class="p1">
И так длилось и длилось, пока однажды он-я не нашел искру жизни — и искра эта до краев полнилась душами и телами, голосами и мыслями. Жизнь была столь сладкой, столь желанной, способной наконец — и навсегда — заполнить пустоту внутри…
Тоска.
Одиночество.
Голод.
Вечность.
«Нет, — сказал я ему мысленно. — Нет, не позволю. Не пропущу».
Морок, наведенный иномирным демоном, схлынул, будто смытый невидимой волной.
В реальности человеческого мира прошло едва мгновение, поскольку трещина в пространстве не увеличилась. А вот от моего копья, брошенного в черноту внутри черноты, не осталось даже следа. Ни от самого копья, ни от нанесенной им раны. Хотя какой там раны — едва заметной царапины, потому что вместе с ментальным ударом я получил от Великого Древнего и образ его внешнего тела.
Вот эти черные выгибающиеся кольца были лишь крохотной частью, как и щупальца, которые всё еще держались за края трещины. Реальный размер его физического тела превышал размер имперской столицы. Художник, рисовавший фреску, где иномирный демон сидел на троне, сложенном из крохотных человеческих черепов, не ошибся только в одном — демон действительно был гигантским…
Советник, на которого ментальный удар никак, похоже, не подействовал, прошипел себе под нос еще одно проклятие, а созданная им сеть наконец полетела к трещине и накрыла ее, накрепко прилепившись к краям. И немедленно начала их стягивать.
Ожидаемо, Великому Древнему это очень не понравилось. Его щупальца оторвались от края трещины, вцепились в световые нити сети и начали их рвать. К сожалению, успешно. Я видел, что советник пытается порванные нити зарастить, но его сил, похоже, не хватало на то, чтобы одновременно сохранять целостность сети и стягивать трещину. И я бы с радостью поделился с ним своей силой, если бы знал, как…
Влить ее напрямую в сеть? Теоретически возможно, вот только нет гарантии, что вместо помощи моя магия сеть полностью не разрушит.
Одно из щупалец иномирного демона, успешно порвавшее только что заращенный советником участок, на этом не остановилось, а выскользнуло из трещины уже сюда, в нашу реальность. И метнулось к советнику. Уткнулось в невидимую стену — магический щит. Прижалось к этой стене всей своей поверхностью, прилепилось присосками, заскребло по ней когтем — и вдруг провалилось внутрь щита.
Этого я не ожидал. Советник, похоже, тоже — настолько он был уверен в силе своей магии. Шок, отразившийся на его лице, стоил ему драгоценного мгновения — и щупальце успело обвиться вокруг его туловища, спеленав так, что за слоями черного тела я уже не мог разглядеть человека. Спеленало и поползло назад — но теперь медленно, с трудом, будто таща невозможную тяжесть. Похоже, советник умудрялся сопротивляться даже так, полностью скованный…
Семарес между тем поднял правую руку и направил поток силы в оставшуюся без хозяина сеть. То ли он откуда-то знал, что у него получится, то ли просто повезло, но контроль над ней перехватить он сумел, и световые нити, порванные Великим Древним, опять начали срастаться.
— Дай мне доступ к твоей силе, — проговорил магистр и открыл ладонь левой руки, в центре которой переливался шар из серо-голубого цвета. — Вливай сюда, а я починю сеть и стяну ее.
Выглядел Семарес уже немного лучше. На меня он не смотрел, вместо того продолжая внимательно изучать трещину и бугрящуюся тьму за ней.
— Ладно, — согласился я, — только разберусь с этим.
И я вновь перевел взгляд на щупальце, тащившее советника, и примерился к нему. Сперва следует нанести один режущий удар моими невидимыми конечностями выше того места, где демон держит человека, а потом…
— Оставь его! — резко сказал Семарес. — Пусть. Он слишком опасен.
Я моргнул. Речь ведь шла не о Великом Древнем. Нет, магистр предлагал мне позволить демону утащить советника за пределы нашего мира.
Это было…
Хм…
Это ведь была отличная возможность избавиться от давнего недруга. Недруга лично моего, недруга клана аль-Ифрит, недруга, пожалуй что, и Церкви. Советник убил бы меня, если бы не вмешательство Госпожи Магии, и планов сделать это он не оставил до сих пор.
— Справимся без него, — добавил Семарес. — Я знаю, как работать с подобными сетями.
Предложение Семареса звучало логично. А еще безжалостно — но было бы странно ожидать другого от человека, который не так давно приказал убить меня без всякой на то моей вины, «на всякий случай»…
Ладно, это сейчас было неважно. Важнее было решить, что делать с советником.
Одна часть меня — должно быть, та самая, которая прежде заставляла бросаться на помощь чужакам — желала Райхана Сироту все же спасти. Нельзя отдавать людей на корм иномирному демону! Кроме того, вдруг Великий Древний сожрет не только тело советника, но и душу?
Нет ничего хуже, чем гибель души!
При этой мысли мне даже показалось, что черный океан, прячущийся на дне моего сознания, гневно плеснул волнами.
Другая моя часть, разумная и практичная, была согласна с Семаресом. Как знать, появится ли у меня еще такая удачная возможность избавиться от врага? Тем более что он меня точно спасать бы не стал.
Щупальце, возвращающееся к трещине всё медленней, вовсе замерло. Что происходило там, внутри его кокона, я не видел, но всё же у меня мелькнула мысль, что советник может выбраться и без чужой помощи. Магически сильный, живучий, удачливый…
Но нет, чуда не произошло — и щупальце продолжило втягиваться в проем. В конце концов, любая удача однажды подходит к концу…
Черные волны бездонного океана, с которым я несколько дней назад едва не слился, вновь гневно плеснули, а потом начали подниматься — со дна моего сознания и всё выше и выше. Я ощутил было удивление — но его моментально смыло невидимой водой, как смыло и все остальные мысли.
Я поднял руку, и из пустоты за моей спиной вылетели сотни длинных черных ледяных стрел, пронеслись через всё пространство пещеры и, не задев нитей магической сети, впились в тело демона. Они не должны были ранить его хоть сколько-то заметно, разве что оцарапать — но чернота внутри черноты содрогнулась. А потом демон закричал — на сотни разных голосов, мерзко-пронзительных. Настолько пронзительных, что краем глаза я заметил, как Семарес содрогнулся и, скорчившись, зажал уши руками, потеряв контроль над сетью. Реакция тела, а не разума. Впрочем, уже мгновение спустя он выставил полный звуковой щит, выпрямился, освободил руки и вновь направил силу на сеть.
Я повернулся к щупальцу,
