Советский Союз всегда использовал свои подводные лодки (большинство из которых были небольшими и устаревшими) для обороны своего побережья. Но при разделе нацистских военных трофеев США, Великобритания и Советский Союз получили по несколько экспериментальных немецких субмарин высокого технологического уровня со шнорхелями и новыми сложными гидролокаторами. Эти достижения предвещали, что подводные лодки отныне станут более смертоносными, чем прежде, и породили страхи, что Советский Союз откажется от своей прибрежной стратегии и создаст свои океанские подводные силы. Бенитес и другие командиры подводных лодок, конечно же, хотели иметь время для того, чтобы изучить новую технологию, подготовить своих людей к новой роли – охотников за советскими подводными лодками, которые могли в любое время быть направлены к берегам США.
Созданное по немецкому образцу и установленное на борту «Кочино» устройство для работы дизеля под водой (шнорхель, или в советской терминологии РДП) давало возможность в течение нескольких дней и даже недель скрывать огромный корпус лодки под водой, имея на поверхности лишь трубу, размерами с уличную урну для мусора. Лодка могла оставаться скрытой даже во время работы дизеля для подзарядки аккумуляторов.
Благодаря немецким образцам, на «Кочино» были установлены батареи, емкость которых теперь превышала емкость аккумуляторов, имевшихся на субмаринах времен Второй мировой войны. Подлодка «Кочино» была оборудована новой – пассивной системой гидролокации, то есть имела возможность, только слушая, «видеть» обстановку, не создавая собственного акустического поля. На подлодках времен Второй мировой войны были установлены активные гидролокаторы. Они излучали акустические импульсы и по эхо-сигналу определяли направление и расстояние до обнаруженного объекта. Последствия использования активного гидролокатора можно сравнить с последствиями включения яркого сигнального фонаря – подлодки могли «видеть», что делается вокруг, но в то же время и невольно освещали себя. Пассивная же система гидролокаторов была основана на прослушивании всего звукового спектра, без создания предательского собственного акустического поля. И этот пассивный гидролокатор предвещал большое преимущество в схватках под водой.
ВМС США готовились завоевать подавляющее превосходство под водой с помощью одного человека. Никому не известный инженер X. Риковер разрабатывал план создания подводной лодки с ядерной энергетической установкой, которая будет в состоянии оставаться под водой беспредельно долго, даже без шнорхеля, что еще больше повышало ставки в подводной войне. Но к тому времени была разработана лишь концепция атомной подлодки, и поэтому лодки, подобные «Кочино», оставались лучшими в ВМС США. По новой программе, названной «Оперейшн кейо» (операция «нокаут») ВМС США проводили подготовку подлодки «Кочино» и некоторых других лодок времен Второй мировой войны к нанесению нокаутирующего удара противнику в случае возникновения войны.
Еще не было надежных доказательств тому, что Советский Союз строит подводные лодки со шнорхелем. Поэтому и ЦРУ и военно-морская разведка пришли к выводу, что американские подводники имеют более чем достаточно времени для подготовки к подводным схваткам, которые возможны в отдаленном будущем. По мнению старших офицеров разведки, более значительную угрозу могли представить другие трофейные немецкие технологии: беспилотные самолеты «Фау-1» с бомбами на борту, и «Фау-2», первые ракеты, превысившие скорость звука. Эти немецкие разработки, также захваченные союзниками, были предвестниками крылатых и баллистических ракет. США уже приспосабливали экспериментальную ракету «Лун» к запуску с подводной лодки специальной конфигурации – прототипа ракетных подлодок. По некоторым признакам можно было полагать, что Советский Союз также разрабатывал свои собственные прототипы ракет. По сведениям от перебежчиков, Советский Союз проводил экспериментальные запуски ракет с земли и со старых подлодок, базировавшихся в районе Мурманска. Кроме того, ВВС США направляли к границам СССР самолеты, оборудованные специальными фильтрами, предназначенными для сбора радиоактивных частиц поблизости от советской территории с целью определения, не занимается ли Советский Союз испытаниями атомного оружия. Самый большой страх вызывало то, что на беспилотных самолетах могут быть установлены атомные бомбы, что в дальнейшем приведет к созданию ракет с ядерными боеголовками.
