— Ах да. — Ей удается оторвать взгляд от Зейна. Её слова направлены на Каденс. — Полиция хотела бы поговорить с вами.
Виола напрягается и хватает сестру за руку.
Такое ощущение, что я что-то упускаю, но не уверена, что хочу знать, что именно.
— Датч. — Произносит Каденс.
Он кивает.
— Я знаю.
— Вай, иди с…
— Финн, ты можешь присмотреть за Виолой?
Говорят Датч и Каденс одновременно.
Её брови напрягаются.
— Я имела в виду, что ты…
— Я знаю, что ты имела в виду. — Хрипло отвечает он. — И если ты хоть на минуту думаешь, что я оставлю тебя в одиночку разбираться с копами, ты меня совсем не знаешь.
Эти двое смотрят друг на друга.
Я наблюдаю за ними обоими.
Подростки — необычная пара.
Каденс Купер — одарённая пианистка. В начале учебного года её нанял мой друг Генри Маллиз — предыдущий учитель музыки в Редвуде.
Генри попросил меня присмотреть за ней, когда он ведёт, но я бы все равно это сделала. У нас с Каденс много общего.
Мы обе дети-стипендиаты.
Мы обе из неполных семей.
У нас обоих на спине мишень размером с крест.
К несчастью для неё, она не смогла обогнать Датча.
Я не планирую идти по такому же пути с Зейном.
Даже если бы я хотела — а я этого не хочу, — это было бы невозможно.
По многим причинам.
Финн выводит Виолу из палаты, а Каденс и Датч уходят с медсестрой, чтобы поговорить с полицией.
Мой долг учителя выполнен.
Кроме того, меньше всего мне хочется оставаться наедине с Зейном Кроссом.
Я ухожу.
В коридоре раздаются гулкие шаги Зейна.
Я ускоряю шаг и уже успеваю выйти на улицу, когда он решает прекратить погоню. Через три огромных шага он оказывается передо мной.
— Постой, тигрёнок.
Напрягаюсь при этом прозвище. Обвожу глазами парковку.
В это время здесь относительно пусто, но это не значит, что люди не наблюдают. Слушают.
— Я же просила тебя не разговаривать со мной. — Шиплю я.
Одна сторона его губ кривится в дьявольской ухмылке. Он подходит ближе.
— Разве есть какой-то закон, запрещающий мне разговаривать со сводной сестрой?
Мышцы живота сводит от этого слова.
Зейн Кросс не смотрит на меня так, будто я его сводная сестра.
И то, что он со мной делал…
Проклятье.
Я поставила себя в неловкое положение, случайно переспав со студентом, но Зейн Кросс — мой брат?
Это все мама.
Понятия не имею, почему она оказалась замужем за Джародом Кроссом из всех людей. Она объясняла это сотни раз, но все равно это не имеет смысла.
Зачем Джароду Кроссу, живой, дышащей легенде музыки, влюбляться в случайную официантку в забегаловке на стоянке грузовиков? Почему он женился на ней всего через несколько недель?
Зейн сужает глаза и становится серьёзным.
— Нам нужно поговорить.
— О чем?
— Ты заметила, что за тобой кто-то следит? — Он смотрит на мою машину. — Или чувствовала, что за тобой следят?
— Нет.
Его челюстные мышцы напряглись.
— Почему ты об этом спрашиваешь?
— У меня плохое предчувствие по этому поводу.
— Насчёт того, что мать Каденс мёртвая?
— О том, кто может стоять за этим.
Обвинение, прозвучавшее в его словах, заставляет меня задуматься.
— Что это значит?
Он не отвечает.
— Говорят, это была передозировка. — Напоминаю я ему.
Серьёзный взгляд исчезает, мгновенно сменяясь его фирменной ухмылкой.
— На всякий случай, почему бы тебе не съехать из папиного дома и не переехать в мой? Нигде не будет безопаснее, чем в моей постели.
Конечно, он издевается надо мной.
Я насмехаюсь.
— Раз уж мы здесь, я тоже хочу поговорить с тобой кое о чем.
Он наклоняет голову.
— О том, что ты сделал в тот день.
— В какой день? — Он наклоняется. Его теплое дыхание обдает мои губы. — Ты должна быть более конкретной.
