на самом деле не желаешь.
— Ух ты, — Мэйбл снова оживляется. — Я хочу это сделать, — она начинает решительно кивать. — В смысле, именно поэтому я здесь, верно? Чтобы пробовать новое, а всё это для меня очень ново.
— Согласись, — приказываю я, и вижу, как вспыхивают её глаза. Она долго молчит, а я затаиваю дыхание.
— Согласна. Я в деле, — наконец сдаётся она.
— Выбери слово, — говорю я ей.
— «Ананас», — она произносит это и протягивает руку, предлагая скрепить договор рукопожатием. Я хватаю её, но притягиваю Мэйбл ближе и накрываю её губы своими в поцелуе, полном обещания.
В своей жизни я заключал немало сделок, но эта — самая важная.
ГЛАВА 5
Мэйбл
Когда я путешествовала с матерью, мы останавливались во множестве по-настоящему роскошных мест. Но этот люкс не похож ни на что из того, что я когда-либо видела. Я подхожу к окну, протянувшемуся вдоль всей стены, и смотрю поверх панорамного бассейна на кристально чистый океан.
Я чувствую, как Колдуэлл подходит ко мне сзади.
— Вид захватывает дух.
— Это точно, — соглашается он. Я поднимаю голову и оглядываюсь на него через плечо. Клянусь, он становится всё сексуальнее. И не я одна это заметила.
Нам даже не пришлось регистрироваться. Когда мы приехали, нас уже ждали. У нас забрали багаж и повели к номеру, но, пока мы направлялись к частному лифту, я заметила, что люди смотрят на нас, а некоторые прямо указывали на Колдуэлла. Они его узнали или просто потеряли дар речи от его сексуальности?
— Почему бы нам не освежиться? — он берёт меня за руку, переплетая наши пальцы. Он сделал то же самое, когда мы вышли из самолёта. Вообще-то я начинаю замечать, что он всегда так или иначе ко мне прикасается. И мне это нравится гораздо больше, чем я могла себе представить.
Он ведёт меня в спальню люкса. Там стоит огромная кровать. Я смотрю на неё, а затем украдкой перевожу взгляд на Колдуэлла.
— Мы можем спать в одной постели, — отвечает он на мой невысказанный вопрос. — Если только ты не хочешь произнести одно слово.
— Нет, — качаю я головой. Не хочу, но не уверена, что это правильно, даже если мне хочется, чтобы так и было. — Это значит…
— Это ничего не подразумевает. Два человека могут спать в одной постели и не вступать в интимную близость.
Не знаю, должна ли я испытать облегчение или разочарование. И всё же я невольно чувствую последнее, а это полное безумие, ведь я едва знаю этого мужчину.
Я и не пытаюсь сохранить девственность. Мне кажется, Колдуэлл не только сделает мой первый раз незабываемым, но и будет нежен. Его забота обо мне видна по тому, как он меня целует, и по тому, как охотно предложил мне остановиться у него. Он из хороших мужчин, и я понимаю, что по-настоящему ему доверяю.
Уверена, это наивно, но, к счастью, поскольку эта поездка — безумное приключение, я могу всё списать на неё. Я только что окончила колледж и отправилась в своё первое самостоятельное путешествие, чтобы это отпраздновать. Совершать глупости в такой ситуации — почти правило, а я всегда соблюдаю правила. Как и правило выполнять приказы Колдуэлла.
Мой живот сжимается при мысли о том, какими могут оказаться эти приказы. Как бы странно это ни звучало, подобное ощущение дарит свободу. Мне не придётся ходить вокруг да около, пытаясь выразить то, чего я, возможно, хочу, Колдуэлл просто будет направлять нас дальше. Не нужно бесконечно обдумывать каждое решение. Для меня это всё значительно упрощает. И, как я начинаю понимать, всё совершенно по-настоящему, как ион.
— Почему бы тебе не переодеться к ужину? Мне нужно сделать несколько коротких звонков.
— Хорошо.
Я роюсь в сумке и нахожу лёгкое платье в пляжном стиле. Не знаю, в какой ресторан мы пойдём, но это островной курорт, так что оно должно подойти. Я беру ещё несколько вещей и направляюсь с ними в ванную.
Я останавливаюсь, услышав, как Колдуэлл говорит. Не на английском, что неудивительно. За пределами Америки люди говорят на множестве языков. Мне было особенно трудно их учить. Я до сих пор с трудом владею теми немногими, которые изучала в колледже.
Невольно задаюсь вопросом, с кем он разговаривает. Язык звучит необычно, но величественно. Я не могу сразу вспомнить, на каком языке говорят в его родной стране. Я отступаю назад, не желая, чтобы он подумал, будто я подслушиваю. Хотя даже при желании ничего не смогла бы понять.
Это небольшое напоминание о том, что я совсем не знаю этого мужчину. Мне следовало написать Трули и сообщить ей хотя бы несколько подробностей, но я понимаю, что хочу ещё немного сохранить всё это в тайне. Оставить толькосебе.
Уверена, она меня отчитает. Нельзя вот так соглашаться остановиться в гостиничном номере случайного незнакомца. Вот только Колдуэлл не кажется мне незнакомцем. Я довольно застенчивая, но рядом с ним раскрываюсь без всяких усилий. Хотя, возможно, дело ещё и в выпитом.
Когда выхожу, он уже закончил разговор, и я замечаю, что он тоже переоделся. Теперь на нём шорты и лёгкая льняная рубашка, открывающая все татуировки на его руках. Колдуэлл определённо один из самых интригующих людей, которых я встречала, хотя я и нечасто выбираюсь куда-либо.
— Ты великолепна, — говорит он мне.
— Это всего лишь платье, — пытаюсь я отмахнуться от комплимента. Оно светло-жёлтое, с фиолетовыми цветами. Подходит к моим сандалиям и маленькой заколке, которой я убрала волосы от лица.
Обычно я не уделяю особого внимания одежде, но, когда пошла освежиться, приложила немного больше усилий, чтобы выбраться из спортивного костюма и распустить небрежный пучок, и Колдуэлл увидел меня более собранной.
Мама бы гордилась. Возможно, отчасти именно из-за неё я обычно не трачу много времени на сборы. Она могла часами переодеваться из одного наряда в другой. На один только выбор украшений у неё уходило по тридцать минут. Мы всегда опаздывали, а я ненавижу опоздания больше всего на свете. Если пришёл заранее, значит, пришёл вовремя, а если пришёл вовремя, значит, опоздал. Я всегда жила по этому принципу.
— Я заказал нам столик в одном из ресторанов внизу, а потом, если ты не против, мы можем прогуляться по пляжу.
— Звучит приятно.
Когда он протягивает мне руку, внутри всё трепещет от волнения. Сколько раз я слышала, как другие девушки рассказывали об этом ощущении? Я уже начинала думать, что это всего лишь миф, но Колдуэлл полностью доказал обратное.
Он переплетает
