Читаем без скачивания Тисту - мальчик с зелеными пальцами - Морис Дрюон

Поймите нас правильно: мы говорим не о каких-то хилых, бледных и робких ростках. Совсем нет! В каждом горшочке цвели пышным цветом великолепные бегонии, а все они, расставленные вдоль стены, напоминали собой густые ярко-красные заросли.

- Это просто невероятно... просто невероятно! .. - повторял ошеломленный садовник. - Чтобы вырастить этакие бегонии, надо по край­ ней мере два месяца!

Но ничего не поделаешь: чудо есть чудо. Его всегда поначалу лишь замечают, а потом уж пытаются как-то объяснить.

Тисту спросил:

- Но раз мы не бросали в землю семена, то откуда же взялись все эти цветы, господин Седоус?

- Необъяснимо ... необъяснимо ... - буркнул садовник.

Потом он вдруг схватил своими узловатыми руками ручонки Тисту и выпалил:

- Покажи-ка мне свои пальцы!

Он внимательно рассмотрел пальцы своего ученика, изучив их сверху и снизу, в тени и на свету.

- Послушай, малыш, - произнес он наконец после долгого раздумья, - в тебе сокрыто одно удивительнейшее, необычайнейшее в мире свойство: у тебя зеленые пальцы.

- Зеленые? - несказанно удивился Тисту. - Да нет же, пальцы у меня розовые, ну а сейчас, конечно, просто грязные. И они совсем не зеленые.

Он оглядел свои пальцы со всех сторон и убедился, что у него самые обыкновенные, вполне нормальные пальцы.

- Ах боже мой, ты, конечно, ничего не разглядишь! - снова заговорил Седоус. - Зеленые пальцы невидимы. Весь твой секрет таится под кожей, и это именуется скрытым талантом. Лишь специалист может его обнаружить. А коли я специалист, то утверждаю: у тебя зеленые пальцы.

- А зачем они нужны, эти самые зеленые пальцы?

- О, дружок, это же великолепное свойство! Истинный дар природы! - ответил ему садовник. - Видишь ли, всюду есть семена - и не только в земле, но и на крышах домов, и на подоконниках, и на тротуа­рах, и на стенах, и в дощатых заборах. Тысячи, миллиарды семян, которые пропадают зря. Они лежат себе, полеживают и ждут не дождутся, когда порыв ветра унесет их в поле или в сад. Застряв где-нибудь меж камней, они часто гибнут, не в силах пустить ростки. Но бывает и так, что зеленый палец случайно прикоснется к этим забытым семенам, и тогда они непременно прорастут, зацветут. Впрочем, доказательство перед тобой. Твои пальцы наткнулись в земле на семена бегонии - и вот ре­зультат ... Ей-богу, я тебе завидую. Вот бы мне, да при моей-то профессии, такие зеленые пальцы!

Однако Тисту как будто не поразило такое удивительное открытие.

- Теперь опять будут болтать, что я не такой, как все, - уныло протянул он.

- Лучше всего вообще никому об этом не говорить, - заметил Седоус. - К чему возбуждать у людей лишнее любопытство или зависть? Скрытые таланты всегда приносят нам неприятности. Ясно, что у тебя зеленые пальцы. Ну и хорошо! Береги их, и пусть эта тайна останется между нами.

И в записной книжке, предназначенной, по мысли отца, для беспристрастной оценки каждого проведенного с Тисту урока, старый садовник написал без всяких затей:

« У этого мальчика большая склонность к садоводству».

Глава седьмая, в которой Тисту познает под бдительным оком господина Трубадисса, что такое "порядок"

Нет ни малейшего сомнения в том, что вспыльчивый характер господина Трубадисса объяснялся давним его знакомством с пушками.

Господин Трубадисс был доверенным лицом отца Тисту. Недаром он следил за многочисленными заводскими служащими и для большей уверенности, что все они на своих рабочих местах, пересчитывал их каждое утро; он заглядывал в стволы пушек, дабы удостовериться в их идеальной отшлифовке, по вечерам он проверял, надежно ли заперты заводские во­ рота, и частенько трудился по ночам, проглядывая длиннющие колонки цифр в бухгалтерских книгах. Одним словом, господин Трубадисс превыше всего ценил порядок Вот потому-то отец и рассудил доверить ему дальней:шее обучение Тисту.

- Сегодня я познакомлю вас с городом и объясню, что такое поря­ док, - прогремел на весь вестибюль господин Трубадисс, словно обра­щаясь к целому полку.

Заметим мимоходом, что господин Трубадисс поначалу служил в ар­мии и лишь потом занялся пушками; и хотя он пороха не выдумал, тем не менее знал, как с ним надо обращаться.

Тисту мигом скатился вниз по перилам.

- Соизвольте снова подняться наверх и спуститься на сей раз по лестнице, - сурово обратился к нему господин Трубадисс.

Тисту повиновался, хотя про себя и подумал: раз уж он внизу, глу­по подниматься наверх и опять спускаться вниз.