По позвоночнику пробегает дрожь, но я сдерживаюсь.
— Когда мы в школе, я твоя учительница. Если ты когда-нибудь, — я подхожу к нему ближе и тыкаю пальцем в его грудь, — снова возьмешь меня на руки и перекинешь через плечо…
— Что ты сделаешь?
Он придвигается ко мне, его нос практически упирается в мой.
Моё сердце начинает биться быстрее.
— Поставишь меня на тайм-аут? — Зейн насмехается. — Отшлепаешь меня? — Его голос глубокий и прорывается сквозь меня, царапая те части, которые никогда не забывали его прикосновений. — Какое у меня наказание, мисс Джеймисон?
Мои ноздри вспыхивают. Я отступаю назад.
— Правило номер один: не разговаривай со мной без необходимости. Правило номер два — не прикасайся ко мне. Правило номер три: всегда возвращайся к правилам один и два.
Зейн облизывает губы, розовый язык мелькает над полными губами.
— Прости. — Он пожимает плечами. — Я не из тех, кто следует правилам.
— Зейн. — Рычу я.
Он ухмыляется и засовывает руки в карманы, уходя.
Я впиваюсь кинжалом в его крепкую спину.
Зейн Кросс — высокий татуированный грозный человек. От него веет опасностью, которая только усилилась с момента нашей первой встречи. Не помогает и то, что у него есть бомба, которая может взорваться на моей карьере и разрушить мою миссию в Redwood Prep.
Я всем сердцем желаю, чтобы он никогда не попадался мне на глаза.
Он оборачивается, видит, что я все ещё смотрю, и подмигивает.
С отвращением распахиваю дверь машины и залезаю внутрь.
Не знаю, что хуже — секс на одну ночь со студентом или секс на одну ночь с моим сводным братом.
В любом случае, если кто-то узнает, мне конец.
Запищал мой телефон.
Я бросаю взгляд на экран, и по моим венам пробегает гул.
У меня новое сообщение.
От Джинкс.
![]()
Неизвестный номер: Вы были очень непослушной девочкой, мисс Джеймисон. Вы не даете мне покоя. Обменяйте секрет на секрет. Что происходит между вами и Королём барабанов?
Неизвестный номер: Кстати, сохраните этот номер. И советую вам поскорее рассказать, пока я сама все не выяснила. Что-то мне подсказывает, что Redwood Prep ещё не готов к появлению своей первой Королевы барабанщика.
ГЛАВА 5
ЗЕЙН
![]()
— Они говорят, что после свадьбы устраивать похороны — плохая примета.
Я обхватываю пальцами банку с газировкой, но не пью. В ней нет того же запаха, что и в крепком холодном пиве.
— Кто это «они»? — Спрашивает Финн, развалившись в шезлонге у бассейна с книгой в руках.
— И почему, черт возьми, нас должно волновать, что они думают. — Добавляет Датч.
— Знаешь, я этого не слышал. — Я откидываюсь назад, опираясь на локти. Мои ноги, до середины бедра, находятся в бассейне. — Но это должно быть в порядке вещей. Свадьба и похороны в один день — это, по-моему, плохая примета.
— Вообще-то у нас ещё не было похорон. — Замечает Финн, перелистывая страницу своей книги. — Мы только опознали тело.
— Все равно не повезло.
— Я не верю в удачу. Я верю в Кейди. — Говорит Датч. — Я верю в нас.
Финн гримасничает.
Я брызгаю водой в сторону своего близнеца.
— Ты презренный.
Показываю пальцем на человека, который несколько часов назад превратился из холостяка в мужа за одну минуту в жарком Нью-Йорке.
Клянусь, в какой-то момент я подумал, что Датч никогда не соберется с силами. Или, может быть, что он и не должен сходиться.
Но случилось невозможное.
Датч и Кейди — как масло и вода, но каким-то образом они нашли общий язык.
У меня ситуация другая.
Гораздо сложнее.
Впечатляющий шквал знаков «Не входить».
Чёрт, а мне нравится вторгаться туда, где мне не место.
— Что не так с тем, что я сказал?
Датч хмурится.
— Ты сентиментален.
— Нет, не сентиментален.
— Тебе нравится Каденс…
— Я люблю Каденс.
