В хорошем настроении Глеб отправился домой. За руль сел сам, заранее смирившись с отсутствием Артема, на дороге вел себя как корректный водитель и, очень довольный собой, открыл дверь своим ключом. Аллы и Риты до сих пор не было. «Вот ведь здоровье у девки! — с завистью подумал он о дочери. — Где мои молодые годы?» Он с грустной улыбкой вспомнил роман, который крутил с матерью Риты — красиво, по-московски, широко. Да, были времена… Сколько воды с тех пор утекло? Поменял бы он себя, сегодняшнего, на юного голодранца с лошадиным здоровьем и неуемной жаждой новых впечатлений? Эх, да конечно бы променял!
Он открыл ящик, чтобы бросить туда ключи, и наткнулся на гору счетов и разных других «важных» бумажек, которые складывались сюда месяцами. Алла никогда не снизойдет до того, чтобы разобрать их. Может, заняться, пока ее нет? Чувствуя себя человеком дела, ответственным и со всех сторон положительным, Глеб потащил бумаги на кухню и, добыв из холодильника пакет кефира, вскрыл его зубами, выплюнул кончик куда-то за спину (кто-нибудь уберет!) и принялся за дело. Просматривая бумажки, он, время от времени закидывая голову вверх, вливал в рот порцию холодного жирного кефира и с удовольствием ее заглатывал. Внезапно его внимание привлек документ, с виду совершенно безобидный. Это был счет, выписанный фирмой «Добрый помощник», которая занималась уборкой помещений.
В графе «Подпись заказчика» стояла закорючка, выведенная рукой его жены.
Глеба поразил адрес, который был указан в счете. Название этой улицы и номер этого дома он не забудет, наверное, до конца жизни.
Именно с крыши этого злосчастного строения свалилась та гигантская сосулька, которая убила Марину Пахомову. А он так уверенно говорил следователю, что никогда в жизни не слышал этого адреса! Впрочем, он ведь не врал — действительно не слышал. До сих пор.
С нервозной торопливостью Глеб принялся изучать счет от первой буквы до последней. Квартира двенадцать. Если учитывать, что дом трехэтажный, это как раз последняя лестничная площадка, где есть, черт побери, выход на чердак! Правда, следователи не нашли там никаких следов, но это еще ни о чем не говорит. Глеб слышал, что на крыше не было снега — один лед, а на нем — вода по колено. Какие уж тут следы? Весеннее таяние снега — вещь коварная, Глеб никогда в этом не сомневался. Однако в том, что его бывшая любовница была убита, он тоже не сомневался.
Кажется, сейчас он держал в руке что-то вроде улики. Такой статус придавала этому счету дата, проставленная в самом низу страницы. Двенадцатое марта, день рождения Марины Пахомовой. Выходит, в этот день его жена торчала в квартире номер двенадцать, ожидая уборщиков. Зачем-то ей потребовалось привести в порядок неизвестно чье жилище. Нет, в этом надо разобраться как следует. Глеб сунул кефир обратно в холодильник, потому что у него совершенно пропал аппетит. Счет от фирмы «Добрый помощник» он аккуратно сложил и спрятал в свой бумажник.
Когда жена и дочь возвратились домой, он ни словом, ни жестом не выдал своего беспокойства и вел себя как ни в чем не бывало. Только ночью, когда супруги ложились в постель, Глеб не смог пересилить себя и сделал вид, что быстро уснул. Алла улыбнулась, глядя на старательно притворяющегося мужа, и вполголоса сказала:
— Можешь не усердствовать. В следующий раз, когда у тебя будут критические дни, достаточно просто сказать об этом, — и погасила свет.
Глава 5
В то время как Глеб ехал домой в своем комфортабельном автомобиле, его телохранитель Артем Крошкин проходил строевую подготовку в архиве.
— Учти, тебе придется не спать ночью, — предупредила его Софья, встряхивая головой в темно-красных кудряшках.
Артем кивнул.
— У меня есть машина, если ты не в курсе. Поведу ее сама, а ты будешь сидеть рядом и глядеть по сторонам. Охранять меня, усек?
Артем снова кивнул. Софья вспомнила, что в былые времена, когда они с Глебом ездили куда-нибудь «оторваться» и этот парень сидел за рулем, он тоже не произносил ни звука.
— Ты не можешь говорить? — высказала она вслух свою догадку.
Артем кивнул.
— Ну надо же! Такой симпатяга и немой! — Артем хотел было возразить, но тут Софья рассмеялась и добавила:
— Мой немой телохранитель! Прямо название голливудской картины. Обожаю!