Что это у вас на голове? - спросил господин Трубадисс. - Клетчатый картузик ...

- Тогда наденьте его не набок, а прямо, как положено.

Не думайте, что господин Трубадисс был злым человеком. Вовсе нет, только вот уши у него были красные-красные, да еще он любил сердить­ся из-за пустяков.

«Лучше бы я занимался с Седоусом», - огорченно подумал Тисту. Подумал и двинулся в путь вместе с господином Трубадиссом.

- Город, - начал свой заранее приготовленный урок господин Тру­бадисс, - состоит, как вы могли уже заметить, из улиц, ведомственных зданий, домов и людей, которые живут в этих домах. Как вы думаете, что самое главное в городе?

- Ботанический сад, - ответил Тисту.

- Ошибаетесь, - возразил господин Трубадисс, - самое главное в городе - это порядок. И посему мы сначала посетим ведомственное здание, где царит полнейший порядок. Если в городе, в стране, в обществе нет порядка, то они, yподобляясь порыву ветра, не имеют права на собственное существование. Порядок необходим, и, дабы сохранить его, нужно карать всякий беспорядок!

«Должно быть, он действительно прав, - подумал Тисту. - Но почему он так громко говорит, чуть ли не кричит? Уж кто-кто, а он-то на свой голос пожаловаться не может. Не голос, а настоящая труба! Неужто на­ до так шуметь из-за какого-то там порядка?»

На улицах прохожие оборачивались в их сторону, и Тисту готов был про валиться сквозь землю от стыда.

- Тисту, будьте внимательны. Что такое порядок? - грозно спросил у него господин Трубадисс.

- Порядок?.. Это когда все довольны, - ответил Тисту.

Господин Трубадисс как-то неопределенно хмыкнул, и уши у него, и без того красные, покраснели еще больше.

- Я заметил, например, - поборов смущение, продолжал Тисту, ­ что мой пони Гимнаст всегда доволен, если его хорошенько вычистят, рас­ чешут и вплетут в его гриву серебряные бумажки, и совсем недоволен, если он грязный ... я также знаю, что садовник Седоус всегда улыбается деревьям, когда они аккуратно подстрижены. Ведь это и есть порядок, правда?

Такой ответ, кажется, не вполне удовлетворил господина Трубадисса, потому что уши у него покраснели еще сильнее.

- А как же, по-вашему, поступают с людьми, которые сеют беспо­рядок? - спросил он.

- Их должны, конечно, наказывать ... - ответил Тисту, для которого фраза «сеют беспорядок» означала примерно то же самое, что «посеял домашние туфлю> в комнате или "посеял игрушку» в саду.

- Их сажают в тюрьму, вот сюда, - заявил господин Трубадисс, ма­хнув рукой в сторону какой-то необычной, громадной и глухой стены, выкрашенной в унылый серый цвет.

- Это и есть тюрьма? - спросил Тисту.

- Ну да, - подтвердил господин Трубадисс. - Тюрьма - не что иное, как государственное учреждение, которое способствует поддержанию по­ рядка.

Пройдя вдоль этой длинной стены, они оказались перед высокой черной решеткой с острыми зубцами. За этой черной решеткой виднелись другие такие же черные решетки, а за этой угрюмой стеной другие такие же угрюмые стены. И все эти стены, и все эти решетки были утыканы сверху острыми зубцами.

- А почему весь этот каменный дом изукрашен такими безобразны­ ми зубцами? - спросил Тисту. - Зачем они нужны?

- Зачем?. Они не позволяют заключенным убегать.

- Если бы тюрьма эта была не так уродлива, - заметил Тис ту, - им, может, и не захотелось бы отсюда убегать.

Щеки у господина Трубадисса, не говоря уж об ушах, вспыхнули как маков цвет.

«До чего же странный ребенок, - подумал он. - Его надо еще учить и учить». А вслух добавил:

- Тебе следует знать, что заключенные - люди злые.

- Значит, их заперли сюда для того, чтоб излечить их от злости?

- Н-да ... пытаются ... Пытаются научить их жить честно ... не воровать, не убивать ...

- Их бы научили этому куда быстрее, если бы вокруг не было так уныло.

«О-о-о ... А мальчишка-то с головой!» - подумал господин Трубадисс. За решетками Тисту увидел заключенных, которые, понурив голову, молча шагали по кругу. Бритоголовые, в полосатой одежде и грубой обуви, они вызывали чувство острой жалости.

- Что это они там делают?

- у них прогулка, что-то вроде перемены, - объяснил господин Трубадисс.

«Ну и ну! - удивился Тисту. - Если уж у них такая перемена, ка­ково же им тогда на уроках! Нет, тюрьма - штука невеселая".

Ему было грустно, хотелось даже поплакать, и, возвращаясь домой, он не проронил ни слова. А господин Трубадисс расценил его молчание как добрый знак и решил, что проведенный урок принес свои плоды.