чем итальянского, двигался он очень горделиво и прямо, почти так, как обожаемые мной танцоры фламенко, и у него была прекрасная, безупречная фигура.
– Познакомься, мой приятель, Роберто Рубиани, – сказал Микеле.
– Ciao, Elena! Come va? – отозвался Роберто Рубиани.
– Ciao, Roberto! Scusa, non parlo italiano, – это была моя дежурная фраза.
– Мне показалось, что вы прекрасно общались на английском.
– Да, с английским у меня полный порядок.
– Я учился в Америке, в Пенсильванском университете. Это будет большим удовольствием, снова вспомнить этот прекрасный язык, – он смотрел мне прямо в глаза.
И его глаза завораживали. В них светились уверенность и сила. Он, несомненно, уже давно знал, что умеет понравиться женщине. Я никогда не любила самоуверенных кобелей, я всегда обходила их стороной, но Роберто был особенным.
К дому подъехал темно-синий «Мерседес».
– Одну минуту, – Микеле умчался встречать новых гостей, и мы с Роберто остались одни.
– Elena, Микеле сказал, ты здесь впервые. Тебе понравилась Верона?
«Да, – подумала я, – здесь любовь витает в воздухе».
– Мне нравится, как ты улыбаешься, у тебя просто божественная улыбка, – он одаривал меня комплиментами, а я глядела в черные глаза Роберто и вспоминала слова предсказателя. Роберто рассказывал что-то о Вероне, о своем детстве, об особенностях итальянского бизнеса, задавал мне какие-то вопросы:
– Приехала на стажировку? Живешь в Буссоленго? В отеле «Кристалл»?
Я отвечала и чувствовала, что пропадаю: «Верона… здесь любовь витает в воздухе».
Он подал мне руку:
– Потанцуем?
Мы прошли в середину зала, Роберто обнял меня за талию. Я почувствовала его запах: дорогой парфюм и запах мужчины, мужчины, которого я встретила пять минут назад и который был необходим мне как воздух. Его глаза обжигали, так смотреть и так соблазнять умеют только итальянцы. Он шептал мне что-то на ушко, и его губы почти прикасались к мое щеке. Все ближе и ближе. Еще немного и он меня поцелует. И мне очень хотелось, чтобы он меня поцеловал, я забыла о том, что мы в центре огромного зала и что на нас смотрят полсотни болтливых веронцев. Я теряла голову, теряла сознание и ориентацию в пространстве, но Роберто этого не замечал, он пожирал меня глазами, сжимал в своей руке мою руку, но все еще не решался меня поцеловать, мы просто медленно двигались в ритме румбы, и тут нас увидел Лоренцо. Мой тьютор отреагировал мгновенно:
– Элена, я знаю, что ты плохо себя чувствуешь, конечно, в таком состоянии необходим отдых, я отдал дань уважения Микеле Паллоне и сейчас же отвезу тебя в отель, едем.
И потащил меня к машине.
– Ciao, Roberto. Было очень приятно с тобой познакомиться, – это все что я успела сказать своему кавалеру.
Глава 6. Роберто
Джульетта
Кормилица, скажи, кто тот синьор?
Кормилица.
Сын и наследник старого Тиберно.
Джульетта
А этот, что сейчас выходит в дверь?
Кормилица
Как будто это молодой Петруччо.
Джульетта
А тот, за ним, тот, кто не танцевал?
Кормилица
Не знаю я.
Джульетта
Поди узнай. – И если он женат,
То мне могила будет брачным ложем.
Уильям Шекспир, «Ромео и Джульетта»
На улице было уже совсем темно. Дождь кончился, и воздух наполнился запахами цветущих кустарников и трав. Я поднялась в пустой номер, о котором так мечтала всего пару часов назад, заползла под одеяло, но уснуть не могла. Боль в горле почему-то прошла. Перед глазами снова и снова возникали старинный веронский дом, просторная веранда и бесовские глаза Роберто.
Отец Роберто Рубиани был бизнесменом, итальянцем, родившемся и выросшим в Латинской Америке, а мать – перуанкой. Ее родители, потомки конкистадоров и латифундистов, потеряли свое состояние в 1973 году, после того как Революционное правительство вооруженных сил издало декрет о бесплатной передаче земли мелким крестьянам и об аннулировании у крестьян их задолженности по выкупным платежам. Вследствие этого печального события семья переехала в Бразилию. Именно там мама и папа Роберто и нашли друг друга, впрочем, жили они вместе недолго.
– Мой отец ушел от нас, когда мне было пять лет, сейчас он в Соединенных Штатах, у него новая семья, и мы не общаемся. Меня воспитывали мама и дедушка.
В наследство внуку дед-латифундист оставил аристократичные манеры, квартиру в Рио-де-Жанейро и деньги, которых хватило на получение отличного образования: Пенсильванский университет, МВА в Милане. И все. Деньги кончились.
– Мой отец – порядочная скотина, но я его сын, и чувствую себя итальянцем. Поэтому в один прекрасный день я решил, что должен увидеть Италию, и мне здесь понравилось. Я побывал в разных местах. Работал в Риме и в Милане…
По его словам, к тридцати пяти годам Роберто Рубиани, наконец, осел в маленькой квартирке в центре Вероны, в районе Borgo Trento, приобрел Subaru Impreza, полсотни рубашек разных цветов и оттенков и дюжину отменных костюмов. У него не было ни двухэтажного особняка, ни дома с бассейном на берегу озера Гарда, но я была абсолютно уверена, что очень хочу снова с ним встретиться. К сожалению, вероятность второй нашей встречи, практически, сводилась к нулю.
В воскресенье жители Буссоленго отмечали праздник. Этот маленький итальянский городок, к моему большому удивлению, мог позволить себе неслыханную роскошь – содержать свой собственный духовой оркестр. Этот оркестр назывался «Город Буссоленго», и был предметом особой гордости Лоренцо, не только оттого, что Лоренцо был буссоленжцем, но и потому, что одним из восьмидесяти музыкантов, тромбонистом, был его друг, Андреа.
– Сегодня Андреа будет выступать, едем, я тебя с ним познакомлю.
Тромбонист жил в четырехэтажном многоквартирном доме на окраине, с виду весьма обшарпанном и древнем.
– Его квартира на третьем этаже, вон там, слева, – показал мне рукой Лоренцо. – Андреа живет с родителями, днем работает поваром в пиццерии, а вечерами занимается музыкой.
Простому парню свою квартиру купить не просто. Жилье здесь очень дорогое. Многие всю жизнь снимают квартиры, женятся, рожают детей, но так и не имеют ничего своего.
– Мне показалось, у вас такой высокий уровень жизни, а выясняется, что люди не могут купить жилье.
– Не все, конечно, у меня таких проблем не будет, – он улыбнулся мне и достал из кармана сотовый телефон:
– Эй, приятель! Мы уже приехали!
Из окна выглянул кучерявый парень с голым торсом и помахал нам рукой.
– Он сейчас спустится, – сказал Лоренцо.
Андреа, действительно, через пять минут уже стоял возле нашей машины, длинный и худощавый, в белоснежной рубашке с бабочкой и пожимал мне руку.
– Добрый вечер,
