достоинствах ожидавших нашего приезда равиоли с почти одинаково большой гордостью.
Мне хотелось съесть на ужин какой-нибудь легкий овощной салатик и какую-нибудь местную рыбку, но я решила, что если не попробую это произведение кулинарного искусства, то мой тьютор может и обидеться.
В ресторане было много итальянцев и туристов из Германии. К последним Лоренцо относился с большим уважением:
– Мне нравятся австрийцы и немцы. Серьезные, трудолюбивые люди, не то что наши южане. Мы, северяне, с удовольствием объединились бы с Австрией. Вообще, всю Италию надо разделить на две части: ту, что севернее Рима, и ту, что южнее. Рим южане пусть забирают себе. От него никакой пользы. Этот город – бездонная бочка, он съедает все наши налоги.
– Ты хочешь разделить итальянскую нацию?
– А что такое итальянцы? Нет единой нации. Мы даже говорим на разных языках. Здесь, в Венето, мы общаемся на венетском диалекте, есть диалекты Абруццо и Молизе, ломбардский, пьемонтский, лигурийский… Всех не перечислить.
– Я что, зря учу итальянский язык?
– Учи, конечно, пригодится, но кто у нас говорит на итальянском? Разве что, дикторы. В Буссоленго мы все говорим только на диалекте.
Я слушала Лоренцо, удивлялась, а сумочка моя висела на спинке стула. И это было ошибкой.
– Элена, хоть Гарда и рай, но за своими вещами следить надо и в раю. Здесь можно не закрывать на ключ машину, но сотовые телефоны у нас пока еще воруют. Подростки, эмигранты… – объяснял мне мой тьютор.
– Ничего, я давно хотела его поменять, в субботу поеду в торговый центр за новым мобильником.
– Могу тебя отвезти, – услышала я голос Лоренцо, и его голос впервые показался мне взволнованным. Показался, но я пропустила эту интонацию мимо ушей:
– Спасибо, сама доберусь, не хочу больше злоупотреблять твоим гостеприимством. К тому же интересно посмотреть как работает в Италии общественный транспорт.
– По дороге ни с кем не разговаривай!
– Это почему?
– Наши мужчины иногда бывают слишком навязчивы, – скривился Лоренцо, – особенно, если встречают блондинку с восточным разрезом глаз.
Он оказался прав. Я быстро усвоила, что если не хочешь познакомиться с итальянским парнем, лучше не вступать с ним в диалог. Отвязаться будет не так уж просто. Впрочем, парни были красивые, и их внимание совсем меня не огорчало.
Я купила новый телефон и новую SIM-карту итальянского оператора WIND, села в автобус и снова вспомнила своего тьютора: «Интересно, почему так разволновался Лоренцо? Сам решил за мной приударить? И почему он разозлился на забавного гадальщика из Лацизе? Потому что тот выманивает деньги или оттого, что предсказал мне гадальщик какого-то незнакомого мужчину, а не Лоренцо?»
Тем временем на соседнее сиденье присел седовласый сгорбленный старичок.
– Buongiorno. Вижу, вы не местная.
Я посмотрела на его тросточку и белую голову: «Вот, наконец, я встретила парня, с которым можно спокойно побеседовать». Дедушка, видимо, был одиноким, и ему хотелось кому-то рассказать о себе:
– Я живу в Вероне, совсем недалеко от пьяцца Бра. Из моего окна видна Арена, третий по величине амфитеатр в Италии. Она была построена еще в первом веке до нашей эры по приказу нашего императора Августа. Во времена Древнего Рима там проводились гладиаторские бои, в средние века Арена служила местом проведения базаров и дуэлей, там же сжигали еретиков, а в 1913 году она была признана театром с самой лучшей в мире акустикой. Теперь это место проведения уникального оперного фестиваля на открытом воздухе, который привлекает зрителей со всего мира. Мария Каллас и Рудольф Нуриев считали честью выступать в Арене! Через две недели – открытие фестиваля. Ты надолго приехала в наши края?
– На два месяца, я здесь на стажировке.
– Как хорошо! Я бы с удовольствием пригласил тебя на концерт, – он положил руку на мою голую коленку, – и к себе в гости.
Я пыталась найти подходящее итальянское выражение, естественно, ругательное, но мой словарный запас был еще слишком скуден, поэтому я встала и сказала по-русски, сказала спокойно, но уверенным укоризненным тоном:
– Как вам не стыдно? В вашем возрасте!
Но старичок ничего не понял, он решил, что мне пора выходить, улыбался и пытался пожать мне руку, все еще на что-то надеясь. Видимо, приличная итальянка должна была отреагировать громче и импульсивнее.
А я кричать не привыкла, я просто ушла в другой конец автобуса.
– Говорил же тебе, не разговаривай с мужчинами, – пилил меня Лоренцо.
– Это был не мужчина, это был старичок.
– В Италии все старички – мужчины. Ладно, не расстраивайся, просто он принял тебя за проститутку.
– Что??? Разве я похожа на проститутку? К тому же я рассказала ему, что прохожу практику на местном предприятии.
– Он тебе не поверил. В Буссоленго нет богатых российских туристов, зато много русских проституток: из Румынии, из Украины. Обрати внимание на девушек в мини-юбках, которые стоят вдоль дорог.
– Это не русские, в Румынии живут румыны, а на Украине – украинцы.
Но для Лоренцо все представители постсоветского пространства и бывших соцстран были русскими, и переубедить его было невозможно.
– Ладно, не переживай, – мой тьютор сжалился и уже успокаивал меня, – забудь, знаешь, завтра суббота, и мой отец приглашает нас на ужин в свой загородный дом.
Мы подъехали к красивому особняку, окруженному персиковыми деревьями. Особняк, естественно, находился на берегу озера Гарда. Нас встречала женщина лет тридцати пяти, в кроссовках, белой футболке и короткой темно-синей юбочке.
– Это Франческа, вторая жена моего отца.
– Она красивая.
Младший Морелли слегка сморщился:
– Моя мама тоже красивая.
Я поняла, что новая семья дона Даниеле все еще оставалась для Лоренцо больной темой, и решила больше эту тему не трогать. Мы вышли из машины.
– Ciao, Франческа. Это Элена, о которой ты уже так много слышала.
– Ciao, Elena, come stai? Извини, не успела переодеться, только что приехала с теннисного корта, дадите мне пять минут?
Я любовалась прекрасными, невиданными цветами, посаженными вдоль дорожек, а Лоренцо наблюдал, как его отец играет возле бассейна с маленькой дочкой Мартиной.
– Папа ведет себя так, как будто он – ее собака.
– Разве с тобой отец обращался по-другому?
– Со мной и с братом он был суров, как Гитлер, – состроил свою очередную гримасу Лоренцо.
Дон Даниеле взял Мартину за руку и ушел в дом. Через минуту он вернулся с углем и решеткой для барбекю. Лоренцо немного смягчился:
– Мы будем ужинать на улице, отец сам приготовит мясо. Он любит готовить.
Франческа варила на кухне соус для пасты. Я спросила, могу ли чем-нибудь помочь, и она доверила мне сервировку стола. Под руководством Мартины я
