Вдалеке звонит его телефон.
Я начинаю вставать.
Он толкает меня обратно.
— Разве ты не должен ответить? — Я улыбаюсь, когда он снова хватает меня за талию. — Это могут быть твои друзья из бара.
— Не-а. — В его голосе слышится ворчание, и он переворачивает меня. — Я же говорил тебе, что сделаю сегодняшнюю ночь незабываемой. — Коснувшись ртом моей спины, он рычит: — Ночь ещё не закончилась.
![]()
Мои глаза распахиваются в тревоге, чёрт! Солнце слишком высоко в небе.
Я резко поднимаюсь на ноги и шиплю, увидев время на своем телефоне.
Выстрел. Выстрел. Выстрел.
Судорожно ищу свою одежду и оглядываюсь на дремлющего незнакомца, который заставил меня кричать на пяти разных языках.
На его спине видны царапины — свидетельство того, как я в страсти царапала его кожу. Я только и делала, что сдерживала себя, когда мне казалось, что он буквально разрывает меня на части.
Незнакомец был прав.
Он не джентльмен.
То, как он пожирал мои губы…
Он был жестоким. Грубым. Таким же диким, как и его занятия любовью.
В груди поднимается жар.
Как мужчина может полностью уничтожить моё тело, при этом доставляя ему столько удовольствия?
Он зверь.
Необузданный зверь.
Едва ли человек.
И я наслаждалась каждой секундой.
Мои пальцы дрожат при воспоминании о том, как его аппетитный рот низко стонал мне в ухо, когда он вдавливал меня в матрас.
Что. На самом деле. Ад.
Я тяжело сглатываю и отталкиваюсь от кровати.
Ночь прошла.
Женщина, которой я была прошлой ночью, исчезла.
Я закончила эту эпоху с треском. В буквальном смысле.
Пришло время вступить в новую жизнь.
Осторожно одеваюсь, чувствуя боль в мышцах и надеясь, что сильные поцелуи, которые он оставил на моей шее, не превратятся в синяки. Моя светло-коричневая кожа может скрыть румянец, но она не может скрыть любовные укусы от смехотворно сексуальных незнакомцев.
Мои туфли стучат, когда я балансирую на кончиках пальцев.
Это моя первая «прогулка позора».
Стоит сделать её незабываемой.
Я бросаю ещё один взгляд на незнакомца и чувствую легкое беспокойство. В утреннем свете он кажется моложе, его глаза закрыты, а в волосах путаются фиолетово-черные пряди. Не совсем мужчина, но точно не мальчик.
Я сдерживаю стон.
Не могу поверить, что у меня был секс на одну ночь со студентом колледжа.
Если бы на моей шее не было руки алкоголя, я бы начала сомневаться, не совершила ли я ошибку.
Неважно.
Даже если это была ошибка, я оставлю её позади.
Дверь мягко закрывается за мной, и я спешу отправиться в полёт.
В самолете над облаками я шепчу прощание со своим прошлым.
По крайней мере, мне так кажется.
Но прошлое врывается в мой класс месяц спустя.
В форме Redwood Prep.
И называет меня мисс Джеймисон.
ГЛАВА 4
ГРЕЙС
![]()
Сегодняшний день
Жуткая тишина наполняет комнату. Темно, если не считать единственной, одинокой лампы, свисающей с потолка.
В воздухе воняет отбеливателем и несомненным запахом смерти.
Я стою в кругу.
Слева от меня Зейн прислонился к стене, сложив руки на груди.
Справа от меня Каденс держит в руках свою младшую сестру.
Мы все смотрим на женщину, лежащую на металлической каталке. Глаза закрыты. Губы синие. Пальцы лежат на стерильном металлическом листе.
Мёртвое тело… ну… мертво.
И меня удивляет, с каким облегчением большинство людей в этой комнате это видят.
Мои зубы скользят между нижней губой, когда я смотрю на Каденс, ожидая подходящего момента, чтобы предложить поддержку.
Этот момент так и не наступает.
А может, и никогда не наступит.
С одной стороны, у неё есть Датч, Зейн и Финн, чтобы утешить.
С другой стороны, я не думаю, что она горюет.
Я могу ошибаться. Каждый выражает печаль по-своему, но я уже видела горе.
