— У твоего отца неприятности, — объясняла между тем Алла. — Поэтому он не приехал в аэропорт.
— Что за неприятности? — спросила Рита, тотчас же проявляя озабоченность. — Может, я помогу?
— Нет, вряд ли, — хмыкнула Алла. — Это связано с его прошлыми романами.
— Вы меня, что ли, имеете в виду? — надулась Рита.
— Нет, нет, ну что ты! Сейчас Федор Ильич выйдет, и я расскажу.
Она нажала на тормоз, и машина плавно скользнула к тротуару.
— Вот и приехали. «Техноконсульт» — фирма твоего отца, — Алла кивнула головой в направлении входа в аккуратный особнячок. — Федор Ильич! — позвала она, обернувшись к скрючившемуся позади Жеряпко. — Приехали.
— Да, да! — Тот вздрогнул и, открыв дверцу, вывалился на улицу. Испуганно оглядываясь, он потрусил ко входу. Мимо на приличной скорости проехали запыленные «Жигули». За ними на некотором расстоянии с вызывающей неторопливостью — серебристая «Тойота». Алла не обратила на них никакого внимания. Она повернулась к Рите и положила изящную руку на спинку ее сиденья.
— Хочу, чтобы ты была осведомлена с самого начала. Глеб меня, конечно, не одобрит… Впрочем, ему можно не говорить, что ты в курсе.
— Конечно, — тут же согласилась Рита. — Мужчины созданы не для разговоров.
— Для чего же? — с любопытством спросила Алла. — Хотелось бы узнать твою точку зрения.
— Ну… Для других вещей, — уклончиво ответила Рита. — Так что там с папиными увлечениями?
— У твоего отца есть маленькая слабость.
— Да? И как ее зовут?
— Ее? — Алла невесело рассмеялась. — Если бы все было так просто!
— Понятно, — сказала многомудрая Рита. — У папы неприятности с женщинами.
— Точно, — подтвердила Алла, — с женщинами. Веришь ли, их убивают. Одну за другой.
Рита уставилась на свою новую мачеху, неприлично разинув рот.
— Это как в кино про маньяков? Вы меня не разыгрываете? — наконец спросила она.
— Я тебя не разыгрываю.
— И что, папу подозревают в убийствах?!
— Да что ты! — испугалась Алла. — Его не подозревают. Просто он очень взвинчен.
Дело в том, что обе.., хм.., девушки работали под его началом.
— Обе? Выходит, их было две?
— Две. Одну сбил неизвестный водитель, вторая вроде как пала жертвой весеннего таяния снега — на нее упала сосулька с крыши.
Да, кстати, в деле есть отвратительная подробность. Обе девушки погибли в свой день рождения. Первой, ее звали Марина Пахомова, исполнялось в тот день двадцать два года.
А второй, Ксении Бажановой, — двадцать три. Именно из-за этого «совпадения» в милиции думают, что это на самом деле никакие не несчастные случаи.
— И давно это началось? — деловито спросила Рита.
— Двенадцатого марта. А двадцать первого апреля продолжилось.
— Значит, май мы благополучно миновали, — тут же оживилась Рита. — А что, у папы есть еще какие-нибудь.., хм.., бывшие привязанности на работе?
— У тебя острый ум, — похвалила Алла. — Сразу схватываешь суть. Лично я убеждена, что у него на работе целая куча привязанностей. И, судя по нервозному поведению твоего отца, скоро грядет день рождения одной из них.
— А милиция? — вспомнила Рита.
— Милиция была столь любезна, что вообще не обнаружила связи между девушками и твоим отцом. Если кто-то из служащих фирмы и знал о романах, то своего шефа не продал.
А может, никто и не знал. Я и сама проведала обо всем только что, притом случайно. Нет, я, конечно, была в курсе, что он бегает за девочками, но вот за кем конкретно…
— Послушайте, а почему вы со всем этим миритесь? — спросила Рита. — Романы, девочки…
— А что я могу сделать?
— Ну, не знаю. Приструнить его.
— Да что ты! Лишить Стрелецкого удовольствий — это все равно что обидеть ребенка.
— Тогда вы могли бы его бросить.
— Зачем? — пожала плечами Алла. — Я женщина с запросами. Мне нужен обеспеченный муж. А все обеспеченные мужчины до странного похожи друг на друга. Веришь ли: они разнятся только в мелочах. Так стоит ли заводиться?
— Действительно, — пробормотала Рита. — Раньше я как-то над этим не задумывалась…
— Возможно, ты еще слишком молода…
— Ну, не настолько, чтобы игнорировать чужой опыт, — заявила Рита.
— Я начала этот разговор для того, чтобы ты не комплексовала, если Глеб покажется тебе.., немного странным. Знай: это касается вовсе не тебя.
