class="p1">
– Роза, Сара, Хая, убирайте тарелки, – скомандовала она. – Пора пить чай. – А верно, пора, – Яков Захарович взглянул на старые часы с кукушкой, висевшие на стене. – Скоро пять. Когда за вами приедут? – спросил он Михаила, жившего с семьей под Симферополем в поселке Марьино. – Ты говорил, вас заберет грузовик.
– Заберет, – подтвердил сын. – Коля обещал к шести подрулить. Повезло мне, что он сегодня повез продукты в Севастополь. Мы все к нему и примкнули.
– Мириам, поторопись с чаем, – провозгласил дед.
Женщины гремели тарелками. Роза ставила сладкое на освободившиеся места. Яков Захарович подмигнул внучке.
– Твое курабье я попробую в первую очередь.
– Раньше тошеме? – удивилась Сара. – Папа, вы же всегда были неравнодушны к пирогу.
– Тошеме подождет, – старик хлопнул кулаком по столу. – Мне интересно, как готовит моя внучка.
Мириам Иосифовна уже спешила с пузатым чайником.
– Хая, быстрее расставляй чашки.
Бабушка лукаво улыбнулась.
– Я слышала, за тобой ухаживает еще один паренек, татарин, сын Зарифа. Мы очень давно знаем и эту семью – когда-то они жили в Бахчисарае.
Яков встрепенулся:
– Зариф? Помню, помню. Он не рассказывал о странных ученых, искавших в горах Золотую колыбель? Эти приятные господа неоднократно беседовали со мной. Их интересовали крымские легенды.
Девушка нервно передернулась и побледнела.
– Какая Золотая колыбель? Бабуля, не говори о нем. И ты, дед.
На лице старушки появилось беспокойство, и морщина на лбу стала еще глубже.
– Почему?
– Он гадкий человек, бабуля.
Мириам Иосифовна закивала.
– Ну, хорошо, родная, как хочешь… – Она прислушалась к разговору дочери и невестки. Они обсуждали родственников, живших в Карасубазаре.
– Абрам – лучший портной, – тараторила Сара. – К нему даже из Симферополя едут. Представляешь, во время нашей последней встречи он говорит мне: «Недавно был в Одессе и познакомился с портным на Дерибасовской. Сара, чтоб я так жил!»
– Рая тоже хорошая портниха, – вставила Хая. – Насколько я знаю, она здорово ему помогает.
Сара всплеснула руками:
– Что ты! Разве он доверит теперь своей жене хоть строчку? – Она искоса посмотрела на мужа и свекра и увидела, что они уже покончили с десертом. Яков Захарович перехватил ее взгляд.
– Молодцы хозяюшки, от души накормили, – он крякнул и поднялся из-за стола. – Теперь и косточки размять бы не помешало, – старик подмигнул Розе. – Вкуснейшее курабье! Славная будешь хозяйка, – и, повернувшись к Хае, Яков Захарович добавил: – Тебе уже известно, кого будет потчевать моя красавица?
Роза раскраснелась и выбежала из комнаты.
– Стеснительная, – удовлетворенно заметил старик. – В тебя, Хая. Кстати, ты так и не ответила на мой вопрос. Кавалер у нас имеется?
– Борис, – ответила мать Розы и принялась собирать тарелки.
Дед прищурился:
– Это какой Борис?
– Из семьи Токатлы, – вмешалась бабушка. Яков Захарович хлопнул в ладоши.
– Внук Иосифа Токатлы? А, старый черт, все-таки мы с тобой породнимся! – Он похлопал по плечу зятя. – Давайте постоим на балконе. Погода сегодня великолепная. Ты покараулишь свой грузовик, – предложил он Михаилу, – а мы с зятьком покурим, – говоря «покурим», он, сам никогда не бравший в рот сигарету, имел в виду родственников.
Мужчины вышли вслед за стариком, а Мириам Иосифовна с Сарой и Хаей принялась собирать тарелки и носить на кухню, где Роза, облаченная в серый передник, мыла их в горячей воде.
– Ты вопросов деда не стесняйся, – говорила ей бабушка. – Он за тебя переживает так же, как и я. Знаешь, какое это волнительное дело – выдавать замуж?
