мог принять того, что ошибся. Никак не мог смириться с происходящим.
- Но это и есть драма! Для меня – драма! – произнес с надрывом. – Как ты можешь уехать? Как можешь променять меня… променять нас на что-то другое? Я ведь хотел на тебе жениться, хотел с тобой жизнь прожить…
Она вскочила на ноги – так резко, что я не успел её удержать.
Нервным жестом обвела комнату, зло воскликнула:
- А я не хочу такой жизни, как ты не понимаешь!
Я следом за её жестом пробежал по комнате взглядом.
В глаза бросились старые, не модные обои. Лампа на столе помнила, вероятно, ещё советскую эпоху – мама не любила выкидывать вещи.
Кровать тоже давно состарилась, но стояла крепко, поэтому я никогда не думал о том, как все это – мебель, моя комната, сама квартира – выглядит в глазах Нади.
А ей, видимо, было противно. И я внезапно сам устыдился того, что вот так живу. С этой старой лампой, с этими гадкими обоями!
Я тоже вскочил с места. Подошёл к ней, заключил в объятия. Горячо зашептал…
- Наденька моя, хорошая, прекрасная… Я все для тебя сделаю. Поднимусь, стану одевать тебя в меха, осыпать бриллиантами… Машину тебе куплю, какую только захочешь. Я всего добьюсь, если ты со мной будешь…
Она рассмеялась – горько, прерывисто.
- Ром, я не могу ждать. Не хочу. Я хочу быть богатой уже сейчас! Одеваться в красивую одежду, покупать неприлично дорогие духи, сверкать на фотографиях в прессе! Я не хочу получить это все, когда мне будет уже сорок и я покроюсь морщинами! Я хочу получать удовольствие от жизни, пока молода!
Она прервалась. Посмотрела мне в глаза, обхватила руками лицо, оглаживая пальчиками мои скулы…
- Ты мне дорог. Но себя я люблю больше. Мы с тобой разные, Ром. И желания у нас тоже разные.
Я молчал. Нежность её прикосновений резко контрастировала с жестокостью слов. И это меня убивало.
- Такого шанса, как сейчас, у меня больше может не быть никогда в жизни, - продолжила она. – Я могу стать моделью. Могу объездить весь мир, мной будут восхищаться, на меня будут равняться! Я увижу Париж и Милан, Нью-Йорк и Лондон!
Она говорила горячо и восторженно. А во мне ядом растекалась горечь.
- Париж и Милан не заменят тебе меня! – проговорил отчаянно. – Я ведь тебя люблю, что же ты делаешь…
- Прости, Рома.
***
Ночной вокзал был непривычно тих, почти нем.
Мы стояли на заснеженной платформе, ожидая прибытия поезда, а я все отказывался верить, что она зайдёт в этот вагон и просто уедет прочь. Не оглянется, не пожалеет…
Я со страхом ждал, когда раздастся чёртов гудок и окончательно похоронит все мои мечты.
Сердце бешеными ударами отсчитывало убегающие секунды.
И вот – стук колёс. А следом протяжный, надрывный звук…
Я схватил её за руки, стал их отчаянно, исступлённо гладить….
- Наденька, одумайся. Останься со мной. Давай уйдём отсюда…
Она отпрянула. Раздражённо бросила…
- Если собираешься мне на нервы капать – лучше уходи сейчас же! Не провожай!
Я замер.
Я смотрел, как приближается поезд, открываются двери…
Как она уходит, не обернувшись, не поцеловав на прощание…
Очнулся, когда двери уже закрывались и поезд начал свой разгон…
Я побежал следом. Сам не знал, для чего, ведь мне не под силу было остановить целый состав и уж тем более – догнать.
Но я бежал. Бежал и отчаянно, жадно хватал ртом морозный январский воздух.
Бежал до тех пор, пока не кончился перрон, а потом просто рухнул на колени и заорал во всю силу лёгких, пытаясь выплеснуть наружу эту дикую боль.
Мне казалось, что жизнь кончена. Что моё сердце – лед, и никогда уже не оттает.
В одном я был тогда прав – я больше никого уже не смог полюбить.
Даже женщину, на которой в итоге женился.
Глава 6
- Я так рада тебя видеть.
Её голос – уже не из прошлого, а в настоящем – выдернул меня из вихря горьких воспоминаний.
Надя шагнула ко мне ближе. Я всмотрелся в её лицо…
Она была даже красивее, чем раньше. Прекраснее, чем на фото, которые видел в соцсетях.
Морщины, появления которых она так боялась, когда ей стукнет сорок, в итоге так и не тронули её лица. Волосы были модно окрашены, от неё шёл запах тех самых дорогих духов, о которых она мечтала много лет назад.
Казалось, все в её жизни сбылось. Уехав, она вскоре выскочила замуж за того, кто мог дать ей все то, что она хотела.
Я подозревал, что она убегала отсюда не ради карьеры. Она убегала к нему.
А я остался с одним лишь желанием – чтобы она пожалела том, как поступила.
И вот она стоит напротив. И смотрит так, словно между нами не было этой пропасти размером в два десятка лет.
Словно у нас не было жизни друг без друга.
Мне стоило бы выгнать её немедленно, но не хотелось выглядеть в её глазах до сих пор обиженным, жалким мальчишкой.
Так я сказал себе в этот момент.
Но сердце говорило иное. Вопреки всему, оно забилось так, как не билось уже давно.
С тех пор, как я потерял эту женщину.
- Ой, я вас оставлю. Вам же, наверно, поболтать хочется друг с другом! – проговорила, между тем, мама и спешно вышла из кухни.
Я вдруг понял, что она специально меня сюда заманила. Она хотела, чтобы мы с Надей встретились.
Когда-то мама тоже хотела видеть Надю моей женой, потому что дружила с её матерью. Две подруги мечтали переженить своих детей, но у Нади оказались иные планы на эту жизнь.
Неужели мама решила, что ещё не поздно вновь нас свести? Какой бред!
Когда она вышла, я оперся плечом о косяк двери, холодно бросив Наде…
- И как это тебя вновь занесло в этот город, из которого ты так хотела уехать?
Сказал – и сам себя отругал за излишние эмоции. За то, что показал – все ещё помню наше прошлое.
А должен был давно забыть, растоптать, выкинуть из головы.
Она отвела в сторону глаза. Ложная скромность или годы её изменили?
- У меня ведь тут квартира от родителей осталась, - проговорила она расплывчато.
Я не стал реагировать. Просто ждал, что ещё она скажет.
И Надя
