках Майкла она забыла о своих тревогах. Похоже, он вообще не обращал внимания на ее полноту. Он поворачивал Фрэнни то так, то этак, вертел, словно манекен, ласкал и целовал ее тяжелые груди, ощупывал все выпуклости и все впадины, и в конце концов Фрэнни впервые в жизни почувствовала в себе сильное возбуждение, чудесную раскрепощенность, которая одновременно радовала и пугала. В этот момент она поняла, что нашла того, кого искала: любовника и отца одновременно.
Глава 2
Больная Сью Дивер сидела на розовато-лиловой кушетке, ожидая, когда Фрэнни подключит ее к аппарату для диализа. Это была полная женщина пятидесяти с небольшим лет, лишенная обеих ног. Проработав в университетской клинике вот уже почти два года, Фрэнни все это время наблюдала постепенное угасание миссис Дивер, которая была матерью одной из ее подруг детства. До этого они не виделись уже много лет, так что, снова встретив ее, Фрэнни была потрясена. Правую ногу миссис Дивер ампутировали четыре года назад, а левую — сразу после того, как Фрэнни поступила на работу. Пациентка плохо видела, нервы ее были расстроены, а многолетнее не умеренное потребление алкоголя изрядно разрушило печень. И наконец, у нее была почечная недостаточность, требующая регулярного проведения диализа. В последние годы миссис Дивер жила в больнице для хроников в Дэвисе и три раза в неделю проходила эту процедуру. Она была довольно милой женщиной, и Фрэнни очень ее жалела.
Клиника, в которой работала Фрэнни, находилась в Сакраменто, в медицинском комплексе на углу Альгамбры и Стоктона. Приемная здесь не отличалась от приемной любого медицинского учреждения — ряд низких кресел, кипа журналов на столиках, — но, чтобы пройти дальше, нужно было дождаться звонка, раздававшегося из-за запертой двери. За узким коридором и еще одной дверью находилась вторая приемная — несколько кресел, умывальник, помост для колясок, а уж за ней, наконец, располагалась главная процедурная. В центре этого просторного помещения, окрашенного в мягкие, приглушенные тона, находились два сестринских поста, а вдоль стен стояли восемнадцать аппаратов для диализа и рядом с каждым из них — глубокое кресло. Сейчас было семь часов утра, и работа кипела: пациентов уже подключили к аппаратам «искусственная почка» или должны были вот-вот подключить. Обычно эту работу выполняли техники, но сегодня их не хватало, так что Фрэнни пришлось взять на себя троих, в числе которых оказалась и миссис Дивер.
Ее уже взвесили, измерили температуру и обработали руку бетадином — антисептическим средством наподобие йода. Фрэнни измерила ей артериальное давление, прослушала сердце и легкие, периодически делая пометки в своем блокноте. На миг оторвавшись от работы, она взглянула в затемненное окно, где сильный северный ветер только что разогнал облака. Когда Фрэнни отправлялась на работу, ветер отчаянно дул прямо на встречу машине. Тогда-то она и обратила внимание на заснеженные вершины Сьерра-Невады: может быть, ей удастся уговорить Майкла поехать туда с ней на выходные?
— Сегодня холодно, правда? — сказала миссис Дивер. — Готова поспорить, что ты думаешь о своем новом дружке.
Посмотрев на нее, Фрэнни улыбнулась. Хотя собственное тело отказывалось с ней сотрудничать, миссис Дивер старалась следить за собой: ее длинные, до плеч, соломенного цвета волосы были всегда завиты, приветливое лицо напудрено и накрашено. За последние два года Фрэнни очень сблизилась со своей подопечной, поскольку виделась с ней не только во время диализа, но и навещала ее в больнице. Миссис Дивер, чьи двое взрослых детей жили в другом штате, относилась к Фрэнни с материнской заботой. Если у Фрэнни были какие-то проблемы, она всегда внимательно выслушивала ее и обязательно давала совет, независимо от того, спрашивали его или нет. Фрэнни понимала, что в основе их близких отношений лежит одиночество, но это ее ничуть не смущало: присутствие миссис Дивер напоминало ей о родной матери; к тому же она знала, как миссис Дивер скучает по своим детям.
— Ну да, — улыбаясь, сказала Фрэнни. — Я думала о нем.
Сейчас всем своим видом она напоминала персонаж какого-нибудь фантастического фильма: поверх голубого комбинезона был надет пластиковый фартук, лицо закрыто прозрачным щитком, на руках — резиновые перчатки. Подобное обмундирование носил весь медицинский персонал, чтобы защититься от брызг крови при подключении пациента к аппарату. Взявшись за постоянно закрепленный шунт на предплечье миссис Дивер, связывавший артерию с веной, Фрэнни вставила в него две иглы, которые подсоединила к машине. Поступающая в аппарат кровь из артерии будет там очищаться и затем возвращаться в организм через вену.
— Он тебя куда-нибудь возил в прошлые выходные? — спросила миссис Дивер.
— Да, — сказала Фрэнни. — Мы ездили в Напа-Вэлли и там оставались на ночь.
— В Напу? Вы там дегустировали вино? Фрэнни кивнула:
— Мы были в нескольких погребах — все уж и не припомню, а обедали в очень милом французском ресторане. Там замечательно готовят.
Произнося эту фразу, Фрэнни записывала параметры кровяного давления — во время процедуры их надо было снимать каждые полчаса. Она подробно рассказала миссис Дивер о поездке, сообщая как можно больше деталей — о том, в какой прекрасной гостинице они останавливались, о сувенирных бокалах, которые ей купил Майкл, о разлитом в воздухе резком запахе молодого вина.
На самом деле все это была ложь. Фрэнни не решалась сказать, что Майкл никуда с ней не ходит и не ездит. Они встречаются вот уже почти месяц, но так нигде и не бывали. Он занят со студентами, сочиняет музыку, работает над статьями, и из-за всего этого у него не хватает на нее времени. Фрэнни понимала, что он очень занятой человек, и не жаловалась, но все же хотела, чтобы хоть изредка Майкл водил ее куда-нибудь: в кино или, скажем, на ужин. Почти всегда они встречались у него дома, после его звонка, и обычно поздно вечером, словно мысль о Фрэнни приходила ему в голову в последнюю очередь.
— Кажется, тебя можно поздравить с удачным уловом, — сказала миссис Дивер. — Держись за этого парня. — Она произнесла это таким тоном, будто у Фрэнни был богатый выбор.
Замолчав, миссис Дивёр вздохнула и закрыла глаза. Фрэнни уже собралась уходить, чтобы проведать других пациентов, но тут миссис Дивер снова открыла глаза и тихо сказала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