Щеки девушки снова покрыл румянец:
– Бабушка, но еще рано… – она не успела договорить.
– Роза, Хая, Николай приехал! – крикнул глава семьи, и Мириам выхватила из рук внучки глубокую тарелку, испачканную соусом.
– Видно, машина за вами приехала. Собирайся.
Роза всплеснула руками:
– Вот, и не помогла тебе…
Бабушка снова обняла внучку и сняла с нее передник.
– Еще как помогла, – улыбнулась она. – И комплимент от деда заслужила. Сама знаешь, какой он у нас строгий. Ну, беги, не задерживай родителей.
Девушка вышла в большую комнату. Там, возле зеркала, прихорашивалась Хая. Михаил натягивал ботинки.
– Готова? – спросил он, строго взглянув на дочь. Роза подошла к зеркалу и провела расческой по густым волосам.
– Да, папа.
– Тогда прощайся с дедом и бабушкой – и в путь.
Девушка подошла к Мириам Иосифовне и прижалась к ее широкой груди. Пожилая женщина неожиданно всплакнула.
– Что вы, мама? – удивленно спросил Михаил. Бабушка приложила руку к груди.
– Сердце что-то схватило. Предчувствие… – увидев, что все смотрят на нее с беспокойством, она быстро взяла себя в руки: – Ничего страшного. Видно, устала немного. Розочка, подожди, – Мириам Иосифовна вдруг выбежала из комнаты и через несколько секунд вернулась с маленьким свертком. – Это тебе, – она сунула его в задрожавшие руки девушки. – Ожерелье твоей прабабушки. Есть у нас вещи, которые передаются по наследству… Ты знаешь. Бабушка Нонна не снимает с пальца перстень… – Старушка говорила сбивчиво, и Михаил снова поинтересовался:
– Да что случилось?
– Ничего, ничего, мой родной, – Мириам Иосифовна быстро поцеловала его в щеку. – Идите. Вас уж, небось, заждались.
– Ну, придумала, предчувствие у нее. – Дед снял очки. – Не слушайте старую, мои хорошие.
Хая обняла сначала свекровь, потом свекра.
– Скоро увидимся, – сказала она. – Как только кто-нибудь на машине сюда засобирается, я или сама приеду, или Розочку пришлю.
– Да, да, Розочку, – бабушка, казалось, думала о чем-то своем. – Конечно, мы будем вас ждать.
Во дворе уже сигналила машина.
– Жена Николая не разрешает ему задерживаться, – пояснил Михаил и подхватил сумку, наполненную гостинцами. – Ну, зачем, мама, вы туда столько положили? Мои племянники тоже хотят отведать сладостей. Сара, тебе что-нибудь осталось?
Сестра закивала.
– Осталось, осталось, Мишенька, не волнуйся.
Она наспех обняла брата.
– До встречи.
– До встречи, – Михаил посмотрел на жену и дочку. – Давайте, девочки, поторопитесь.
Они вышли во двор. Захар, Мириам, Сара и Исаак махали руками. Роза повернулась и стала махать в ответ. Из кабины выглянул рассерженный Николай.
– Ехать думаете? – ехидно поинтересовался он. – Между прочим, уже десять минут загораю.
– Извини, Коля, так получилось, – Хая старалась говорить как можно вежливее. – Засиделись вот… Роза, залезай в кабину, а мы с папой в кузове поедем.
Девушка покачала головой:
– Мамочка, я хочу подышать воздухом. Садись сама к дяде Николаю.
– Тогда пусть папа туда садится, – решила женщина. – Я с тобой, доченька.
Михаил морщился, слушая разговоры.
– Только время тянете, – он хотел заартачиться, но передумал: – А, черт с вами. Тряситесь в кузове.
Мужчина помог жене и дочери забраться в кузов.
– Только не вывалитесь на повороте, – напутствовал он. – Мать мне не простит, если с вами что-нибудь случится.
– Да кончай болтать! – разозлился Николай. – Либо ты едешь, либо…
– Иду, – мужчина распахнул дверь и
