или мы всё же поищем лекарство?
— Прости, друг, — я потрепал его между ушей. — Разберусь со всем этим позже.
Я поднялся и, ещё раз обведя взглядом подлесок, больше не заметил чёрных искр. Голубые же продолжали плавать, как пылинки в ярком солнечном луче. Я впитал ладонью ближайшие светящиеся крупицы, прошёлся между деревьями и наклонился к странному стеблю с кручеными розовыми листьями. Система тут же выдала сообщение: «Жгучий вертун, слабый раздражитель кожи».
Вздохнув, я побродил ещё немного, и, так и не заметив ничего, что могло бы помочь Кроху, побрёл обратно к валунам.
Эрек сидел, привалившись к камню, и грыз лепёшку, глядя на меня. Иннар дремал, положив голову на ранец, а Тибор гладил Северга по лоснящейся гриве, косясь в мою сторону.
— Нашёл что-нибудь интересное? — спросил старик.
— Ничего толкового, — я опустился у своего ранца, облокотившись спиной о валун.
Тибор кивнул.
— Раз ты пришёл, пора двигаться дальше.
Северг поднялся и встряхнулся, отчего мерцающие нити лунного цвета на его гриве колыхнулись. Сиринель, собрав роскошный хвост, надменно приподняла хохолок и выпрямилась.
Эрек, стряхивая крошки лепёшки со штанов, улыбнулся.
— Ваше величество, вы бы хоть ради приличия крыло размяли.
Сиринель смерила его таким взглядом, что мужчина, рассмеявшись, вскинул руки.
— Молчу, молчу.
Иннар, поднимаясь, едва заметно улыбнулся.
Я закинул ранец на плечи и поправил лямки. Люмин шустро забрался на валун, запрыгнул на моё плечо и, устроившись поудобнее, отправил через нить образ: вскинув мордочку, пушистый наездник сидит на моём плече, вцепившись лапками в поводья, и высокомерно смотрит по сторонам, пока я топаю ножками, бесспорно следуя его управлению.
— Это уже ни в какие ворота не лезет, — я улыбнулся, косясь на ушастого.
Зайцелоп, лизнув мою щеку, прижал к ней голову.
Отряд построился в обычном порядке и двинулся дальше.
Следующие два дня слились в один длинный калейдоскоп из сменяющих друг друга биомов, сквозь которые мы прорывались от рассвета до сумерек всего с двумя привалами.
Хвойная роща с зелеными стволами сменилась долиной, заросшей сиреневыми цветами по грудь. Этот благоухающий ковёр уткнулся в реку с кристально прозрачной водой и розовыми камешками на дне. Эрек с загадочным видом попросил их не трогать, но не объяснил, почему.
Река вывела нас к каменной гряде, за которой внезапно начался странный участок, где всё сохло на глазах — ветка, оторванная от дерева, всего за пару секунд превратилась в ломкую палку. Мы проходили этот биом след вслед за Севергом, периодически делая глотки из фляг и поя зверей.
Каждую минуту я внимательно всматривался в проплывающие мимо заросли, выискивая ингредиенты для лечения Кроха, но так ничего и не нашёл… Попутно впитывал искры маны.
К вечеру второго дня мы решили разбить лагерь на очередной опушке, зажатой корявыми стволами деревьев, и я внезапно почувствовал, что ещё немного, может, день или два, и мой ранг повысится.
Расположившись на спальном мешке, я мысленно вернулся к странному ощущению, преследующему меня последнее время — за нами будто всю дорогу кто-то наблюдал.
Я видел краем глаза, как ветки иногда колыхались в противоположную сторону от ветра, у стволов то и дело сгущалась подозрительная тень, а между двумя валунами один раз промелькнула чья-то мохнатая спина. Однако каждый раз, когда я резко поворачивался, не замечал ничего подозрительного. Я даже останавливался дважды, активировав восприятие, но видел лишь плывущие в воздухе голубые искры.
Чувствуя напряжение, Крох всё время держался ближе к моему сапогу, а Люмин, став серьёзным, то и дело принюхивался, улавливая неразличимые для человека запахи.
Тем временем Эрек развёл небольшой костёр, а Северг улёгся у ног Тибора, положив голову на лапы. Сиринель же устроилась на самом чистом участке травы, накрывшись хвостом. Иннар молча сидел на спальнике, роясь в рюкзаке, а Шип застыл рядом с ним, повернув уши в сторону корявых деревьев.
В итоге я решился и негромко произнёс:
— За нами кто-то следит.
Иннар медленно поднял голову.
— Заметил всё-таки, — тихо отозвался он.
Тибор молча кивнул и принялся перебирать одну из косиц. Они что, всё это время знали о слежке и просто молчали?
— Это звери, — спокойно произнёс Тибор. — Обычно на Втором слое они либо нападают, либо уходят, а эти… почему-то шли рядом всю дорогу, наблюдая за нами.
— Странно… — произнёс я.
— Не то слово, — согласился Эрек.
Люмин прижался к моему бедру, и я погладил его по голове.
— И что нам с этим делать? — спросил я.
— Да ничего, — ответил Тибор. — Будем действовать по обстоятельствам.
Довольно самоуверенно… Но мне в любом случае нужно найти лекарство для Кроха.
— Ладно, давайте поедим и спать, — произнёс Тибор. — Первое дежурство сегодня возьму на себя.
Когда мы поели, я улёгся и подтянул поближе Люмина. Крох тут же устроился рядом, положив морду на моё плечо. Закрыв глаза, я услышал треск за корявыми стволами и провалился в сон.
Моё дежурство прошло без приключений. Проснувшись, я сразу, как и каждый день после пробуждения на Втором слое, активировал восприятие каналов и принялся внимательно осматривать Кроха. Чёрные нити не пытались выйти наружу или пробиться через стенки, а голубые ярко светились, однако оболочка одного из ответвлений стала заметно тоньше, чем вчера.
Сердце ёкнуло.
— Мохнатый, — тихо позвал я.
Крох открыл чёрные глаза и посмотрел на меня. Я усадил его перед собой и ещё раз всмотрелся в переплетение его энергетических каналов. Видимо, пришло время дать ему зелье «Стеклянная нить».
Я сунул руку в ранец и вытащил всё необходимое. Отмерив на весах три грамма стеклянного порошка, десять раствора железнолиста и пятьдесят воды, соединил две жидкости в чистой склянке. Следом добавил хрустальную пыль и влил каплю маны.
— Что случилось? — Тибор бесшумно оказался у меня за спиной.
— Всё в порядке, — повернувшись, ответил я, не собираясь ничего объяснять.
Старик не стал расспрашивать, лишь посмотрел на Кроха и слегка кивнул.
Тем временем жидкость дрогнула и подёрнулась перламутрово-молочным отливом.
— Ну, друг, открывай рот, — произнёс я, поднося зелье к пасти зверя.
Крох послушно приоткрыл челюсти. Я тонкой струйкой влил лекарство и, дождавшись, пока он проглотит, провёл ладонью по его шее.
— Молодец.
Через минуту вновь активировал восприятие. По поверхности канала пробежал тонкий перламутровый ободок, после чего стенки стали чуть плотнее. Отлично.
Люмин подобрался поближе и прислал через нить образ: он лижет ухо Кроха,
