когда Ерга почти плакала над подгоревшей кашей. Есть её было противно, но больше ничего на ужин не было, да и она сама виновата, не доглядела. Цапля, хоть и журила, но ела вместе с девушкой, не жаловалась.
— Не всё сразу приходит, милушка. Сегодня угли погрызём, а через недельку ты ещё лучше меня начнёшь вокруг печки скакать. Меня с бабкой твоей как в своё время лупили, ты бы слышала. Вой стоял на всё поселение — дуры криворукие опять крынку опрокинули, яйца разбили, хлеб спалили. Хозяюшки, зла на нас не было!
Ерге с трудом в это верилось, но ничего не оставалось, кроме как грустно улыбнуться и кивнуть. Она так и не смирилась с произошедшим. Всё казалось, что она только гостит у Цапли, что пройдёт неделька, и Ерга вернётся к привычной жизни, как будто бы ничего и не произошло. Но шли дни, девушка всё больше осваивалась, ранний подъём больше не превращался в мучительную пытку. И только вечерами, когда Ерга выходила из домика родственницы и смотрела в багровеющее небо, глаза её застилало такой же багровой пеленой. В эти минуты она вспоминала, чего хотело её сердце больше всего на свете.
Месть.
Мысли о ней были пугающе сладки, почти завораживали. Если бы у неё только была такая сила, она бы отдала жизнь за неё, как же тяжело было чувствовать это тягучее желание и быть бессильной, чтобы исполнить его.
В багровом свете заката Роднички снова и снова возвращали её в ту кровавую ночь. Дом Цапли стоял на краю леса, на небольшом возвышении. Внизу текла глубоководная река. Река словно бы обнимала собой кусочек земли, где стояло поселение. В отличие от её родного, это было хорошо защищено. Посмотрела бы она, как люди князя пытаются пробраться на другой берег широкой реки, если местные сломают два единственных моста и примутся за оборону. Скотину только жалко. Сараи приходилось держать во внешней части поселения, только при нужде помогая скотине аккуратно пройти по крепким деревянным мосткам. Да и Цапля с Ергой оказались бы без защиты. Зато так Цапле было гораздо легче собирать травы, да и тяжёло больных лучше выводить за пределы частокола.
— Ерга! Быстрей к столу, ужин стынет!
Девушка вздрогнула и моргнула. Оказалось, что она тянула дольше обычного. Кровавые волны реки уже почернели, да и холод забирался под меховую накидку, отчего Ерга поёжилась, запахнув её сильнее, и поспешила в сторону хижины.
— Бегу, Цапля!
Тяжёлая ткань лишь слегка всколыхнулась от резкого разворота. В сумерках хижина будто подмигивала девушке из двух крохотных окошек почти под крышей. Казалось бы, Ерга так близко. Несколько быстрых шагов — и она защищена крепкими стенами тёплого дома.
Или нет?
Грудь вдруг охватило жаром, и необъяснимое давление вынудило Ергу застыть, вглядываясь в тьму вечернего леса. Что-то было неправильно. Чей-то тяжёлый взгляд она ощущала на себе со стороны деревьев. Она не видела точно, ведь лес представлял собой тёмное пятно позади хижины, но пугливое предчувствие чётко рисовало огромный силуэт, прислонённый к стволу. Будто бы эта тень была чернее ночи, недостаточно, чтобы глаз мог рассмотреть, но достаточно, чтобы кожей почувствовать опасность.
Снова ощущение дыхания на тонкой коже. Снова сердце стучит с такой силой, будто за ней гнался зверь.
Кровь застыла в жилах. Будь то зверь или хозяин леса, Ерга знала, что находится в опасности.
И тут перед глазами снова встали крики, огонь и брызги крови. Снова агония и горе охватывают грудь сильнее страха. И снова жажда мести застилает глаза.
Поэтому она делает шаг вперёд к скоплению тьмы под защитой леса. Смотрит прямо, дрожа от тех же чувств, что заставили её умолять хозяина леса о смерти врагов.
— Это ведь вы, да? — шепчет, чувствуя, что тень слышит каждое её слово. — Мой господин. Если вы явились за обещанным, то зря. Я готова отдать свою жизнь в дар, но только после того, как принесёте мне голову князя. Вы не успели защитить дорогих мне людей, тогда хотя бы отомстите за них. Только тогда я пролью кровь на жертвенный камень.
Хоть она и говорила со сталью в голосе, руки её дрожали. Вот так не склонять головы перед силой, что могла прихлопнуть наглую девчонку одним пальцем?..
До ушей Ерги доностится едва уловимый на ветру вздох. Тяжелый и хриплый, то ли человека, то ли зверя. А затем ощущение, что кто-то наблюдает за ней, исчезает.
Только сейчас девушка осознаёт, что ноги и руки дрожат. Это уже не первое её столкновение с духом, но страх при этих встречах неизменен.
Кажется, прошла вечность, прежде чем она смогла пошевелить телом и, как только мышцы пришли в движение, стремительной падающей звездой метнулась в дом и захлопнула за собой дверь.
4. Незнакомец
— Запомни, ни с кем без меня не разговаривай, ни на что не соглашайся. Шутников у нас хватает, чужие люди тоже захаживают. Чуть что, зови меня, а лучше вовсе не отходи далеко.
Ерга вздохнула, ступая наконец на деревянный настил, ведущий к основному поселению.
— Я уже не маленькая девочка, Цапля. Я всё это хорошо знаю.
Старушка бросила на девочку суровый взгляд и одёрнула за край платья.
— Взрослая нашлась мне тут. Я хорошего тебе желаю. Тебя от злых людей подальше всегда держали, за закрытой калиточкой. А меж тем недоброжелатель какой и мудрого старца обмануть может. А уж красивую и тихую девицу кто не захочет обвести?
Цапля пошла впереди, не переставая ворчать. Ерга двинулась следом, прижимая ближе полную трав и снадобий корзинку. Слова родственницы немного задели её. После произошёдшего иногда она думала, что отдала бы всю свою красоту за силу, которая помогла бы в тот день если и не отстоять дом, так хоть умереть за него. Не будь она дочерью купца, изнеженной хрупкой девчонкой, кинулась бы на врага, как и служанка, которая на глазах Ерги ударила нападающего по глазам коромыслом. Не хотела она больше быть тихой девочкой. Да разве изменишь себя за одну ночь одним лишь желанием? Если уж у хозяина леса уходит время, чтобы принести ей голову князя, к себе не нужно быть такой строгой.
Да кого она обманывает?
Ничто не задевало её в жизни больше осознания собственного бессилия.
Сегодня Цапля повела Ергу на выходной торг. И свои товары показать, и к чужим приглядеться. Если повезёт, прибудут гости из других мест. Изредка они навещали Ручейки, останавливаясь