Сначала они поехали в супермаркет покупать продукты. К продуктам по ходу дела присоединилась тысяча мелочей, которая могла бы затмить ассортимент иного хозяйственного магазина. В душе Артем просто не верил, что всего того, что купила эта женщина, у нее в доме нет. Бокалы для вина, солонка, пластиковая немецкая скатерть, столовые приборы, салатники, конфетницы и еще невесть какая дребедень. Софья ловко обогнула Артема возле кассы и скрылась в близлежащем бутике. Он расплатился за все деньгами из конверта шефа и, усмехнувшись, принялся паковать покупки в пакеты.
После супермаркета был маленький магазинчик одежды, потом такой же маленький магазинчик обуви, потом книжный магазин, где Софья купила кулинарную книгу, два дамских журнала и перекидной календарь.
Потом она потащила его в аптеку за китайской грелкой в чехле, потом в кондитерскую за булочками, потом ей приспичило выпить кофе в дорогом ресторане… Короче, когда они подъехали к ее дому, Артем не чувствовал ни рук, ни ног. Даже если бы Софья не считала его немым, у него все равно сейчас не было бы сил на разговоры.
— Может быть, отнесем сумки и съездим к следователю? — задумчиво сказала Софья, барабаня пальцами по капоту своего автомобиля.
Артем от ее слов едва не свалился замертво. «Если ты будешь скакать по городу, как блоха по собачьему брюху, — подумал он, — то тебя пристукнут даже в том случае, если охрану возьмет на себя отряд героев-смертников».
— Ладно, оставим милицию на завтра, — махнула рукой Софья. — У меня отчего-то ноги побаливают.
«Отчего-то!» — мысленно возопил Артем.
Увешанный с ног до головы сумками, он попустительски отнесся к проверке подъезда, лифта и, войдя в квартиру, очень быстро разулся, зашел в комнату и упал на диван.
— Слушай, Темчик, а что, если нам сегодня устроить вечеринку? — спросила Софья. — Девочки, мальчики, хорошая водочка, огурчики пряного посола, музычка, танцульки, а?
Артем отчаянно покачал головой. Вот только гостей и танцулек ему не хватало!
— Ладно, — охотно согласилась Софья. — Проведем вечер наедине.
Артем едва снова не замотал головой, но вовремя спохватился. Когда за окнами стемнело, Софья накрыла стол, зажгла свечи и принялась в немереных количествах пить водку. Напившись допьяна, она стала делиться с Артемом всем, что в душе наболело.
Наболело у нее прилично.
— Хорошо, что ты не можешь говорить, — похлопала Софья по руке своего собутыльника и покачнулась на стуле. — Не выболтаешь никому… Надеюсь, ты не ведешь дневник? Это было бы так романтично.
Дневник немого телохранителя. Прямо название голливудской картины! Как ты думаешь, я хорошо смотрелась бы на экране? Не надо, не отвечай, я знаю, что хорошо. Камера прибавляет сколько-то там килограммов, так что у меня фигурка была бы… О-о! Куда там Глебовой жене! По сравнению со мной она просто жирная корова. Знаешь, — перейдя на заговорщический тон, поведала субтильная Софья, — у этой старой интриганки есть молодой любовник. Да-да! Я знаю! И за то, что я это знаю, она хочет меня убить.
Чес-с-с слово! Правда, я не имею понятия, кто он такой… Если бы имела, давно бы получила от Глеба денежки. На новую дачку, например. Старая-то у меня.., того.., развалилась, падла. Тебя не задевает, что я иногда ругаюсь? Вижу, что ты парень бывалый, все понимаешь правильно. Так вот, про денежки. Глеб меня, правда, и так не оставляет своей милостью. Да-да! Знаешь, он, конечно, сволочь, потому что меня бросил, но по большому счету — широкой души человек.
Платит мне две зарплаты, — пьяно хихикнула она и, видя, что Артем явно заинтересовался, пояснила:
— Одну — официально, через бухгалтерию, а вторую — нелегально, самолично в конвертике приносит.
Артем откинулся на спинку деревянного стула и скрестил руки на груди. Задумчивость, появившуюся на его лице, Софья расценила правильно.
— Ты про девочек вспомнил? Молодец!
Мыслишь, как настоящий ди-тик-тив. Они тоже получали конверты от Стрелецкого.
И Мариша Пахомова, и Ксюша Бажанова.
И вот… — Софья налила себе еще одну рюмочку, — либо ему это надоело, либо это надоело его жене… — Глаза Софьи внезапно сошлись в одной точке, она села прямо и, икнув, задумчиво произнесла:
— Слушай, а это не ты, случайно, девочек порешил, солдат?
Артем постучал себя пальцем по лбу, показывая, что думает о ее умственных способностях.
— Нет? Ну, извини, извини. Просто я вдруг поняла: Глебу ты человек близкий, все-то про его грешки знаешь, доверяет он тебе, ясный пень. Может, ты и грязную работу для него делаешь? И только притворяешься, что охраняешь меня, а на самом деле собираешься пристукнуть? Как водится, в день рождения? Послезавтра?
