class="p1">Я решила позвонить Лоренцо:
– У меня поднялась температура, совсем не хочется получить осложнение и пройти стажировку в итальянской больнице.
– Ты не можешь не пойти на концерт, я же уже взял билеты и пообещал друзьям, что приду с русской девушкой, все очень хотят с тобой познакомиться. Пожалуйста!
Отказать было невозможно.
Когда на следующий день я вышла из отеля, на меня сразу упала большая тяжелая капля. Лоренцо посмотрел на хмурое низкое небо:
– Облачно, но дождя сегодня не будет.
На полпути к Вероне ему пришлось включить дворники.
Мы припарковали машину в центре города и вышли на площадь Бра. Эта была широкая площадь, окруженная великолепными дворцами, и в центре ее, затмевая дворцы, фонтан и башни красовалась Арена – третий по величине амфитеатр Италии.
Внутри Арена производила еще более грандиозное впечатление, которое не могли испортить ни дождь, ни больное горло.
– Тебе нравится? – спросил Лоренцо.
– Столько читала о Древнем Риме, но только сейчас начинаю представлять мощь и величие Римской империи.
Затаив дыхание, я рассматривала каменную кладку и восходящие к небу трибуны и думала о том, сколько несчастных гладиаторов когда-то погибло здесь, развлекая кровожадных предков милых и дружелюбных синьоров Морелли.
– Это мои друзья: Санто, Ренцо, Элена, – вернул меня к реальности Лоренцо, указывая на приближающуюся к нам троицу. Я оторвалась от восхищенного созерцания древних камней и посмотрела на живых, современных веронцев.
Парни показались мне заурядными. Девушка, как и большинство итальянок, была красивая и стройная. «Еще одна Элена, мое имя здесь поразительно популярно», – я внимательно разглядывала ее шикарную блузку от Armani.
Мы все поцеловались два раза, по итальянскому обычаю, и пошли занимать свои места. Дождь с каждой минутой становился все сильнее и сильнее, и еще до начала представления я совсем промокла. К моменту появления музыкантов я дрожала, как осиновый листок. Большинство зрителей раздобыли где-то полиэтиленовые плащи с капюшонами и беззаботно наслаждались зрелищем. Они вызывали чувство зависти, потому что ни плаща, ни даже кепочки с козырьком, такой, как надел Лоренцо, у меня не было.
Капли дождя стекали по моему лицу. Я вытирала их платочком, злилась и с отвращением наблюдала, как дергается Джей Кей. Очень хотелось домой, точнее, в отель, в свой теплый номер.
А Лоренцо пребывал в эйфорическом восторге. Во время перерыва он купил для меня бледно-розовую полиэтиленовую накидку, выяснилось, что такие продавались прямо в амфитеатре, но она уже не могла спасти положения.
– Ты вся дрожишь! – сказала Элена, – после шоу тебе необходимо согреться, выпьем кубинского рома?
– Отличная идея! – поддержал Лоренцо.
– Может быть, лучше отвезти меня в отель?
– Элена, мы выпьем по коктейлю и вернемся в Буссоленго, это пойдет тебе на пользу.
– Ok, – я вздохнула и согласилась.
Глава 5. Privat party
Сегодня праздник в доме у меня:
Друзья мои сойдутся и родня;
Кого люблю, тот зван на торжество:
Вы к их числу прибавьте одного.
Земные звезды озарят мой дом,
Заставив ночь казаться ярким днем.
Ту радость, что апрель несет нам милый,
Явившись следом за зимою хилой,
Вам приготовит мой смиренный кров…
…Войдем со мною, граф. – А ты, любезный,
Верону всю обегай, всех найди,
Кто здесь записан,
и проси потом
Мне сделать честь – пожаловать в мой дом.
Уильям Шекспир, «Ромео и Джульетта»
Кубинский бар оказался весьма колоритным. На стенах висели портреты Че Гевары, посетители слушали латиноамериканскую музыку и курили сигары. Будь я здорова, я бы, наверное, с удовольствием там зависла на пару часов, но в тот момент я думала лишь о своей уютной комнатке и теплой постели.
Во время второго Mojito кто-то позвонил Лоренцо. Он оживился и казался страшно довольным.
– Сегодня вечеринка в доме Микеле Паллоне. Мы все приглашены на private party. Едем!!!
– Я хочу домой!!!
Мой голос потерялся среди одобрительно-восторженных криков итальянцев.
Я проклинала час, в который согласилась ехать на концерт, а заодно и своего тьютора Лоренцо. Но денег на такси у меня с собой не было, скажем прямо, лишних денег у меня вообще не было, а такси в Италии стоит не дешево, поэтому пришлось подкрасить губки, поправить прическу и сесть в машину. К счастью, мои длинные густые волосы без челки особого ухода не требовали. В баре было тепло, и они почти совсем просохли, поэтому, несмотря на больное горло, выглядела я в тот вечер замечательно.
Мы переехали по древнеримскому мосту через реку Адидже и остановились возле старинного двухэтажного дома. На веранде на столиках стояли напитки, стопки одноразовых стаканчиков и закуски: оливки, сыр, салями и чипсы. Гостей было много, человек, шестьдесят. Кто-то болтал, кто-то танцевал в большом зале с высокими потолками. Мой тьютор комментировал происходящее:
– Я не очень люблю дискотеки, гораздо лучше – private party. Приходят друзья и друзья друзей. Мы общаемся, знакомимся, встречаем новых людей и всегда знаем, что они принадлежат к определенному кругу. А вот и сам Микеле, – Лоренцо увидел парня со светлыми вьющимися волосами. – Его отец – владелец крупной фабрики по производству бумаги. Микеле уже шел нам навстречу:
– Ciao, Lorenzo! Ciao, Elena! Come va?
– Ciao, Michele! Scusa, non parlo italiano. Извини, я не говорю по-итальянски.
– Это не проблема, мы все чуть-чуть учили когда-то английский. Тебе понравилась Верона? Выпьешь что-нибудь?
– Да, апельсиновый сок.
– Сейчас я тебе принесу, – и принес апельсиновый сок с «Мартини».
Лоренцо болтал с каким-то очередным приятелем, а мы с Микеле вышли на веранду.
– Я живу в самом романтическом городе мира, городе Ромео и Джульетты, здесь любовь витает в воздухе! – и Микеле решил рассказать историю Вероны. Мне показалось, что несколько десятков девушек, а, возможно, и несколько сотен (я уже немного изучила итальянцев) слышали эту преамбулу. Но вдруг что-то внутри меня затрепетало.
«В городе, где любовь витает в воздухе…» – вспомнила я слова предсказателя, и по телу пробежали мурашки. Тем временем Микеле спокойно продолжал свой рассказ:
– Верона была местом проживания людей с доисторических времен, наши предки селились вдоль реки Адидже. Период расцвета города начался в восемьдесят девятом году до нашей эры. Римляне…
– Ciao, Michele, представишь меня своей даме? – неожиданно к нам подошел мужчина лет тридцати с небольшим в синих джинсах и белой рубашке. Он говорил с Микеле, но, не отрываясь, смотрел на меня. У него были черные глаза и черные волосы, зачесанные назад как у Аль Пачино в фильме «Крестный отец». В его внешности было больше испанского,
