кладу ладонь ей на поясницу, направляя к выходу на посадку. — Сколько у тебя кубиков пресса?
— Давно не считал.
Она фыркает от смеха.
— Какое у тебя место?
Я показываю ей.
— О, первый класс. Там всё было раскуплено.
— Мне поменяться с кем-нибудь? Уверен, я могу отдать свой билет человеку, который сидит рядом с тобой, а себе взять его.
— Нет, не надо, — она оглядывается. Мне требуется мгновение, чтобы понять: она не хочет привлекать внимание, которое это вызовет. Хорошо, что я поручил всё Томасу и он только что это устроил.
— Мэйбл Киттрик? — спрашивает женщина, сканирующая билеты.
— Это я! — звонко отзывается она.
— Подождите, возникла проблема, — женщина быстро нажимает на экран планшета в руке.
— Я что-то сделала не так? — она произносит вопрос шёпотом, но всё равно довольно громко. Я встаю плотнее за её спиной, заслоняя её, потому что люди смотрят, а я не хочу, чтобы она это заметила.
— Нет, всего лишь изменение, — она тепло улыбается Мэйбл.
— Изменение?
— Да, вашего места. Теперь у вас B2.
— Прямо рядом со мной, — я сверяюсь со своим билетом.
— Подожди, почему…
— Спасибо, — говорю я женщине и продолжаю направлять Мэйбл в самолёт.
Она именно там, где мне нужно… пока что.
ГЛАВА 3
Мэйбл
Колдуэлл не сводит с меня глаз, в то время как все проходящие мимо нас смотрят на него. Я замечаю, как несколько человек перешёптываются. Открыто пялиться невежливо, но я их не виню. Не будь я такой застенчивой, сама делала бы то же самое — точнее, снова. Я могла бы разглядывать этого мужчину гораздо дольше, чем готова открыто признать. Но вместо того, чтобы поддаться этому желанию, упорно смотрю прямо перед собой.
— Держи, — он ставит передо мной бокал шампанского.
— Спасибо, — беру его и делаю небольшой глоток. Кажется, я уже навеселе.
— Нужно чокнуться, — я поворачиваюсь к нему и вижу, что он поднял свой бокал. Я чокаюсь с ним, не отрывая взгляда от его глаз. В них таится обещание. Пузырьки щекочут мне нос. Шампанское свежее и слегка сухое.
— Ты ведь знаешь, что люди на тебя пялятся.
Зачем я это сказала? Мне стоит завязать с шампанским, но я снова делаю глоток, всё больше расслабляясь в кресле. Впервые в жизни я позволяю себе настолько расслабиться и должна признать, что это даже приятно.
— Уверена, что не на тебя? — он криво улыбается, во всей красе демонстрируя свою очаровательную ямочку.
— На меня? — фыркаю я от смеха.
— А что смешного?
Похоже, он действительно не понимает.
— Я в спортивном костюме, без макияжа и едва расчесала волосы, — указываю на небрежный пучок на макушке.
— Именно. Ты от природы красивая.
— Ну да, — смеюсь я. — А ты? Работаешь моделью?
Теперь смеётся уже он, из его груди вырывается низкий смешок. Что я вообще делаю рядом с этим мужчиной?
Это лишь первый день моего приключения, а я уже оказалась по уши втянута в историю с мужчиной, который, судя по всему его облику, круглые сутки разъезжает на мотоцикле. Я знаю, что часы на его руке стоят больше ста тысяч, и он летит первым классом. С такими часами ему полагается летать на частном самолёте.
— Нет, моделью я не работаю.
— Чем же ты тогда занимаешься?
— Руковожу одной организацией, можно и так сказать, а значит, понемногу занимаюсь всем.
— Твои татуировки… — я замолкаю, поняв, что мои слова могут прозвучать грубо.
— Что? Не сочетаются с остальным? — должно быть, он часто это слышит. — Обычно я ношу рубашки с длинными рукавами, так что они почти полностью скрыты, но сейчас я в отпуске.
— Понятно.
— Разве у всех нас в подростковом возрасте не было бунтарского периода? — поддразнивает он меня.
— Для меня бунтарством было досрочно поступить в колледж, где я не сходила ни на одну вечеринку и всего на несколько свиданий, — не знаю почему, но я чувствую необходимость предупредить его о том, насколько на самом деле скучная.
— Свидания, — он тут же цепляется за это слово. — Когда было последнее?
Я поднимаю два пальца.
— И тебе мир, — резко поворачиваю голову и вижу, как один из пьяных парней из бара показывает мне знак мира. Я опускаю руку. — Что? — спрашивает он.
— Шевели задницей, — один из парней толкает приятеля в спину, заставляя идти дальше. — Я тебя заметил, — затем он подмигивает мне. — Увидимся после приземления.
Это угроза или его представление о флирте? Колдуэлл явно принимает его слова за угрозу, потому что хватает мужчину за предплечье и рывком притягивает к себе. Я не слышу, что Колдуэлл ему говорит, но вижу, как с лица мужчины отливает кровь.
— Ну? — на этот раз произносит Колдуэлл достаточно громко, чтобы я услышала.
— Простите. От лица всех нас. Мы приносим извинения, — говорит мужчина.
— О, ладно, — отвечаю я, и Колдуэлл отпускает его. Я замечаю, что стюардесса наблюдает за всем происходящим, и начинаю переживать, что у Колдуэлла могут возникнуть неприятности, но она просто отворачивается. — Тебе не обязательно было это делать, — говорю я ему. — Не хочу, чтобы у тебя были проблемы.
— У меня не будет проблем, — с абсолютной уверенностью отвечает он. — Но даже если бы и были, это не имеет значения. Я не собираюсь сидеть и позволять ему либо флиртовать с тобой прямо у меня на глазах, либо заставлять тебя чувствовать себя некомфортно только потому, что он не получает желаемой реакции.
— Спасибо, — меня охватывает смущение.
Это мило, что он заступается за меня, хотя вовсе не обязан. Я делаю ещё один глоток шампанского, а стюардесса начинает стандартный инструктаж по технике безопасности.
— Ты взяла с собой что-нибудь, чтобы заняться в полёте? — спрашивает Колдуэлл, вытягивая ноги и откидываясь в кресле.
— Электронную книгу. А ты?
— У меня ноутбук. Всё случилось очень внезапно, — он слегка качает головой, но при этом улыбается.
— Вы с братом близки? — спрашиваю, желая узнать о нём больше.
Разговор идёт легко и непринуждённо. Я узнаю, что он близок с братом, но видится с ним не так часто, как ему хотелось бы. Кроме того, Колдуэлл, похоже, трудоголик. По крайней мере, судя по его рассказам, именно работе он посвящает бо̀льшую часть времени.
— Значит, этот отпуск тебе очень нужен.
— Полагаю, да, но мне нравится моя работа. Она не даёт мне скучать.
Потом уже он начинает задавать вопросы.
— Твоя мать и моя — полные противоположности, — усмехается Колдуэлл.
— Ты хочешь сказать, что я похожа на твою мать? — поддразниваю я.
— Боже, нет, — он энергичнее качает головой. — Но план должен быть обязательно.
— Да, это очень в моём духе, —
