– чтобы заработать, переехать в лучший район. Я бы назвала эти причины «жилищными» или «финансовыми». Но скажите, зачем им эти улучшения, когда даже в имеющейся квартире они почти не бывают, проводят там от силы часов семь-восемь, а многие и того меньше. Они же там только спят!
Еще говорят: ради возможностей. Что это за облачные возможности, ради которых люди готовы пожертвовать самым прекрасным отрезком своей жизни? В моей жизни мне предлагали возможность попытаться стать обычной, попытаться исправить мой изъян, но это требовало слишком много времени, проведенного в больнице, в четырех стенах, закрытой в «коробке». И я рада, что отказалась. Может, испугалась, а может, просто почувствовала, что у меня нет на это лишних дней.
Ну вот скажите мне, ради чего все это людям? Если для престижа, то что он им дает? Мне непонятно. Ради чувства превосходства над другими? Но как они могут быть уверены, что эти самые другие так же смотрят на их статус? Вот я по-другому смотрю. По мне, так дышать свежим воздухом более часа в день, тратить время на себя и на близких чаще, чем раз в неделю, – вот это престиж и настоящая роскошь. Чувствовать свободу – это же самая роскошная роскошь! Любоваться небом, цветами, звездами или же высматривать щели в старых зданиях, умиляться бродячим котам, ощущать время, чувствовать его течение, жить – это именно то, что стоит внимания. Это богатство. Жизнь – единственное наше истинное богатство. Люди же сами придумывают новые и новые испытания, которые им нужно преодолевать. Только вот цель не всегда понятна и не всегда стоит того.
Моя работа в кафе тоже не идеальна, но она позволяет мне существовать в жизни Анны. Хотя… это лишь мои размышления.
Как скажут многие, размышления глупой официантки.
Только эти люди никогда не проживали сотни моментов жизней разных людей. А я вот проживала. Богатых и бедных, успешных и не очень. Все одно, и итог один. Кем бы ты ни был.
– Здравствуй, Анна, – произносит низкий, знакомый мне голос. – Снова паришь в облаках?
– Привет, это точно. Сегодня прекрасный день, чтобы совершить полет. Ветер что надо, и облака высоко, – мягким мечтательным голосом отвечаю я и улыбаюсь Альберту.
Он наш частый клиент. Высокий, статный, с карими глазами, мужественными чертами лица, загадочным шрамом на левой скуле и губами такого цвета, словно он только что пил красное вино. Ох уж этот шрам и эти губы – вечно приковывают мое внимание. Одет Альберт всегда по-деловому: строгий костюм, рубашка, галстук. Ну а как еще ему одеваться, если он работает адвокатом в офисной громадине напротив. Насколько я знаю, на каком-то очень высоком этаже. Он, к слову, пару раз приглашал меня на свидание, но я отказывала. Не потому, что он мне не нравится, – как вы уже догадались, он мне очень нравится. И он шатен. Просто не хочу его расстраивать. Я себя знаю, я другая, «не от мира сего». Рассказать правду о себе не смогу, слишком это сложно и неправдоподобно, а врать совсем нет желания.
Да и вообще – как рассказать о том, что меня на самом деле уже нет…
Глава 2
Жизнь – единственное наше истинное богатство.
Год назад
Когда в то странное утро я первый раз проснулась не в своем теле, само собой, не поняла, что происходит, и попыталась придумать логическое объяснение. Мой мозг судорожно выдавал разные версии. Первая – что это не зеркало, а стекло, за которым находился экран, транслирующий изображение. Я порезала руку и ушибла ногу, снимая это тяжеленное «стекло» со стены. Но это было именно зеркало, а за ним – обычная стена, никаких выемок, технологий, мониторов. Ничего. Только стена, покрытая старой кафельной плиткой. После тщательного исследования всей ванной я пошла в гостиную и стала вываливать на пол содержимое ящиков. Через минуту передо мной была горка чужих вещей. Схватила красную косметичку, которая мирно лежала среди хлама, и высыпала ее содержимое. Теперь на паркете валялись еще несколько помад, тюбик тонального крема, два карандаша, палетка теней для век и пудреница. Я рухнула на колени, взяла пудреницу и открыла. Посмотрела в маленькое круглое зеркальце, покрытое бежевой пылью. На меня глядела все та же незнакомка. Протерла зеркало о штанину, но изображение незнакомого лица стало только четче. Я потрогала короткие волосы и чуть не заплакала.
«Меня накачали наркотой», – с досадой констатировала я.
Кто-то решил жестоко надо мной пошутить или поиздеваться. Подстриг и покрасил волосы, дал мне какие-то наркотики, и теперь я вижу чужое лицо и чужое тело. Это галлюциногены, грибы или что-то еще. Я никогда не пробовала наркотики, поэтому такая версия казалась логичной. Оставался только вопрос – кто сделал это со мной?
Я стала рыться в вещах на полу. Женские солнечные очки, флакон духов, пачка одноразовых платков, какие-то провода, наушники, открытки, резинка для фитнеса, настольная игра, заколки для волос, сдутый резиновый мяч и еще всякая ерунда. Пошла в спальню и заглянула в тумбу у кровати. В верхнем ящике лежала толстая книга под названием «Садовые растения», несколько чеков из магазина и старая фотография девочки и мальчика. А вот в нижнем ящике тумбы оказались квитанции на оплату света, интернета, коммуналки, а под ними документы: паспорт, страховка, договор аренды квартиры. Я вытащила их из ящика, разложила на кровати и села рядом. Трясущейся рукой открыла паспорт. На фотографии было то же лицо, что я видела в зеркале. Имя: Анна Битрайд. Моя ровесница, девятнадцать лет. Рассмотрела фотографию, после чего попыталась приглядеться к страницам паспорта и определить, подделка это или нет. Определить не смогла, выглядел он как настоящий. Неужели кто-то позаботился даже о том, чтобы сделать паспорт? И откуда он мог знать, как я буду себя видеть? В страховом полисе и договоре было ее имя. Я зажала рукой рот и нос, чтобы не разреветься.
«Может, это сон? Просто кошмарный сон?»
Слишком реальный. Дотронулась до пореза на руке – больно. Ушибленное место на ноге тоже давало о себе знать.
«Родители!»
Я резко встала, подошла к шкафу и открыла дверцы. Стянула с себя пижаму и надела первое, что попалось под руку: джинсы, черную футболку, синюю вязаную кофту с большими пуговицами, натянула носки, которые на вид казались не сильно заношенными. Смотреть в зеркало не было желания. Схватила документы – мне нужны были доказательства – и тяжелыми, уверенными шагами проследовала в коридор. При этом прикосновения
