последние экзамены и не имела возможности уехать. А Дэну даже в голову не пришло, что
сестре, быть может, хотелось бы побывать на свадьбе брата, поэтому дату торжества лучше
перенести на неделю.
— Вы скучаете по нему, — сказал Хэл.
Кэсси отвернулась от его испытующего взгляда.
— У него своя жизнь.
— Он оставил вас в одиночестве. В желании жить со своей семьей — нет ничего постыдного, Кэсси.
— Дэн не плохой человек, — сказала девушка, поковыряв короткие ногти.
Сколько раз она ругала Дэна за то, что он не нашел времени навестить ее или не позвал
приехать? Он знал, как тяжело она работала за крошечную зарплату. Кэсси подняла взгляд и
увидела, как потеплели бледно-голубые глаза шотландца.
— Я и не говорил, что он плох.
— Просто он иногда так поглощен собственной жизнью, что забывает о... других вещах.
— Вы имеете в виду, забывает о вас.
Кэсси глубоко вздохнула, встала и начала убирать со стола. Неожиданно огромная ладонь
Хэла накрыла обе ее руки.
— Никому не следует забывать родных. Не следует забывать вас.
Все тело Кэсси согрелось от этих произнесенных вполголоса слов. Удивительные светлые
глаза поймали и удержали ее взгляд, она поняла, что тонет в них. Тонет, погружается...
— Кто вы?
Горец поспешно отвернулся.
— Просто человек.
— Нет. Вы нечто большее. Не такой, как все.
Хэл забрал у Кэсси руку и поспешно встал, отодвинув стул. Выдавил улыбку, натянул свитер
и пальто.
Девушка отчаянно желала взять свои слова назад, обратить вспять минувшее мгновение и
прожить его с начала. Ей не хотелось, чтобы с уходом этого человека исчезло то тепло, то
чувство покоя, которое он дарил с необычайной легкостью.
— Если вам что-нибудь понадобится, я написал номер Дрэгэнов на карточке и прикрепил ее к
доске у телефона.
Только что такой добрый и понимающий мужчина исчез. Сейчас его сменил незнакомец,
которому не терпелось поскорее избавиться от Кэсси. Она постоянно говорила и делала что-то
не то и выбирала для этого самое неподходящее время. Да, все как всегда.
— Еще раз спасибо. Я никогда не смогу достойно вознаградить вас за доброту.
— В этом нет необходимости, милая. Нагорье — место уединенное. Не стесняйтесь звонить, если что-нибудь понадобится.
Кэсси проводила Хэла до двери, прекрасно понимая, что сам шотландец так и не предложил
навестить ее, посмотреть, не нужно ли чего-нибудь. Девушке показалось, во взгляде мужчины
вспыхнула искра интереса, но, видимо, она ошиблась.
Горец еще раз погладил Герцога по голове, кивнул напоследок и ушел. Кэсси заперла дверь.
Потом повернулась и прислонилась к ней спиной. Жаль, что невозможно забрать назад слова, так изменившие Хэла. Тогда он все еще был бы здесь.
— Кого я обманываю? С таким, как он, у меня нет ни единого шанса.
В ответ раздался лай Герцога. Похоже, пес согласен с хозяйкой.
Глава 4
Сердце Хэла все еще колотилось в груди, когда он поднялся на холм и скрылся от глаз
женщины, которая могла бы наблюдать за ним из коттеджа. Скрылся от Кэсси. Он остановился
и, наклонившись, уперся руками в колени, крупными глотками ловя холодный воздух.
Увидев Кэсси впервые, Хэл понял, что его влечет к ней. Но разговор с девушкой и взгляд
устремленных на него темно-карих глаз принес чувство сродни головокружению, словно все
вдруг перевернулось с ног на голову.
Кэсси сомневалась, стоит ли ему доверять, такая одинокая, такая невинная… ей явно была
свойственна доброта, а еще новая знакомая оказалась немного стеснительной, но решительной
и сообразительной. И чертовски привлекательной. Слишком привлекательной. Более, чем того
требовало ее же собственное благо. Потребовалась вся выдержка Хэла, чтобы не пялиться на
девушку, подобно идиоту. И он позволил себе прикоснуться к ней. Худшая из ошибок.
Закрыв глаза, горец вновь вызвал в памяти гладкую теплую кожу и густые прямые и темные
волосы, шелковистым каскадом ниспадающие на спину. Хэл выпрямился и еще несколько раз
глубоко вдохнул, стремясь успокоить охваченное вожделением тело.
Днем раньше он несколько раз заглядывал к Кэсси, все это время, надеясь, что она очнется и
увидит его. И постоянно задавался вопросом, какого цвета окажутся ее глаза, и как будет
звучать голос.
Хэл понял, что ему нравится американский акцент и улыбка этих полных губ. Был момент, когда он почти отважился навестить Кэсси на следующий же день, но Рис прав. Следовало
соблюдать осторожность. Что-то в этой женщине притягивало Хэла. Это нечто начисто убивало
решимость не видеться с нею. Кэсси очаровывала, пленяла. Возбуждала.
Горцу хотелось взять девушку на руки и пробовать на вкус сладкие губки, пока оба не
лишатся дыхания, охваченные страстью. Хотелось сорвать с нее всю одежду, до последнего
лоскутка. А когда она предстанет перед ним обнаженной, ласкать и целовать каждый дюйм ее
тела.
Способность испытывать физическое возбуждение Короли Драконов сохранили. Но сексом
все и ограничивалось. Более сильных чувств им не познать уже никогда. Эту часть своей
сущности Хэл никогда прежде не считал наказанием. До сего момента.
Как же он прожил тысячелетия, даже не задумываясь, что кроме ночи плотской любви ему
ничего предложить женщине? И почему эта мысль вдруг стала его беспокоить? Все дело в том, что свое влечение, невообразимый голод по Кэсси Хэл не мог игнорировать. Особенно находясь
рядом. Лучше держаться от нее подальше. Легче сказать, чем сделать, когда каждая клеточка
тела требовала вернуться к девушке.
Несмотря на тайну, что окружала Короля Драконов, несмотря на изменившее его мир
предательство и даже на магию, которая, как предполагалось, должна защищать от
привязанности к человеку. . он желал Кэсси с непоколебимым и неизменным упорством. Но не
важно, что сам Хэл думал на этот счет, получить ее он не сможет. Слишком много секретов, слишком многое могли потерять драконы, чтобы позволить себе поставить под удар
достигнутое, выдать тайну их существования.
Горец вздохнул, постарался выбросить мысли о Кэсси из головы и вновь направился к дому, главному зданию во владениях Дрэгэнов. Большой каменный особняк находился на приличном