Глеб Стрелецкий тем временем совершенно забыл про предстоящую встречу с дочерью. Он сидел в своем просторном офисе и тупо смотрел на открытку, лежавшую на отполированном ореховом столе. Сей полиграфический продукт на первый взгляд казался весьма заурядным. Аляповатый букет, и поверху надпись золотом: «С днем рождения!»
Зато текст на обратной стороне открытки впечатлял. Во-первых, все слова были вырезаны из журнала и довольно криво наклеены одно вслед за другим. Но больше всего настораживало, даже пугало содержание: «Будет справедливо, если ты умрешь, пока еще молода. С днем рождения, куколка!»
Открытка была адресована Софье Елизаровой, одной из бывших пассий Глеба, которая работала в архиве на первом этаже. Полчаса назад перепуганная насмерть Софья ворвалась в кабинет и дрожащей рукой протянула ему открытку.
— Это я нашла сегодня утром в почтовом ящике! — стуча зубами, сообщила она. — Что мне делать?
— Во-первых, сядь! — Глеб выпрямился в кресле, чтобы казаться внушительней. — Не паникуй раньше времени. Сейчас во всем разберемся.
Он взял открытку кончиками пальцев, так, на всякий случай, чтобы не оставить отпечатков, и положил перед собой той стороной, на которой содержалось послание.
— Да, неприятно, — через некоторое время сказал он. — И глупо. Я бы даже внимания не стал обращать, если бы не известные обстоятельства.
— Я от страха просто голову потеряла! — жарко зашептала Софья, подсаживаясь поближе к нему.
Говоря по совести, Глеб был вовсе не против, чтобы эта дама действительно лишилась столь необременительного для нее предмета, как голова. «А я ведь совсем недавно был от нее без ума. Может быть, у меня плохой вкус? — подумал Глеб. — Вроде нет. Тогда почему никто не зарится на этих женщин после меня?» Уловив тоску во взгляде бывшего любовника, Софья сверкнула глазами и потребовала:
— Я хочу, чтобы ты меня защитил!
— Хорошо, я дам тебе телохранителя, — быстро согласился Глеб. — Он будет тебя повсюду сопровождать.
— А ночью?
— Можешь на ночь брать его домой, если хочется. По сути дела, тебе надо пережить только послезавтрашний день, я правильно понимаю?
— Надо же, ты помнишь, когда у меня день рождения! — подобрела Софья.
«Еще бы мне не помнить, — раздраженно подумал Глеб. — Такие сумасшедшие траты».
Софья была самой жадной из всех его любовниц. Разрыв с ней стоил ему не только больших денег, но и первых серебряных волос в шевелюре.
— И еще я пойду в милицию, — сообщила противная Софья. — Пусть они тоже меня охраняют.
— Иди, — согласился Глеб. — Только оставь пока открытку у меня, хорошо? Хочу немного подумать.
Сколько раз друзья говорили ему, что дорога в ад вымощена служебными романами!
А он все никак не мог остановиться. Да и как устоять перед легкими победами?
В это время в дверь постучали, и на пороге возникла секретарша Стрелецкого Наташа Степанцева. Она была красивой и непоправимо вредной. Женщины терпеть ее не могли. При своем гренадерском росте Наташа носила короткие и обтягивающие платья, за что получила кличку Страус.
— Глеб Николаевич! — протянула она, скроив недовольную физиономию. — У вас через пять минут совещание. Люди уже собираются.
— Да-да, — встрепенулся Глеб. — Я сейчас освобожусь.
Секретарша вышла, шарахнув дверью.
— Мымрища, — пробормотал Глеб. — Терпеть меня не может.
— Так уволь ее! — предложила Софья.
— Не могу. Мне ее спустили сверху, с самой «крыши».
— Тогда терпи. Так когда меня начнут охранять?
— Да хоть сегодня. При тебе будет мой Артем. Он лучший из лучших, можешь на него положиться.
Софье почудились в голосе Глеба нотки нетерпения, поэтому перед дверью она обернулась и небрежно сказала:
— Как ты думаешь, стоит рассказать следователю о твоей жене? Ну, о том, что она приходила ко мне и говорила гадости?
Глеб побледнел, но тут же взял себя в руки.
— Если это поднимет тебе настроение, то расскажи, — стараясь казаться безразличным, ответил он.
Оставшись один, Глеб снова упал в кресло и сжал руками виски. Нет, положительно, с женщинами очень сложно! Именно они придают жизни вкус, но они же периодически его и портят. Глеб знал, что находится как раз в том критическом возрасте, когда бес испытывает повышенный интерес к мужским ребрам. Но никаких особых перемен в себе пока не ощущал. Любовницы существовали всегда, сколько он себя помнил. Возможно, их было чересчур много, но Глеб очень гордился тем, что заводил себе следующую, только что расставшись с предыдущей, полагая это особой мужской доблестью.
