расстоянии от завода, а также от помещений для овец и крупного рогатого скота. Через полчаса
Хэл увидел его впереди. Дом примыкал к горе, а часть его, на деле, находилась внутри, это
существенно облегчало Королям исполнение долга — защиту человечества.
Тут распахнулась боковая дверь, и Хэл узнал в идущем к нему мужчине Гая.
Гай Ройстон, блондин со светло-каштановыми волосами и еще более светлыми карими
глазами, в последние годы делил с Хэлом обязанности стража.
— Хэл, — позвал Гай.
Тот остановился и сунул руки в карманы джинсов.
— Что случилось?
— А разве что-то должно случиться?
— Да, когда ты стискиваешь зубы, как сейчас. Поэтому рассказывай.
— Ты прав, кое-что произошло.
Желудок Хэла сжался. Могли ли другие понять, что он чувствует к Кэсси?
— С кем?
— С Серебряными.
Хэл не сказал более ни слова. Они с Гаем одновременно развернулись и направились к горе.
Вход в подземелье был скрыт высокой изгородью, что тянулась от оранжереи с обратной
стороны дома. Минуя низкую арку, всем Королям приходилось нагибаться, чтобы не удариться
о скалу, зато потом начинался туннель с довольно высоким потолком, и вошедшие могли
выпрямиться в полный рост.
По мере продвижения вглубь коридор освещался факелами, укрепленными на стенах
пещеры. Кон так и не провел сюда электричество, но Хэл не сомневался с мудрости этого
решения. Лучше не трогать то, что они стерегли в недрах горы.
Пол туннеля был покрыт гравием и тянулся до высеченных в скале ступеней, неровных и
ненадежных. Впереди пещера расширялась, переходя в огромный грот. И вот уже Хэл услышал
доносившиеся оттуда голоса.
— Серебряные пробудились, — чуть слышно шепнул Гай.
Хэл бросил изумленный взгляд на друга.
— Что? Уже прошло… чёрт, я сбился со счета, сколько веков минуло с того времени, как их
погрузили в сон.
Они все в заточении. Он тоже. Мы в том уже убедились. Все отдали, чтобы подобного
никогда не случилось.
— Да, знаю, — вздохнул Гай. — Но все же… они очнулись.
Хэл не ответил, и дальше приятели шли молча, пока не достигли грота, где встретили еще
нескольких Королей. Центром внимания оказалась огромная клетка, которая удерживала
четырех самых крупных серебряных драконов, когда-либо населявших землю.
Бэнан, скрестив руки на груди, повернул голову к подошедшим.
— Гай ввел тебя в курс дела?
Хэл лишь кивнул.
— Где Ульрик?
Бэнан опустил руки и произнес:
— Константин наблюдает за ним. Ульрик не изменил своим привычкам — идет в книжный,
потом домой, потом еще в парочку мест заглядывает. Это не он, Хэл.
— Но другого объяснения нет, — произнес с другой стороны клетки Рис.
Хэл потер подбородок.
— Рис прав. Ульрик единственный, кто мог воззвать к Серебряным.
— Это не он. Не может такого быть, — повторил Гай.
Хэл понимал чувства друга. Они столь многим пожертвовали, чтобы сдержать Серебряных и
лишить магии и прав одного из сородичей. И все это лишь для того, чтобы уберечь смертных.
— Пусть мы отобрали у Ульрика мечи, лишили магии, он все же остается Королем, —
произнес Бэнан.
— Мы также отняли у него возможность обращаться в дракона, — заметил Хэл.
Он медленно прошелся вокруг клетки, оглядев длинные мощные тела. Чешуя мерцала
металлическим блеском, отливая темным серебром ближе к загривку. Вокруг головы она
становилась толще. Ряд отростков тянулся от основания черепа вниз, по спине к кончику
хвоста. Длинные сильные лапы оканчивались четырьмя близко посаженными пальцами с
огромными когтями. Громадные крылья сложены вдоль тела. Мощные пасти, широкие ноздри.
Но именно глаза чудовищ цвета обсидиана и холодные как сама смерть более всего поражали
людей. Не говоря уж о размерах.
Серебряные легко достигали высоты трехэтажного дома. Далеко не единственная крупная
разновидность на фоне всех прочих когда-либо населявших этот мир кланов, но в ходе боевых
действий невероятная масса превращала их в страшное и разрушительное оружие.
— Ульрик не может принять истинную форму, — повторил Хэл. — Только это и мешает ему
собрать всю магическую энергию и воззвать к сородичам. За тысячелетия они ни разу даже не
шевельнулись.
Тут Бэнан устремил на Хэла пристальный взгляд. И горец изумленно воззрился на драконов.
Перед ним было доказательство, которое невозможно игнорировать.
— Развернулось крыло.
На самом деле крыло ближайшего к Хэлу Серебряного не раскрылось полностью, но и
увиденное исключало ошибку. Рис что-то проворчал и качнул головой.
— Если не Ульрик, тогда кто? Друиды? Воители?
— Нет, — быстро ответил Гай. — Друиды и Воители сражаются с собственным злом. Имя
ему Деклан. И как бы ни были могущественны и те, и другие, использовать драконью магию, сдерживающую Серебряных, они не способны.
Бэнан ухватился за железную решетку и прижался лицом к прутьям, разглядывая одно из
спящих чудовищ.
— Тем не менее, нужно присматривать за ними. Мы слишком расслабились.
— Да, потому что Ульрик с некоторых пор лишен возможности нам навредить, — резко
заявил Рис. — Тогда чего ради мы следили за ним? Попусту тратили время? Он бессилен что-
либо предпринять.
— Не стоит недооценивать Ульрика,— напомнил ему Хэл.
Все они видели, на какую разрушительную жестокость способны Ульрик и Серебряные,
видели, что те творили, когда напали на сородичей. Недооценить Ульрика означало лишиться
жизни. Именно предводитель Серебряных со своим кланом в свое время почти уничтожил
человечество. И большинство Королей его за то не винило.
Такое решение Ульрик принял после того, как люди объявили охоту на драконов. Он один
выступил тогда против Кона, единственный потребовал, чтобы человечеству напомнили, кто
тысячелетиями правил миром до пришествия первых смертных. Хэл не знал, как Кону удалось
убедить остальных Повелителей отказать Ульрику в поддержке, но Константин стал Королем
Королей именно потому, что обладал подобными возможностями. Кроме него лишь Ульрик мог
претендовать на этот титул. Однако те времена давно канули в Лету. Магия драконов — вот что
делало Серебряного таким могущественным, а Королем Королей всегда становился
