Хэл повернулся и огляделся, потом захлопнул и запер ворота завода. На сегодня все. Снег
белым одеялом укутал землю, а от бледного света месяца, лившегося сверху, все кругом словно
сияло. Иногда потребность затеряться где-нибудь в лесу во владениях клана становилась
всепоглощающей. Так было и этой ночью. В другое время он бы просто проигнорировал зов, но
не сейчас.
Хэл не озаботился сообщить остальным, куда идет. Просто сбежал по ступеням и
растворился в ночи. Погода не беспокоила его. Ботинки утопали в глубоком снегу, но мужчина
не обращал на это внимания. Его пристальный взгляд был устремлен на темнеющую впереди
чащу. Каждый из Дрэгэнов за что-то отвечал. Хэл заботился о лесе. Так было всегда, и так
всегда будет. Оказавшись среди деревьев, он глубоко вздохнул и поднял лицо к небу. Снежинки
ложились на ресницы, а капли дождя стекали с ветвей над головой и падали на лицо Хэла. Это
было великолепно. Он улыбнулся и широко раскинул руки. Потом прикоснулся к груди там, где
под пальто и свитером скрывалась татуировка.
В долинах Шотландского Нагорья легко можно пропасть навсегда, и таких долин здесь
тысячи. Значит, для того, чтобы затаиться, это место идеально подходило Хэлу и его сородичам.
Немало времени прошло с тех пор, как мужчина позволял проявиться своей иной сущности.
Сущности дракона. И по какой-то причине в эту ночь ему отчаянно хотелось расправить
крылья. Чувствовать ветер, паря в облаках. Он еще помнил, как летал прямо над деревьями, листья легко касались живота, а солнце пригревало сверху. Тогда не было нужды скрываться.
Некогда Хэл мог позвать сородичей и услышать, как их рев заполняет лес. Давным-давно его
жизнь была совсем другой. До того, как люди предали их, до того, как война все изменила.
Какой-то звук справа заставил Хэла повернуться в ту сторону. Он опустил руки, заметив
крупное животное, которое стремительно неслось сквозь чащу. Горец сбросил пальто и
бросился за зверем. Приблизившись, он понял, что это собака — и очень крупная.
Единственный человек по соседству с владениями Дрэгэнов, который держал такую — Дэн
Хантер. Хэл остановился. Разочарование оказалось сильнее, чем он желал в том признаться.
Мог бы полетать, а теперь придется ловить пса. Какое-то время он наблюдал за датским догом.
Тот мчался, вывалив из пасти язык.
За всю свою жизнь Хэл всего несколько раз чувствовал себя столь же свободным и был
таковым. Теперь эти случаи стали лишь пустыми воспоминаниями. Когда живешь так долго, время сливается в сплошной поток. Как легко затеряться в воспоминаниях о том, что случилось
когда-то , о том, кем ты некогда был. Но глупо позволять подобным размышлениям поглотить
себя. И Хэл удержался на грани, потом коротко громко свистнул, подзывая Герцога. Датский дог
повернул голову к мужчине и издал глубокий, басовитый приветственный лай.
— Иди сюда, парень, — позвал его горец.
Пес тут же бросился к нему, виляя хвостом. Хэл погладил собаку по массивной голове.
— Странно, что Дэн позволил тебе бегать вот так. А на тебя не похоже удирать. В чем дело, парень?
Герцог рванулся из ошейника, за который его удерживал Хэл. Мужчина сузил глаза. Он давно
научился внимательно слушать животных. Возможно, звери не владеют речью, понятной
людям, но они общаются. И Герцог совершенно очевидно старался что-то сказать.
— Покажи мне, — произнес мужчина и выпустил ошейник.
Пес пустился бежать, но возможности Хэла позволяли не отставать. Владения Дрэгэнов
простирались, насколько хватало взгляда, и коттедж Дэна был ближайшим к ним жильем. Тот
редко сдавал в аренду дом и не создавал проблем, поэтому Хэл и остальные не видели
необходимости в том, чтобы от него избавиться. Пока они мчались по землям клана, мужчина с
легкостью держался наравне с датским догом. И вот уже оба оказались на вершине последнего
холма перед домом Дэна. Тут Герцог остановился и завыл. Воксхолл Корса Хантера виднелся в
лунном свете, несмотря на сильный снегопад. К счастью, дождь стих, но из-за снега трудно
было увидеть, где владелец. Герцог боднул руку Хэла, потом рванулся вниз, к коттеджу. Горец
помнил, какой рельеф имела эта местность столетия назад, и знал, где под снегом скрывались
валуны. Он спрыгнул со склона и оказался в глубоком снегу. Герцог догнал его, и они
пробежали остаток пути.
Хэл поспешил к парадному входу, но обнаружил, что дверь заперта, а свет не горит. Он
обернулся и отыскал взглядом пса. Датский дог стоял возле машины. Именно тогда Хэл
заметил, в автомобиле кто-то есть. В три шага он оказался рядом. Постучал в окно, но человек
внутри не шевельнулся. Герцог залаял. Тогда Хэл открыл дверь.
Никогда прежде он не видел подобной красоты. Волосы, темные, будто шоколадного цвета
шелк, почти касались плеч, подчеркивая белоснежную кожу. Над огромными глазами
изгибались темные же брови. На овальном личике — дорожки слез. Густые ресницы лежат на
скулах. Полные и соблазнительные губы слегка приоткрыты… но оттенок уже приобрели
синеватый. Это вывело Хэла из состояния созерцания. Он прикоснулся к щеке женщины и
понял, что та холодна как лед.
Ругаясь про себя, мужчина поспешил к почтовому ящику и набрал код. Взял ключи, открыл
дверь и бросился обратно к машине. Потом осторожно поднял женщину на руки, вошел в дом и
уложил незнакомку на диван, освободив от ботинок. Такая обувь вполне подойдет для прогулок
по улицам Эдинбурга, но явно не предназначена для путешествий по Шотландскому Нагорью.
Он обнаружил, что носки сухие, поэтому не стал их снимать и принялся за пальто. Край свитера
оказался влажным. Горец осмотрел джинсы и увидел, что те тоже насквозь промокли. С
мрачной решимостью Хэл задрал на незнакомке свитер и расстегнул джинсы. Он решительно
настраивал себя не обращать внимания на открывшийся взгляду плоский животик, на гладкую
кожу под ладонями. Потом стянул мокрые брюки и скрипнул зубами, пытаясь не смотреть на
длинные, красивой формы ноги. Попытка провалилась. Прежде чем укрыть женщину
клетчатым одеялом со спинки дивана, Хэл окинул ее долгим взглядом и ясно почувствовал
шевельнувшееся внутри желание.
Но спасенная дрожала от холода, это напомнило мужчине о необходимости действовать и