Во многом это были лишь предположения. Незначительную информацию о советских ВМС американская разведка получала в основном от ВМС Великобритании, корабли которой тесно сотрудничали с советскими ВМС в годы Второй мировой войны. Переговоры между советскими кораблями и их базами перехватывались также американскими станциями подслушивания в Европе и на Аляске. Все эти шпионские операции против бывшего союзника были настолько засекречены, что курьеры перевозили сообщения о перехваченных советских переговорах в специальных опечатанных портфелях. Любые попытки приблизиться к территории Советского Союза и разузнать побольше должны были держаться в глубокой тайне. Именно необходимость соблюдения осторожности больше, чем что-либо другое, убедила сотрудников военно-морской разведки в том, что использование подводных лодок станет следующим логическим шагом в создании подслушивающей сети, которая будет окружать Советский Союз. Усилия к этому уже прилагались. В 1948 году ВМС США направили две подлодки «Си Дог» (бортовой номер SS-401) и «Блэкфин» (бортовой номер SS-322) в Баренцево море с целью определения возможностей перехвата советских радиокоммуникаций, а так же определения скорости вращения винтов на советских эсминцах и торговых судах. Это были первые шаги в изучении возможности идентифицирования целей, обнаруженных с помощью пассивных гидролокаторов.
Но сотрудники разведки предполагали, что подводные лодки со шнорхелем, подобные «Кочино», могли бы сделать и больше. Например, они могли оставаться незамеченными у советских берегов для наблюдения и радиоперехвата. С их помощью предполагалось узнать, насколько далеко продвинулся Советский Союз в разработке ракетной технологии. Имея шнорхель, подлодка «Кочино» могла приблизиться к побережью настолько, насколько она осмелится. Только ее перископ, антенны и шнорхель могли быть засечены противником. Короче, «Кочино» была идеальной подводной лодкой для выполнения шпионской миссии.
Разумеется, с самого начала «Кочино» была предназначена для выполнения других задач. Она была последней лодкой, вступившей в строй в годы Второй мировой войны, и вышла в море через две недели после того, как была сброшена первая атомная бомба. Подлодки «Кочино» и «Таск» были оснащены шнорхелями и другим усовершенствованным оборудованием и включены в программу ВМС США по модернизации подводных сил с целью увеличения их подводной скорости. Фактически это была программа по созданию подводных охотников за подводными лодками. В этом качестве подводные лодки оказались новичками. Когда за несколько месяцев до похода ученые провели проверку лодок «Кочино» и «Таск», то обнаружили, что и экипажи, и строители так мало знакомы с пассивной системой гидролокаторов, что самые главные ее элементы-гидрофоны не были даже подключены. Поэтому обе лодки были направлены в Лондондерри, чтобы потренироваться совместно с англичанами, которые значительно больше преуспели в освоении этих систем.
Именно в Лондондерри Остин и догнал «Кочино». На борту лодки теперь находился гражданский специалист по гидролокаторам Роберт Фило. Противолодочные учения считались настолько важными, что в них принял личное участие командир соединения кораблей Р. Бенсон, завершивший свой визит на лодке «Таск», которой командовал Р. Вортингтон.
Как и Бенитес, Вортингтон вступил в командование подлодкой накануне этого похода. Оба скептически воспринимали свою роль в шпионаже. Бенитес полагал, что это была менее важная задача, чем обучение личного состава искусству ведения истинно подводной войны. Остин же считал, что ему известно больше. К тому же шпионское оборудование было его призванием. Остину нравилось думать: «Я должен сделать что-то сказочное. Вот я какой!»
Но если все эти рассуждения были второй натурой Остина, то другие так не рассуждали. Его специальное оборудование должны были установить на судоверфи в Портсмуте (Англия), где сами рабочие верфи были сбиты с толку доселе неизвестными приспособлениями. «Ну, что же вы, это просто изоляционные трубки, – вспылил Остин, прикрепляя коаксиальный кабель, который рабочие, казалось, не могли правильно установить. – Это же обычный полудюймовый коаксиальный кабель. Мне кажется, что вы должны уметь разбираться в схемах. Почему вы не можете просто следовать схеме?»
