бесконечными грехами и скверной. На её руках не высыхала чужая кровь, а вместо сердца в груди пульсировала чёрная дыра.
– Я не люблю загадки и не собираюсь тратить время попусту, – ответила, вновь отвернувшись к окну. – Если есть, что сказать…
– Зачем ты приказала привести Лорану? – Скарлет в одно мгновение оказалась рядом.
В алых глазах полыхала неприкрытая ненависть.
Она знала, что теряет свою ценность. За последние сто лет Скара не смогла родить отцу ни одного одаренного наследника и Совет настойчиво предлагал ему взять новую наложницу.
Я была главной кандидаткой и молила Богов, чтобы удалось сбежать до того, как Ангаарх решит прислушаться к советникам. Ведь для меня эта участь страшнее пыток и смерти.
– Моя сестра боится грозы, – ответила, всматриваясь в алые глаза Скарлет. – Если у неё случится приступ и она потеряет Силу, я доложу отцу, кто в этом виновен…
– Дрянь! Смеешь угрожать мне?!
Веер, который она сжимала в руках, хрустнул, осыпаясь на пол обломками перьев и перламутра.
Надо же, как легко её вывести. Ещё немного, и ментальная паутина сыграет в мою пользу.
Отец дорожил своей наложницей, но всегда жестко пресекал её выпады в мою сторону. Хотел быть единственным, кто причиняет мне боль и отбирает Силу.
– Я – дочь правителя, а вы – всего лишь любовница, – высокомерно усмехнулась, поймав восхищённый взгляд Дьяви.
– Ты никто! – шипение Скарлет слилось с мелодичным позвякиванием её золотой маски. – Твой удел отдавать магию и ползать по камере как Элея, умоляя охрану бросить кусок гнилого хлеба или плеснуть воды!
Имя матери резануло по нервам. Я до крови прикусила щёку, чтобы не сорваться.
Хотелось ударить. Призвать меч и напасть… Но Скарлет вела себя слишком нагло и откровенно провоцировала меня. Это усилило подозрения. Тварь что–то задумала. Нельзя поддаваться. Я должна сбежать и спасти сестру!
– Давно вы ставите себя выше владыки Ангаарха? – поинтересовалась.
Намеренно громко и зло. Чтобы слышала замершая в коридоре стража.
– Ты…
– Я – сокровище Расколотого королевства. Главный источник его магии! – воскликнула. – А вы смеете врываться в мои покои, угрожать и оспаривать решения отца?
Отец…
Каждый раз это слово застревало в горле битым стеклом, царапая и причиняя невыносимую боль. Но я умело играла свою роль. Иллюзия покорности стала моим главным козырем.
Обманув Ангаарха, я получила защиту от Скарлет, толику свободы и шанс взять Лорану под свое покровительство.
В отличие от других источников нас содержали не в лаборатории или казематах, а в богатых покоях. Я была принцессой на показ. Мне позволяли заниматься магией и тренироваться с мечом, чтобы тело стало выносливее и во время ритуала я могла отдавать ещё больше Силы.
Я – идеальная лгунья. Какую бы игру не вела Скара, меня ей не обыграть.
– Рца–а–арх! – за окном раздался оглушительный рёв.
Гулкий, пронзительный, просачивающийся под кожу и впивающийся в позвоночник ледяными иглами. Я сразу узнала Ангаарха. Он вступил в бой с мятежниками.
Вот почему Скарлет так откровенно дерзила. Знала, что отец покинул цитадель.
Из коридора донёсся приглушенный стон… Лорана?!
Забыв обо всём, рванула к сестре.
Адъютант Дьяви привел её, несмотря на недовольство змеи.
– Стой! – Скарлет схватила меня за руку. – Немедленно позовите лекаря! Если это новое видение…
– Госпожа первая наложница, прошу вас покинуть покои принцессы, – на мою сторону неожиданно стал командир. – Согласно приказу владыки её высочество единственная, кому позволено находиться рядом с младшей принцессой во время приступов.
Первое видение сестры случилось в присутствии охраны и двух советников. Ангаарх убил их, чтобы скрыть правду. А после я убедила его, что могу сама ухаживать за Лораной, когда ей плохо и предотвращать пророческие приступы.
Дьяви об этом знал и не хотел умирать. Если видение случится в коридоре, он может услышать то, что не предназначено для его ушей.
– Ты…
– Не заставляйте меня применять силу, – с нажимом повторил командир.
Лорана вновь застонала. Но я не слышала магических предвестников и от сердца отлегло. Я слишком хорошо знала её, и могла отличить настоящий приступ от ложного.
Сейчас сестра играла, помогая мне избавиться от Скарлет.
– Принцесса! – из коридора послышались встревоженные голоса охранников и звук падающего тела.
Искусство обморока Лорана освоила в совершенстве.
С силой оттолкнув Скарлет, выскочила из комнаты. Адъютант Дьяви успел смягчить падение магией, но страже под страхом смерти запрещено прикасаться к принцессам. Больше они ничем не могли помочь и стояли в стороне. Бледные и угрюмые как призраки Бездны.
– Лорана! – вмиг оказавшись рядом, осторожно подхватила сестру на руки.
Из-за болезни она была худенькой и лёгкой как пушинка. Казалось, я могу навредить ей неловким движением.
Призвав Дар, спешно соткала стабилизирующий кокон. В нём не было нужды, но обмануть Скарлет намного сложнее, чем командира. Всё должно выглядеть максимально достоверно.
– Госпожа первая наложница, немедленно покиньте покои принцессы! – в голосе Дьяви проскользнули леденящие нотки и по коридору волной растеклись отголоски его Силы.
После нападения мятежников отец и так в ярости. А новости о том, что обе принцессы растратили впустую прорву магии, только подольют масла в огонь.
Командир не хотел оказаться в числе тех, чьи черепа пойдут на новые винные чаши или украсят дворцовую стену костяными гирляндами.
– Сообщите мне, когда угроза приступа минует. Мы ещё не закончили, – Скарлет всё же выползла и окинула меня мрачным взглядом.
Она умела смотреть так, будто знала все твои секреты и потаённые мысли. Одним изгибом брови обещая вечные муки или помилование. Сканируя и вспарывая ментальные щиты как ветхую ткань.
Только на мне подобные трюки не работали.
Скарлет ничего не знала о наших планах. Не могла знать! И всё же что–то заподозрила. Это плохо.
Чуйка у змеи сумасшедшая и работала не хуже видений Лораны.
– Ваше высочество, – Дьяви загородил меня собой.
Я не обольщалась на его счёт. Он защищал нас не из благородства или добрых побуждений. Одна ошибка и его клинок будет направлен уже на меня. Но сейчас помощь командира пришлась весьма кстати.
Игнорируя Скарлет, я начала бережно укачивать приходящую в чувства сестру и напевать её любимую колыбельную.
Со стороны выглядело странно, но это единственное, что помогало остановить настоящий приступ. Лорану всегда успокаивал мой голос, а песня напоминала о матери.
Пока мама была жива, она каждую ночь приходила к нам во снах. Рассказывала,
