показаниях руководствовался подсказками следователя и писал: «Наша нелегальная организация пропагандировала мистику, направленную против учения Маркса – Ленина – Сталина».
Вспомнив об этом, Барченко решил ничего не писать о Крымской экспедиции. Он не сомневался, что его расстреляют. Пусть все тайны умрут вместе с ним.
Глава 3
Германия. Наши дни
Барон фон Лаппе сидел в своем особняке на берегу Рейна и задумчиво смотрел вдаль. В голове роем теснились грустные мысли. Финансовое положение его семьи оставляло желать лучшего. Кирпичный завод, основанный еще его прапрадедом, разваливался на глазах. Бойкие юркие конкуренты теснили старую фирму. Управляющий заводом не мог решить ни одной проблемы, которые наваливались и наваливались, как снежный ком, и фон Лаппе уже предчувствовал разорение.
Что же будет с детищем его семьи, кирпичным заводом? Да, ни отец, ни дед не похвалили бы его за такое ведение дел. Наверняка это стоило бы им – будь они живы – сердечного приступа. Но что же делать? Как спасти семейный бизнес?
Генрих наморщил желтоватый лоб, испещренный глубокими морщинами. У него есть полмиллиона марок в банке, но это деньги на семейные расходы. Их можно потратить на спасение завода при одном условии – если быть уверенным на сто процентов, что его удастся спасти. В противном случае он пустит по миру семью и сам пойдет просить милостыню.
Фон Лаппе подумал, что особняк, где он родился и вырос, наверняка придется продать и переехать в более скромные апартаменты. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь. Деньги, вырученные от продажи, можно пустить в оборот и бросить на спасение завода. Генрих передернулся и заворочался в кресле. Надо же, никогда ему и в голову бы не пришло, что все может так кончиться…
– Генрих, почему ты не идешь ужинать? – Его супруга Луиза, высокая худощавая блондинка, сохранившая фигуру, несмотря на возраст, подошла к окну, загородив солнце. – Марта сказала мне, что давно приглашала тебя в столовую.
Он встрепенулся:
– Да, дорогая, Марта говорила мне. Я читал книжку и задумался. Прости. Я сейчас приду.
На овальном лице жены появилось заинтересованное выражение.
– Читал книжку? Что же ты такое читал, дорогой?
Она бросила взгляд на письменный стол, и мужчина покраснел, пойманный с поличным. На столе лежали только папки с документами, никакой книги не было и в помине.
– Зачем ты мне лжешь, Генрих? – Она сжала губы. – Ты не хочешь есть или… – женщина пристально посмотрела ему в глаза, – у тебя что-то случилось?
«Случилось, – захотелось крикнуть ему. – У тебя тоже случилось. И у наших детей. У всех нас», – но вслух он ответил:
– Извини, дорогая, я ляпнул первое, что пришло в голову. Не думай о плохом, умоляю тебя. Ничего не случилось. Просто… Мне иногда необходимо побыть одному, чтобы обдумать свои дела. Ты это прекрасно знаешь.
Ему не удалось ее успокоить, он чувствовал это. Фон Лаппе знал свою жену так же хорошо, как и она его. Все же тридцать лет брака… Красивые серые глаза женщины сузились, и это говорило о том, что она не верит ни единому слову.
– Ты никогда не обдумывал свои дела за ужином. Скажи же наконец, что произошло?
– Я уже… – начал было фон Лаппе, но тщательно составляемую фразу прервал голос слуги Якоба:
– К вам какой-то господин. Прикажете принять?
– Что ему нужно? – Барону совсем не хотелось видеть чужого человека, а еще меньше – говорить о делах. – Скажи, я занят и сегодня не принимаю.
– Но, господин барон, этот человек иностранец и утверждает, что у него для вас важное сообщение, – вкрадчиво начал слуга. – Он знает, как вам помочь.
Желтоватый лоб фон Лаппе покрылся холодным потом. Иностранец? Знает, как помочь? Не значит ли это, что он хочет приобрести кирпичный завод? Нет, это невозможно, завод нечто вроде семейной реликвии, которая не продается. Но откуда какой-то иностранец узнал о положении его дел? О них никто и понятия не имеет, кроме самых доверенных лиц.
– Ладно, проси, – разрешил Лаппе. – Пусть проходит ко мне в кабинет.
Вопреки его ожиданиям, Луиза не стала спорить.
– Сделать вам чаю? – покорно спросила она.
– Да, будь любезна, дорогая.
Луиза послушно скрылась за дверью. Через минуту раздался стук, и Якоб доложил:
– К вам господин Стремглазов.
– Пусть войдет, – отозвался немец.
Дверь раскрылась, и Якоб впустил плотного темноволосого смуглого мужчину лет сорока. В его широком лице было что-то неприятное, и фон Лаппе поморщился. Он не любил общаться с людьми, которые отталкивали его сразу с момента знакомства, но все равно делал это, как хороший бизнесмен.
– Здравствуйте, – произнес незнакомец с восточным акцентом.
– Здравствуйте, – Генрих указал на стул. – Чем могу быть полезен?
– Меня зовут Виктор, – представился вошедший.
– Вы из России? – уточнил фон Лаппе и пояснил: – Мне приходилось общаться с русскими. Ваш акцент ни с чем не перепутаешь.
Виктор кивнул:
– Совершенно верно, я из России. Но надеюсь, вы не настолько ненавидите мою страну, чтобы отказаться сотрудничать со мной?
– Мне не за что ненавидеть Россию, – буркнул недовольный Генрих. Он не любил беседовать о политике. – Господин Виктор, если у вас ко мне какое-то дело, говорите. Видите ли, я очень занятой человек.
Виктор широко улыбнулся, но это не прибавило к нему симпатии.
– Я уважаю деловых людей, господин фон Лаппе, – начал он, – главным образом, потому, что сам к ним принадлежу. И посему не станем терять времени. Что вы знаете о своем деде, господин фон Лаппе?
Барон подался вперед, всем своим видом выражая недоумение.
– Но при чем тут мой дед? Какое отношение он имеет к вашему визиту?
– Самое прямое, – улыбка гостя стала еще шире. – Так что вы знаете о своем деде?
– Мой дед воевал против СССР во время войны, – ответил Генрих. – В тысяча девятьсот сорок пятом году в Берлине он был убит. Так какое…
– Минутку, – перебил его Виктор. – Берлинский период его жизни меня не интересует. Вы знаете, что он делал в Крыму?
– Надо полагать, воевал, – проскрежетал фон Лаппе. Незнакомец начинал его раздражать. – Но к чему эти вопросы?
– Думаю, вам известно, что ваш дед служил в «Анненербе», у Отто Олендорфа, – продолжал русский. – Эта организация была создана в тысяча девятьсот тридцать пятом году по распоряжению рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера. В составе СС немцы организовали «Немецкое общество по изучению древней германской истории и наследия предков», которое больше стало известно под сокращенным названием «Наследие предков» («Анненербе»). Ведущее место в исследовательской деятельности этой организации занимали биологические и медицинские исследования. Ваши соотечественники проводили медицинские опыты как над заключенными концлагерей и советскими