Как оно раздавливает тебя. Скручивает тебя в тиски. Как будто сердце вырвали из груди и бросили в океан.
Я пробовала тьму. Безнадежность. Потерю.
А от Каденс я этого не ощущаю.
Она выглядит скорее покорной, чем скорбящей.
А может, она просто настолько потрясена, что оцепенела.
— Я оставлю вас на минутку. — Говорю я, чувствуя, что это частное собрание.
— Вы можете остаться, мисс Джеймисон. — Мрачно говорит Каденс. Её торжественные карие глаза переходят на меня. — И спасибо вам.
— С…
Я подавилась словами «с удовольствием».
Не то чтобы это было хлопотно.
Просто я не думаю, что отвечать на звонок из полиции о том, что мать студентки нашли в глухом переулке, — это то, к чему я должна прилагать слова «с удовольствием».
— Ты уверена? — Восклицает Виола, младшая сестра Каденс. Обе девочки похожи, но Виола кажется более хрупкой, чем её сестра. — Ты уверена, что на этот раз она мёртвая?
На этот раз?
Каденс подходит к трупу и тычет в него пальцем.
У меня отвисает челюсть.
Датч фыркает.
Зейн шаркает ногами и кашляет в руку.
Финн с отвращением сужает глаза.
— Я уверена. — Ровно говорит Каденс.
Мой взгляд переходит с её выражения на тело и обратно.
Свет над нами мерцает, и мне кажется, что я нахожусь в классическом романе ужасов. Франкенштейн. Доктор Джекил и мистер Хайд. Дракула.
Может я и не психолог, но мне кажется, что с этими детьми не все в порядке.
Виола закрывает лицо руками. Её тёмные волосы развеваются на плечах, которые сотрясаются от рыданий.
Моё сердце болит за неё.
Какими бы сложными ни были отношения Каденс с матерью, очевидно, что Виоле пришлось пережить совсем другое.
— Прости, Ви. — Говорит Датч Кросс.
Его высокая фигура отбрасывает тень на труп.
Он не выглядит сожалеющим.
Скорее раздраженным.
Каденс просто смотрит на тело матери, не двигаясь со своего места у металлической каталки.
Виола плачет громче.
Зейн обнимает её. Он намного крупнее. Весь в татуировках. Плохой парень в смокинге жениха. Но когда он проводит пальцами по лицу девочки, нежен.
Виола поворачивается к нему и обнимает его за талию.
Коснувшись плеча Каденс, я говорю:
— Я подожду снаружи.
Зейн ловит мой взгляд, когда я проскальзываю мимо него, чтобы добраться до двери. Притворяюсь, что не вижу, и останавливаюсь в вестибюле сразу за моргом.
Воздух здесь чище. Не такой приторный. Не так много отбеливателя.
Я прижимаю руку к стене, а кулак к груди.
Воспоминания о другом мёртвом теле заполняют мою голову.
Только её тело не было целым.
Не думай об этом.
Прикрываю живот одной рукой и стараюсь не задыхаться.
Щелчок каблуков заставляет меня обернуться.
Каденс, Виола и братья Кросс выходят из морга. Пальцы Каденс крепко сжимают юбку её пышного белого платья. Её младшая сестра под мышкой все ещё плачет.
От придушенных рыданий у меня сводит мышцы живота.
В палату входит медсестра.
Сначала она смотрит на Датча, задерживая взгляд на его лице, затем переходит к Финну, потом к Зейну.
Она обходит их троих, её глаза расширяются от шока после каждого поворота.
Не удивительно.
Братья Кросс рисуют ужасающе красивую картину.
Сегодня все они стоят в костюмах-тройках и галстуках, их волосы тщательно уложены. Каждый из них сам по себе внушает страх, но вместе? Они владеют каждой комнатой, в которую входят, так же как и Redwood Prep.
Зейн не уклоняется от пристальных взглядов медсестры. Он скрещивает руки на груди, его горячий, угрожающий рот кривится. Как и его близнец, Зейн выше шести футов, но глаза сапфирово-синие, а не виски-янтарные, а волосы почти фиолетово-чёрные.
Медсестра краснеет ещё сильнее.
Я чувствую укол раздражения.
— Вам что-то нужно? — Спрашиваю я, подталкивая её.
