будет в ярости…
И тут же поймала удивлённый взгляд пленника. Он всё ещё продолжал воздействовать на меня своей силой в желании напугать и выпить, а я смеюсь…
От этого стало ещё смешнее. Он такой забавный, когда удивляется… И такой невероятно притягательный. Так и хочется рассматривать… Его черты лица сменились. Теперь и волосы стали другого цвета, и глаза не такие чёрные… Но через этот морок мне виделось его настоящее лицо…
Прямой нос, брови вразлёт, небольшой шрамик над губой…
Не отдавая отчёта своим действиям, поддавшись магии момента и своим эмоциям, я протянула руку вперёд и коснулась этого шрамика. Самым кончиком указательного пальца провела по нему, случайно задев верхнюю губу. И сама вздрогнула от того, как меня впечатлило это касание. Едва удержалась, чтобы не покраснеть.
А пленник, осознав, что на меня его сила просто не действует, вдруг тоже дёрнулся, глядя теперь тяжёлым взглядом из-под нахмуренных бровей. Когда же моя рука упала, больше не касаясь его, он сам дотронулся до шрама, взирая на меня непонимающе.
— Ты видишь… — произнёс странное.
И я пожала плечами. Что в этом такого? Конечно вижу. Его настоящего, а не ту картинку, которую он транслирует в мир. И от моего жеста даже давление его силы прекратилось.
Ненадолго.
Почти сразу же на его лице отразилась ярость. Мужчина, очевидно, желал свернуть мне шею немедленно. Прямо при всех. И кажется, его разозлил тот самый мой смешок, и то, что могу лицезреть его настоящую внешность за мороком, который он так старательно наводит…
— Что ты себе позволяешь⁈ — прогремел голос матери, когда я уже совсем забыла о ней.
Да и обо всех остальных. Стоило только увидеть его, как весь мир сузился до этих тёмных глаз и его напряжённой высокой, статной фигуры…
— Нэйерида! Либо ты успокоишь своего наложника сама, либо его воспитанием займусь я лично! — процедила, глядя на нас.
— Я — не её наложник! — развернулся пленник к моей матери, сжимая кулаки, и вроде бы намереваясь броситься на неё.
Ну не настолько же он глуп, чтобы идти с голыми руками на королеву сирен? Однако проверять не хотелось.
Сумасшедший!
— Конечно, мама! Простите! — немедленно прикрыла его своей спиной, отгораживая от матери и ухмыляющихся сестёр.
— Если будут проблемы, Нэйри, только намекни, уж мы-то умеем справляться с такими непослушными невольниками, — одна из сестёр закусила губу, жарко оглядывая принца.
— Я не… — начал было он, но я резко развернулась, жестом заставляя его замолчать.
— Следуй за мной, — приказала, добавляя немного своих чар и магнетизма.
Пленнику хватило. Выражение его лица стало отсутствующим, а сам он, опустив руки, плавно качнулся в мою сторону, послушно направляясь следом.
Конечно, я не собиралась так поступать с ним. Тем более — при других. Наверняка он сочтёт это очередным унижением. Но как иначе было его вызволить из общей залы? Мама не стала бы терпеть неуважения. Да и сёстры… Им только дай повод кого-то приструнить.
Он же буквально нарывался.
И если с кем-то другим, возможно, я не стала бы мешать, позволив перевоспитывать своенравного невольника тем, у кого это получится действительно лучше, то с этим… Этого мне было жаль отдавать.
Пока я плыла к своим покоям, предварительно отдав приказ, чтобы для него подготовили комнату неподалёку, пленник шагал за мной. Только заклятье послушания начинало спадать, судя по тому, что сквозь безразличное выражение то и дело проглядывало недовольство.
Правда, стоило нам оказаться только вдвоём в моих покоях, как я сама сняла с него чары. Его сила на меня не подействует, если я сама не позволю. Ну а если он решит расправиться со мной физической силой, то стоит только отдать ментальный приказ, и тут же ворвутся несколько десятков стражников. Так что бояться мне нечего.
— ТЫ! — взревел пленник, подлетая ко мне и нависая сверху скалой.
Огромной, твёрдой, злющей скалой.
— Можешь звать меня Нэйри, — сделала от него пару шагов назад, и пленник с изумлением воззрился на мои ноги под коротким переливающимся платьем, которое я всегда навеивала мороком, когда избавлялась от хвоста.
Как только закрыла дверь в покои, приняла свой привычный вид. Человеческий. И этого он, кажется, не ожидал.
— Это иллюзия? — нахмурился, разглядывая меня и обстановку вокруг, а также глубоко вдыхая носом, ведь здесь не было воды — только воздушный пузырь.
Дышать в воде для него тоже не было проблемой, для метаморфа отрастить жабры — ничего не стоит. А в некоторых местах на его коже даже проступала красивая чешуя. Очевидно, он тоже воспроизводил её мороком, проникнувшись местными жителями.
— Это моя комната, — села на край круглой кровати, сделанной из огромной перламутровой ракушки. — И давай сразу обозначим, что я себе такой подарок не просила. Так что если вздумаешь на меня напасть — это будет не только опасно для тебя, но и совершенно бессмысленно.
— То есть тебе не нужен наложник?
Я прыснула.
— У меня их и без тебя достаточно. Так что ответ — нет. Не нужен.
— Но ты сейчас воздействовала на меня своими чарами! Где гарантия, что ты не заставишь меня…
— Ты слишком высокого о себе мнения, принц. Мне нет необходимости неволить мужчин, чтобы соблазнить их. Я — сирена.
— Именно поэтому и говорю так, — не отступал он. — Вы всегда пользуетесь своими чарами, потому что никому никогда добровольно не может понравиться холодная рыбина. Тем более, такая мелкая, — он бросил на меня пренебрежительный взгляд.
И только парой своих предложений умудрился попасть сразу во все мои больные точки. Уф! Ну почему я такая чувствительная? И почему не выросла такой же крупной, как сёстры⁈
Только вот ему ни за что не покажу, что меня его слова задели. Конечно, он наверняка сам почувствует. Но внешне — ни за что.
— Выйди, — приказала холодно.
— Что?
— Выйди из моей комнаты. И дожидайся, пока подготовят твою, где тебе вздумается. Я тебя терпеть тут не намерена.
— Разве твой наложник не должен спать в твоей комнате? — зло поджал губы принц.
— Ты сам сказал, что ты — не мой наложник. Так что спать будешь отдельно. И да, такой как ты, мне не нужен. Очевидно, на суше правители совсем не занимаются воспитанием своих детей, раз они вырастают вот такими…
— ЧТО ТЫ СКАЗАЛА⁈ — подлетел он ближе,
